Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Пусть эти попугаи командуют на суше, я же буду владычествовать над морем! — бахвалился Секст. — Вот бы ещё дотянуться до Мена!

Но Мен сам позволил дотянуться до себя. Неведомо по каким причинам он запросился обратно. То ли его мучила совесть, то ли имели место иные расчёты. Так или иначе, Мен через знакомых ему пиратских капитанов запросился обратно.

Помпей принял его. Они публично обнялись, простив друг другу былые обиды. По вечерам они сидели и пили вино, и казалось, ничто не изменилось. Но это только казалось.

Был самый конец весны, сухой и очень жаркой. Как раз к концу этой самой весны выяснилось, что Цезарь не намерен отказываться от своих намерений. Теперь к нему примкнули и Антоний с Лепидом, раздражённые вызывающим поведением новоявленного сына Нептуна. К Сицилии направлялись три армады — пять сотен военных судов, три раза по пять сотен — грузовых и армии вторжения, насчитывавшие не десять и даже не сто — все двести тысяч воинов.

Помпей перепугался. Его считали отважным и решительным, каким был отец, Помпей Магн. Но он не был ни отважным, ни решительным, как не был им Помпей Магн. Помпей метался, не зная, что делать. Мен с ухмылкой следил за ним.

— Проблема? — спросил он, тая улыбку в своей изящной бородке.

— Ещё какая? — раздражённо откликнулся Секст.

— В чём? — полюбопытствовал Менодор.

— А ты не знаешь! — взорвался Секст. — Мы совладали с одним Октавианом, с одним флотом! А сейчас сюда спешат сразу три!

— Так в чём дело? Пусти их ко дну! — с новой усмешечкой предложил Мен.

— Но как мне это сделать? — закричал Помпей. Мен засмеялся, дав волю веселью.

— Разве ты не рассказывал всякому и на каждом углу, что ты сын Нептуна. Вот и поговори с папашей!

Забавно, но Секст принял совет Мена. Он принёс богатые жертвы владыке моря, моля его о победе. Забавно, но Нептун принял жертвы.

Три флота спешили к Сицилии: Лепида — с юга, Цезаря — с севера, и Тавра, антониева генерала — с востока. Первым шторм обрушился на суда Лепида. Тому удалось спасти большую часть боевых эскадр, но множество транспортных кораблей пошли ко дну со всеми солдатами, лошадьми и припасами. Потрепав одного из триумвиров, Нептун переметнулся на Тавра. Тот не стал дожидаться, пока волны разломают его обветшалые за зиму корабли, и поспешил вернуться в Тарент. Затем владыка морей выплеснул гнев на Цезаря. Напрасно тот лил в бурлящую воду благовонное масло и потчевал акул мясом быков. Нептун уже принял жертву — от Секста — и не желал новых. Сначала шторм разметал арьергард флота Цезаря, а затем обрушился на головную эскадру. Римляне поспешили укрыться в защищённый от южного ветра Эрейский залив, благодаря судьбу за то, что успели.

— Всего одна гептера! Не так уж плохо, Агриппа! — радовался Цезарь, принимая вино от Агриппы, своего лучшего друга и нового адмирала флота.

Но радость была преждевременной. Нептун, словно услышав эти слова, повернул ветер, и теперь он врывался прямо в узкую горловину залива, швыряя корабли на скалы. Тщетно римляне расплёскивали вёслами воду, пытаясь выбраться в открытое море. Ветер гнал их обратно — в тесноту залива, на корабли, на мели, на скалы. Когда шторм утих, выяснилось, что флот потерял более тридцати тяжёлых судов и с полусотни либурн.

* * *

Помпей бурно отпраздновал эту, одержанную не им победу. Он нацепил свой лазоревый плащ и пьяным шлялся по Мессане в окружении толпы льстецов, славивших любимца Нептуна. Наутро он отправил Мена к Италии.

— Ощипи-ка этих фазанов и приготовь для меня вкусный суп!

У Мена было всего лишь семь судов, он ждал, что Помпей даст ему свои корабли, но тот лишь отвёл глаза. Он не доверял Мену. Доверие нужно было заслужить. Мен понял это и не стал спорить. Конечно, он обиделся, но виду не подал. Со своей крохотной эскадрой Мен отправился прямо к гаваням, где стояли боевые эскадры Цезаря. Внезапный удар на корабли охранения, и три из них пущены ко дну. Не успели римляне опомниться, как Мен набросился на торговые караваны, топя и сжигая суда с зерном, вяленой рыбой, вином. Цезарь вызвал к себе Агриппу, тот послал в море карательные эскадры. Но Мен издевался над римлянами. Он нарочно посадил свою либурну на илистую мель, а когда римляне с радостными криками устремились к ней с берега, пираты одним ударом весел направили корабль в море, хохоча над обескураженными неприятелями.

Все было как прежде. Мен топил вражеские суда, принося великую славу Помпею. Но он был уязвлён. Он, командовавший сотнями и сотнями либурн и триер, был вынужден довольствовать жалкими семью кораблями. Ему не доверяли, и по делу, ведь он предал. Мен понимал это умом, но сердце его не могло снести оскорбления. И Мен предал вновь.

Он связался с Агриппой и перешел на его сторону. Октавиан простил пирата, ибо ещё раз убедился, что в море нет воителя более искушённого и удачливого. А опыт и удача были ох как нужны властителю Рима, собиравшемуся нанести решающий удар по Помпею. Верней, не столь нужны Цезарю, сколь нужны правителю пиратской державы. Цезарю было достаточно просто выключить Мена из игры, ибо никто не знал, сколь много новых предательств готов совершить этот человек. Мен получил права римского гражданства и поместье — небольшое и вполне достаточное, чтобы достойно встретить старость. Так не стало пирата Мена, а появился землевладелец Менодор, по прошествии многих лет рассказывавший детям и внукам невероятные истории о своих приключениях.

Теперь Секст был обречён, хотя ещё не сознавал этого.

— Черт с ним, с Меном! Что для меня потеря семи жалких судов, когда под моим стягом их многие сотни! Что мне один адмирал, когда за мною пойдут в огонь и воду сотни преданных мне капитанов и тысячи моряков!

И впрямь — что? Так казалось всем. И никто даже не подозревал, что под маской Мена и скрывалась та самая удача, что возводит дерзких авантюристов на резные престолы царей.

Но никто ничего так и не понял. Более того, удача нежданно вновь улыбнулась Сексту — в последний раз улыбнулась. Помпей вновь принял удар сразу трёх флотов — Агриппы, Лепида и Тавра. Они сговорились ударить разом, понадеявшись, что так будет лучше, но вышло как всегда.

Сначала пиратские эскадры перехватили флот, вёзший подкрепления к Лепиду, обосновавшемуся в западной части острова. Лепид, имевший под началом двенадцать легионов, вызвал ещё