Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

Эён тем временем повернулась к Дане:

– Дана. Твой черед. Умрешь? Выйдешь? Выбирай.

Дана задохнулась от возмущения, не веря, что дуло винтовки смотрит ей в лоб.

– А я-то тут при чем?! Я вообще ничего не делала! Почему ты на меня наезжаешь?!

Эён едва заметно кивнула и ответила:

– Вот именно. Ты ничего не сделала. И тебе обидно, что я на тебя наезжаю? Классика. Типичная черта эгоистичных ублюдков – печься только о собственной шкуре. Когда нужна помощь, ты делаешь вид, что тебя не существует. Ждешь, пока кто-то другой подставится, пока кто-то другой пострадает. Но ты ведь наверняка не считаешь себя эгоисткой, верно? Думаешь, что ты просто осторожная?

Эён угрожающе качнула винтовкой и добавила:

– Ты ведь знала, что Хейли и Дженнифер собираются на нас напасть, но предпочла промолчать. А теперь заявляешь, что ты не при делах? Хоть иногда думай, прежде чем открывать рот. Если не хотела быть с ними в одной лодке, помогла бы нам с Мухёном. Или хотя бы предупредила. Но ты и этого не сделала. Почему? Потому что боялась? Или потому что решила, что мы все равно проиграем? Хотела переждать и примкнуть к победителям? Знаешь, по мне, даже Хейли, которая пыталась отобрать у меня пушку, куда менее жалкая, чем ты.

Хейли вытерла кровь под носом и уставилась на Эён с нескрываемым удивлением – она явно не ожидала от нее такой проницательности.

– Ты всерьез думала, что сможешь и дальше жить, прикидываясь, будто не замечаешь того, что творится у тебя под носом? – чеканила Эён. – До сих пор ты только и делала, что высчитывала личную выгоду. Но теперь бежать некуда. Ты сидела сложа руки, даже когда по станции ударила торпеда, даже когда внутрь ворвались террористы. Раз ты выбрала ничего не делать, то теперь твой единственный выбор – от чьей руки умереть.

Дана перевела взгляд с одной на другую, потом поджала губы и, нахмурившись, тихо сказала:

– Обязательно сейчас выяснять, кто прав, кто виноват? В конце концов, из вашей команды пострадал только этот Мухён. Раз он говорит, что все нормально, разве это не значит, что все нормально? Ты ко мне несправедлива!

«Ну да, конечно. „Все нормально“…» – пронеслось у меня в голове. По-моему, в этой ситуации не было ничего, что можно было бы назвать нормальным.

– По-твоему, если человеку отрезали пальцы, а он это простил, то отношения вдруг стали нормальными?

Эён злобно прищурилась, и лицо у нее стало таким, будто она сдерживается из последних сил. Следующие слова она буквально выплюнула Дане в лицо:

– Все хотят быть в безопасности. Никто не хочет рисковать шкурой. Но тот, кто отказывается вносить свой вклад, неизбежно изгоняется из стаи. Я не потерплю в команде расчетливого паразита. До сих пор тебе везло, но больше на халяву ты не проскочишь.

Все еще сжимая простреленную ногу, Дженнифер вдруг выкрикнула:

– Дана! Имей хоть каплю смелости, выбери умереть с достоинством! – Словно окончательно слетев с катушек, она повернулась к Эён: – Пэк! Если уж собралась ее пристрелить, давай сначала по ногам, а? Чтобы она умирала долго и мучительно. А я ее попинаю. Ну или дай мне пушку, я сама все сделаю!

У Даны от этих слов лицо перекосилось так, будто ее сейчас вывернет. Она затравленно перевела взгляд с меня на Эён, затем на Дженнифер и Хейли, посмотрела на залитый кровью пол и пулевые отверстия в стенах лифта… после чего с видом глубочайшего отвращения побрела к дверям и встала рядом с Хейли.

Все еще надеясь, что смогу хоть как-то повлиять на происходящее, я решил сделать последнюю попытку смягчить Эён и осторожно спросил:

– Эён… Может, дадим им последний шанс? Возьмем с них обещание не нападать и позволим остаться в лифте?

– Этот поезд уже ушел, – отрезала Эён. – Чтобы воевать с внешним врагом, нужно сначала разобраться с внутренним. Я не собираюсь драться с террористами, прикрывая спину тем, кто в любой момент может вонзить в меня нож. Я лучше прямо сейчас вырву все сорняки с корнем. Если всего один сбой в электроснабжении привел к такому кошмару, представьте, что будет, если он случится пять раз подряд? У вас, Мухён, ни одного пальца на руках не останется. Даже если вам плевать на себя, я на это смотреть не собираюсь.

Я окончательно отказался от мысли переубедить Эён. Какое счастье, что пострадали только мои пальцы, иначе почти все в этом лифте уже были бы мертвы. Эён и сейчас едва сдерживалась, чтобы не перестрелять этих женщин на месте. Понимая, что запахло жареным, Хейли попыталась предложить компромисс:

– Да не будем мы больше нападать, ясно тебе?!

Но Эён ее слова не убедили.

– Катись просить пощады у террористов.

Хейли обрушила поток ругани на Дженнифер, потом метнула в нашу сторону злобный взгляд и процедила:

– Надо было с самого начала выкинуть отсюда этих бесполезных азиатов. От вас никогда нет проку. Особенно от корейцев… Вы были первыми в списке на вылет.

Эён даже бровью не повела. То ли она уже знала об этом, то ли ей было плевать на слова этой женщины. А вот мне стало любопытно.

– Почему именно корейцы? – спросил я.

На станции представлено восемь стран. Неужели другие не создавали проблем? Учитывая, в каком плачевном состоянии находится станция, естественно думать, что каждая нация вносит свой вклад в общий хаос. Неожиданно мне ответила Дженнифер. Она тяжело дышала, пытаясь справиться с болью, и, будто делая одолжение, сказала:

– Почему-почему… Ты хоть представляешь, как давно японцы просят, чтобы мы вышвырнули вас отсюда? Следующие на очереди китайцы. А в самом конце мы указали бы на дверь японцам. Они ведь такие послушные, заглядывают нам в рот и всерьез верят, что они – часть нашего мира. В итоге азиаты полностью исчезли бы с этой станции. А остальные страны по-братски распилили бы ресурсы между собой.

У меня голова пошла кругом. Разве Северо-Тихоокеанскую станцию строили не для того, чтобы люди жили в мире и согласии, отринув предрассудки о расе, поле и возрасте?

А Дженнифер так легко выдала информацию, явно тянущую на государственную тайну.

– Вы уверены, что об этом можно вот так запросто рассказывать? – спросил я.

– Слушай, у меня в ноге дыра размером с кулак, и я медленно истекаю кровью. Думаю, временное помешательство – отличная отмазка, – огрызнулась она. – К тому же мне осточертело каждый день слушать нытье о том, что пора избавляться от «лишних» специалистов.