Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

сторону еще тогда, когда я заслонил собой Эён. Видимо, поняла, что я предан напарнице. После того как я изрешетил пол, словно последний псих, она бросила короткий взгляд на Дженнифер и медленно опустилась на место.

Фух. Пронесло.

– Значит, ты все-таки умеешь говорить? – хмыкнула Хейли, глядя на меня.

Я не удостоил ее ответом. Я все еще боялся, что она снова вскочит. Чтобы не выдать своего облегчения, я продолжал натянуто улыбаться Дженнифер, которая так и застыла в полуприседе. Давай, садись уже. Без фокусов.

Оценив обстановку, Дженнифер тоже села. Судя по переглядываниям, они с Хейли действительно планировали обезоружить нас, стоило нам хоть на секунду отвлечься. Дана, наблюдавшая за этой сценой, громко прошептала (хотя в тишине лифта ее слышали все):

– Я же говорила… Эён не из тех, кто может выстрелить в человека. Это жутко улыбающийся стоматолог всех перебил.

Эён, даже глазом не моргнувшая после моих выстрелов, на секунду оторвалась от работы, одобрительно кивнула мне, после чего снова уткнулась в панель управления.

Эти женщины что, вообще не видели, что происходило у центрального лифта?.. Похоже, не видели. Или видели, но их мозг отказывался верить в реальность. Они убедили себя, что я – опасный киллер, прикрывающийся халатом врача, в то время как Пэк Эён оставалась для них лишь «безобидным инженером». Они и понятия не имели: если бы за дело взялась Эён, она не стала бы тратить патроны на пол – сразу бы стреляла на поражение.

От стыда перед Пэк Эён мне хотелось провалиться сквозь землю – это ведь я настоял на том, чтобы взять с собой пассажиров. Если она решит вышвырнуть меня из лифта с ними за компанию, у меня не найдется ни единого слова оправдания. Я-то наивно полагал, что раз мы вооружены, а они – нет, то они будут из кожи вон лезть, лишь бы нас не провоцировать. Или что они, как я сам когда-то, просто забьются в угол от страха и будут рыдать, окончательно потеряв самообладание.

Но реальность оказалась далека от моих ожиданий. По какой-то неведомой мне причине они упорно отказывались воспринимать нас как двух полноценных бойцов – в их глазах мы тянули максимум на «одного с хвостиком». На меня, сжимающего винтовку, они смотрели с опаской, но оружие в руках Эён будто превратилось в резиновую игрушку.

Они пытались поддеть ее словами, но все внимание сосредоточили на мне. Судя по всему, решили: если обезвредить «маньяка-стоматолога», то справиться с Эён будет делом техники. Видимо, они ни на секунду не допускали мысли, что миниатюрная азиатка может представлять реальную угрозу. С чего вдруг такое пренебрежение? Будь я на их месте, скорее напал бы на Пэк Эён, чем на парня вроде меня, который и стрелять-то толком не умеет.

Я-то полагал, что слава Пэк Эён гремит так же громко, как и Син Хэряна, но, видимо, заблуждался. Скорее всего, Эён без лишнего шума отделывала тех, кто лез к ней или к ее команде, а те, в свою очередь, не горели желанием хвастаться перед коллегами, что их разнесла «миниатюрная азиатка».

За те пять дней, что я проработал в клинике, я услышал немало проклятий в адрес Син Хэряна. Люди охотно ругали корейцев в целом, но я почти не слышал, чтобы кто-то плохо отзывался о Пэк Эён. Видимо, стычка с Син Хэряном – повод для гордости, которым не грех щегольнуть даже перед стоматологом. А вот получить по зубам от Эён – это позор, который хочется унести с собой в могилу.

Тем временем Эён хмуро рылась в проводах, потом без церемоний использовала всхлипывающую Дану как подставку и принялась возиться с механизмом над дверью. Похоже, она вручную отключала автоматическое открытие на остановке.

Мы достигли Третьей базы. Лифт замер абсолютно бесшумно, но двери не шелохнулись. Только после того, как Дженнифер пробормотала себе под нос что-то вроде: «И сколько ты еще собираешься все ломать», я понял: это дело рук Эён.

Я уже начал опасаться, что кто-нибудь из сектантов снаружи попытается раздвинуть створки и ворваться в кабину. Но лифт, постояв немного в гнетущей тишине, снова вздрогнул и двинулся вверх – теперь ко Второй базе.

Значит, вот так мы и доберемся до Тэхандо…

Стоило мне на секунду расслабиться, как в лифте внезапно погас свет. Электричество отключили? Не успел я додумать эту мысль, как почувствовал резкий толчок в плечо. Я завалился вперед, мертвой хваткой прижимая к себе винтовку – только бы не отобрали.

Кто-то вслепую замахнулся туда, где я только что стоял, но, потеряв опору, запнулся о мою ногу и с грохотом повалился на пол. Раздался сдавленный вскрик, звук падения, а следом – глухие удары, чьи-то вопли и рыдания. Все перемешалось. Я не знал, радоваться ли тому, что не слышно выстрелов, или ужасаться происходящему.

Я поспешно отполз в сторону и, прижавшись спиной к холодной стене, лихорадочно полез в рюкзак. Вот черт, надо было класть фонарик на самый верх! Нащупав его на дне, я щелкнул выключателем и направил луч туда, откуда доносился шум.

В углу, сжавшись в комок и пытаясь стать как можно меньше, навзрыд рыдала Дана. Из-за длинных черных волос и белых брюк она показалась мне призраком.

Я перевел луч света на другой источник шума. Пэк Эён сидела верхом на Хейли, градом обрушивая на ту удары кулаков. Эён явно не ожидала, что у меня окажется фонарик, и, заметив свет, истошно закричала:

– Берегись!

Где Дженнифер?..

Я резко крутанул фонарик в сторону, и в ту же секунду из темноты вылетела рука, сжимающая топор. Лезвие неслось мне прямо в голову.

Времени на раздумья не было. Я машинально выставил вперед руку с фонариком, пытаясь закрыться им как щитом. Глухой удар – и фонарик разлетелся вдребезги прямо в моей руке. Это же мой топор… Он был у меня на поясе. Когда Дженнифер успела его стащить? В безумных всполохах мигающего света я заметил, что чехла на топоре нет – Дженнифер, должно быть, скинула его где-то в темноте. Один удар этим лезвием, и любая часть тела разлетится надвое.

Вторым замахом Дженнифер выбила из моей руки искалеченный фонарик. Он упал и покатился по полу, отбрасывая на стены безумные, дерганые блики. В пляшущих тенях я увидел, как лезвие снова несется к моему лицу, и в последний момент успел вскинуть винтовку, висевшую на плече. Раздался звонкий, лязгающий звук – топор врезался в ствол.

Дженнифер остервенело махала топором в темноте, и кабина лифта наполнилась металлическим звоном. Я уже не понимал, то ли это