Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

ламп лифта) стало видно, что лицо Хейли превратилось в кровавое месиво. Пэк Эён била прицельно: больше всего досталось носу и челюсти. Судя по многочисленным отпечаткам подошв на одежде Хейли, их план был прост: она должна была удерживать Эён, пока Дженнифер расправляется со мной.

В результате вышло паршиво. Трое раненых, и только чудом ни один из нас не погиб. Видимо, всех до сих пор держал адреналин, потому что, несмотря на кровь и увечья, никто еще не впал в болевой ступор.

И вдруг…

– А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Пронзительный вопль донесся из угла лифта. Я дернулся и обернулся.

Дана, вскочив на ноги, исступленно пинала лежащую на полу Дженнифер. Она раз за разом била по ногам, по простреленной голени. Дженнифер хрипела, сдавленно стонала.

– Это все из-за тебя! Из-за тебя я пострадала! Ты вообще понимаешь, что наделала?!

Только сейчас я заметил, что Дана судорожно сжимает свое правое плечо. Ткань там потемнела и пропиталась кровью. Похоже, в кромешной темноте топор Дженнифер задел и ее, но она почувствовала это только сейчас, когда шок отпустил.

Если бы каждый, кого здесь задело топором, принялся пинать Дженнифер, от нее мокрого места не осталось бы. Я крикнул Дане, чтобы она прекратила, но та, будто ослепнув от ярости, продолжала остервенело бить Дженнифер ногами.

С видом человека, у которого закончилось всякое терпение, Эён вскинула винтовку и навела ствол на Дану:

– А ну, села на место! Живо! Пока я и в тебя пулю не всадила!

Только этот ледяной окрик привел Дану в чувство. Она замерла и, перестав избивать Дженнифер, бессильно сползла на пол прямо там, где стояла.

Я посмотрел на Эён: ее коричневая дубленка приняла на себя основные удары топора. Ткань на груди была изрезана в нескольких местах, из прорех клочьями торчала белая овечья подкладка. Я невольно опустил взгляд на себя. Черная кожанка превратилась в лохмотья на рукавах и плечах – там, где по ней прошлось лезвие. Только сейчас до меня дошло, зачем Эён заставила меня напялить столько слоев плотной одежды. Если бы не эта броня, я лишился бы не пары пальцев, а всей руки или даже плеча.

Левая кисть ныла все сильнее. Я понимал: стоит посмотреть на нее и станет только хуже, поэтому изо всех сил пытался сосредоточиться на окружающих.

Судя по действиям, Эён расставила приоритеты следующим образом: сначала – Дженнифер, потом – я и в последнюю очередь – Хейли. Она бесцеремонно взяла Хейли за подбородок, поворачивая ее голову из стороны в сторону и оценивая ущерб: разбитый нос, заплывшие глаза и окровавленный рот. С разорванными губами и выбитыми зубами, пожалуй, стоило помочь – это все-таки по моей части.

Эён бесцеремонно сорвала с шеи Даны шарф и затолкала его Хейли в нос, чтобы унять кровотечение. Хейли, слабо огрызаясь, попыталась отпихнуть ее руку – мол, сначала калечишь, а потом лечишь?

Эён, глядя на ее плачевное состояние, только вздохнула:

– Скажи спасибо, что я еще сдерживалась.

– Херни не неси.

– Сама виновата. Надо было уворачиваться.

Прислонившись к стене лифта, я смотрел на простреленную голень Дженнифер. Она лежала, скрючившись, на полу, обхватив ногу обеими руками. Из горла у нее вырывались только мучительные стоны и тихие всхлипы.

В кабине воцарилась тишина – никто, кроме Пэк Эён, не двигался и не решался заговорить. Атмосфера была как на поминках. Повернув голову, я встретился взглядом с Хейли – она тоже сидела, привалившись к стене.

– Зачем вы это сделали? – невольно спросил я.

– Думала, что получится… Ну что, стоматолог? Как там твои пальцы?

Она кивком указала на мою левую руку. Говорила с трудом – передние зубы были выбиты, язык едва шевелился. Хейли облизнула окровавленные губы и скривилась от боли.

– Горят так, что хочется отключиться, – честно ответил я.

Хейли осклабилась окровавленным ртом:

– Надо же, левая рука… Жаль, легко отделался. Может, отключишься прямо сейчас?

Похоже, она и правда была дрянью по натуре.

– Радуйтесь, что у меня хотя бы восемь пальцев осталось, – парировал я. – Потому что в радиусе многих километров я единственный, кто согласится вставить вам выбитые передние зубы.

В противном случае ей придется катиться в свою Канаду и платить там по миллиону вон за каждый зуб.

Эён, слушавшая наш разговор, вмешалась и ледяным тоном ответила Хейли:

– Если он потеряет сознание, я перебью вас всех до единой. И вытащу отсюда только его. Единственная причина, по которой я до сих пор никого не прикончила, заключается в том, что живые люди чуть полезнее, чем изрешеченные пулями трупы.

Боже, какое же это облегчение – знать, что Пэк Эён на моей стороне. После ее предупреждения я изо всех сил постарался взять себя в руки, не давая боли окончательно утянуть меня в темноту. Соблазн провалиться в небытие был велик, но я держался.

Хейли, выслушав угрозу, отдернула от лица пропитанный кровью шарф и сказала:

– А ты ведь обычно не такая.

– Я всегда такая.

– Рядом со своим командиром не была.

Эён ответила с таким видом, будто услышала полнейшую глупость:

– Мой командир и сам прекрасно может постоять за себя. С ним я могу позволить себе просто стоять в сторонке и наблюдать.

Хейли вытерла шарфом лицо, размазывая кровь еще сильнее, и добавила:

– И со своим замкомом ты такой не была.

Эён заметно передернуло.

– Это все потому, что у нее любимая присказка: «Давайте жить дружно и уступать друг другу». Если бы ты сошлась в драке с Кан Сучжон, ты бы сейчас не разговаривала. Один ее удар стоит пяти моих.

Глядя на то, как Хейли ощупывает языком сломанный передний зуб и пытается его расшатать, я хотел было что-то посоветовать как врач, но лишь тяжело вздохнул и промолчал. Все, что она сейчас вытворяла со своим ртом, вызывало у меня профессиональное раздражение.

Снова зажимая хлещущую из носа кровь, Хейли пробормотала:

– Разговариваю с тобой, и вдруг вспомнилось… Говорил мне командир Син не играть в азартные игры.

Он и мне говорил то же самое. Видимо, Хейли – паршивый игрок. Учитывая, что ее инженерная команда «А» плелась в хвосте рейтинга, это было похоже на правду. Да и глядя на текущую ситуацию, становилось ясно: блефовать она не умеет. Ввязалась в партию, поставила все на кон и проиграла. Если не считать Эён, меньше всех пострадала Дана, просто потому, что вообще ничего не предпринимала.

Какой смысл отрубать пальцы стоматологу, если взамен ты лишаешься пары зубов и получаешь разбитый нос?

Хейли бросила взгляд на Дженнифер, которая по-прежнему лежала и постанывала, потом – на Дану, затихшую в