Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

– Если вам хоть немного меня жаль, то помогите нам выстоять против террористов и выбраться отсюда. Давайте действовать сообща, чтобы как можно быстрее добраться до больницы.

Я должен сделать первый шаг, чтобы этот мир окончательно не превратился в океан чистой злобы. На мгновение воцарилась неловкая тишина. Все сначала смотрели на меня, а потом перевели взгляды на Дженнифер. Она начала отводить глаза, явно чувствуя себя не в своей тарелке, и наконец тяжело вздохнула:

– Ладно… Я признаю, что зашла слишком далеко.

Эён коротко кивнула.

В следующую секунду лифт начал плавно замедляться. Мы прибыли на Вторую базу. Кабина остановилась, но двери не открылись. Похоже, кто-то снаружи нажал на кнопку вызова, но автоматика или ручная блокировка удерживали створки. Никто не проронил ни слова. Внутри кабины стояла гробовая тишина, прерываемая лишь редкими стонами раненых.

– Дана. А ты? – нарушила тишину Эён. – Ты ведь сотрудник службы безопасности станции. Что собираешься делать?

«На этой станции есть служба безопасности?» Я в оцепенении уставился на человека, чья профессия, как мне казалось, здесь отсутствовала как класс. Дана посмотрела на нас с Эён глазами, полными недоверия.

– Я останусь здесь и пальцем не шевельну, – огрызнулась она. – Хотите воевать – воюйте сами. И что с того, что я из службы безопасности? Предлагаешь мне лезть под пули террористов? Если я сдохну, вы, что ли, за это ответите?!

Эён по очереди обвела взглядом всех троих и медленно кивнула:

– Ясно. Вашу позицию я поняла. Думаю, мы вполне достаточно поговорили, учитывая, как мало у нас времени. Теперь, думаю, пришло время платить по счетам.

Я непонимающе взглянул на Эён. Она стояла, прислонившись спиной к стене лифта, и чеканила каждое слово:

– Мы с Мухёном могли бы просто проигнорировать вас и уехать на этом лифте вдвоем. Если честно, я предлагала оставить вас. Считала, что пускать вас сюда слишком опасно. Но Мухён настоял на том, чтобы взять вас с собой. И мы пустили вас в лифт, несмотря на риск, что один из вас мог оказаться террористом. И что же мы получили взамен?

Глава 318. Ранение. Часть 3

Эён кивком указала на меня, сидящего на полу, и продолжила:

– Мы вытащили вас из пекла, а в ответ получили шквал презрения и нож в спину. Вы все слышали, как я приказала стрелять, если кто-то встанет или приблизится. И все равно напали. Только потому, что посчитали нас легкой добычей. А если бы в лифте вместо нас оказались люди, на которых вы бы даже взглянуть не смели, – как думаете, чем бы это закончилось? – Голос Эён становился все тише и ниже – верный признак того, что ее ярость достигла точки кипения. – Посмотрите на его пальцы. Вам чертовски повезло, что Мухён готов простить мразей, которые его искалечили. Но я не потерплю, чтобы на милосердие отвечали подобным дерьмом. Раз вы не собираетесь сотрудничать, тогда само ваше присутствие рядом с нами – уже роскошь.

Хейли картинно закатила глаза и ответила с таким видом, будто ей до смерти наскучили эти нотации:

– Бла-бла-бла-бла-бла… И что ты нам сделаешь?

Не меняя позы, Эён слегка склонила голову набок, покрепче перехватила винтовку и направила дуло прямо на нее:

– Выбирай. Либо ты сдохнешь здесь от моей руки. Либо выйдешь из этого лифта.

Хейли уставилась на Эён так, будто услышала несусветную глупость.

– И что ты мне сделаешь? Неужели правда убьешь? – Хейли вызывающе вскинула подбородок. – Слушай, я понимаю, ты злишься, но ты серьезно думаешь, что я буду плясать под твою дудку? Убьешь меня и до конца своих дней будешь гнить в тюрьме.

– Плевать я хотела на твои угрозы, – ледяным тоном ответила Эён. – Компромиссов не будет. – Она на мгновение перевела взгляд на закрытые двери лифта и скомандовала: – Если не хочешь сдохнуть прямо сейчас, живо встала и подошла к дверям.

Я не на шутку разволновался за жизнь Хейли, потому что знал: Эён никогда не бросает слов на ветер. Но сама Хейли, казалось, вообще не чувствовала опасности. Она снова завела свою волынку о том, почему она должна кого-то слушать, и тогда Эён выстрелила.

Бам!

Грохот ударил по ушам так резко, что я дернулся. Пуля врезалась в пол буквально в сантиметре от ноги Хейли.

Хейли подпрыгнула на месте.

– Этот твой Мухён вроде как всех прощает, разве нет?! – завопила она, тыча в меня пальцем.

Эён медленно кивнула и ответила:

– У Мухёна, видимо, сердце размером с Тихий океан. А у меня – не больше собачьей миски. Если бы мне покалечили левую руку, я бы вспомнила, что у меня осталась правая, и перестреляла бы вас всех к чертям. Такие люди, как я, делают то, на что не способны такие, как Мухён. Например… – она сделала паузу, – без колебаний стреляют в самодовольных расистов, которые уверены, что лучше переметнуться к террористам, чем остаться с нами.

Хейли заскрежетала зубами, но тут же схватилась за челюсть – видимо, сломанный передний зуб отозвался острой болью. Издав тяжелый стон, она неохотно поднялась и, пошатываясь, побрела к дверям. Видимо, только сейчас до нее дошло: Эён не шутит и не блефует.

Эён, ни на миллиметр не смещая прицел, обратилась к Дженнифер:

– Теперь ты выбирай. Либо ты поднимаешься и сражаешься против террористов вместе с нами, либо выметаешься вслед за этой эгоистичной дурой. Либо подыхаешь здесь.

Дженнифер колебалась недолго. Она бросила на Хейли взгляд, полный отвращения, показала ей средний палец и заявила:

– Уж лучше я буду воевать с террористами, чем останусь в одной связке с дрянью, которая только и знает, что ныть о том, кто виноват больше. Должна признать, в плане вербовки ты покруче своего командира.

– Я всегда была круче своего командира, – не моргнув согласилась Эён.

Хейли фыркнула, расценив это как чистейшей воды предательство. Обернувшись, она поймала мой взгляд и с надеждой выпалила:

– Эй! Уверена, ты не согласен с ее методами. Ну же, скажи что-нибудь!

Я посмотрел на нее и ответил:

– Я совершил ошибку, когда заставил Эён пустить вас в лифт, и потому считаю, что потерял право голоса. Я искренне надеюсь, что Эён проявит к вам снисхождение и простит, но навязывать ей милосердие я больше не вправе.

После того как я выдал речь, достойную буддийского монаха, достигшего нирваны, в лифте снова повисло гробовое молчание.

Хейли выглядела взбешенной – ее фактически выставляли вон, и заступиться за нее было некому. У меня на языке