Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Это был первый раз, когда Каин вновь увидел Крысу, с самого момента из возвращения из Диона. Он ожидал новых понтов — усиленной версии того, что было, когда Крыса кичился статусом всенародного героя...

...но тот, казалось, Каина попросту не замечал. Как, собственно, и кого-либо ещё, но в случае с Каином это было особенно демонстративно. Избранный Пантеона ходил туда-сюда, о чём-то осведомлялся у слуг, пару раз будто нехотя кивнул отцу на какие-то его реплики... И буквально смотрел сквозь Каина, не замечая или не желая замечать его. Нет никакого жалкого бастарда — и всё тут!

Леоре было просто не до того. Крепкая женщина не проронила ни слезинки, но было видно, что ей нелегко принять весть о смерти отца. Дело даже не в самой этой смерти, просто тот... всегда казался незыблемым, вечным... А тут – смерть ещё и насильственная.

Погрузившись ночью в несколько сфер, Амосы отправились в Горвас; не имея необходимости скрываться, транспорт летел чуть быстрее, и к утру все были на месте.

Выйдя из сферы, Каин увидел группу встречающих их... И Вёлунда в парадной одежде, стоящего во главе всей этой небольшой церемонии. Хм?

Сначала, разумеется, официальное приветствие Избранного Пантеона. Ну, разумеется. Такой высокий гость в доме — величайшая честь, которая когда-либо осеняла клан Шеолов, даже если прибыл он по такому печальному поводу... Бррр, какой же бред.

Каин глядел на происходящее и понимал, что это фальшь. Не только Крыса не рад видеть их всех, а просто не мог не приехать — но и Шеолы не чувствуют к нему никакого благоговения.

Ну, это понятно. Они сражались с ним бок о бок. Вёлунд прекрасно помнит поведение Крысы в бою и наверняка успел рассказать об этом всем своим. Никто, знающий Крысу лично, никогда не сможет испытать никакого благоговения в его адрес. Интересно, Пантеон задумывался над тем, как он роняет собственный имидж, выбирая такого Избранного?

...про Пантеон и не только Каин думал с самого последнего разговора. Он и сейчас прокручивал в голове разные мысли и варианты... но его прервали.

— И вас я тоже рад видеть в этот тёмный для клана час, – продолжил Вёлунд, наконец, обратившись к остальным. На этот раз в его голосе было куда больше искренности. – Рад, что забыты все мелкие ссоры и проложена тропинка к тому, чтобы мы вновь стали семьёй.

Леора оглядела его с головы до ног – пристально и критически.

— А я думала, место главы должен занять мой братец, – заметила она. — Почему ты здесь, почему в костюме главы? Не помню, чтобы Шеолы объявляли о смене наследника.

Признаться, Каина и самого интересовал этот вопрос... правда, он хотел задать его не с такой претензией в голосе. У Леоры же неприкрыто звучало — «какого чёрта ты тут стоишь, малолетка, и занимаешь место, которое по праву принадлежит солидным людям?»

– Это воля моего отца, – почтительно наклонил голову Вёлунд. – Вскоре после нашего отъезда из вашей резиденции у меня открылся дар — полный контроль огня, такой же, какой до меня в клане был только у Игнера. Уже тогда многие заговорили о том, чтобы передать право наследования мне...

– Это решать не многим, -- перебила его Леора, даже не дождавшись окончания фразы. – Это решать главе клану – или, если он уже мёртв, новому наследнику, которого тот лично избрал.

– А это и есть его воля, – терпеливо и доходчиво пояснил Вёлунд. – После убийства он стал опасаться, что на него тоже могут покуситься, если он... станет главой. Он предложил мне занять этот пост, и я согласился, ничего не имея против. Убийства я не боюсь, а...

– Вот как, – Леора слегка фыркнула. – Не ждала от брата такой безответственности. Оставить клан, тем более, не какой-то мелкий, а такой – на того, кто ещё институт не окончил!

– Дорогая, – сдержанно шепнул ей Саул. – Может быть, не станешь всё-таки забывать о приличиях?

Вместо ответа Леора взглянула на него – поистине испепеляющим взглядом. О, да, повод для такого у неё теперь, несомненно, появился! Кто она теперь? Уже не жена Саула Амоса и не дочь Игнера Шеола! Она мать Избранного Пантеона!

– Хватит, – неожиданно для всех, встрял Крыса. – Тот, кто считает, будто молодые не годятся на управляющие должности, пусть вспомнит, что и Богам хватило мудрости возложить всю Империю на меня, а я нахожусь в тех же годах.

Хватило мудрости? Однако... Каин еле удержался от скептического смешка. Да и неумелого пафоса в речах Крысы тоже сильно прибавилось.

– Я рад, что ты стал новым главой, – Крыса пожал руку Вёлунду, и тот был вынужден вновь поклониться. – Веди свой клан в будущее.

Нет, тут всё было как на поверхности. Никакого дела Крысе до Вёлунда не было, как и до того, кто возглавил клан. Просто... как это его мать посмела усомниться в компетенции молодых? О, возражать матери Крыса теперь стал вчетверо чаще. Теперь... когда он мог.

На этом приветственный разговор был окончен; Вёлунд махнул рукой, и все направились во внутренние покои. Что ж... здесь Каин уже был. Совсем недавно. Чёрт... это было неловко.

Впрочем, уже совсем скоро его чувство вины уменьшилось.

– Знаешь, – тихо заметил ему Вёлунд, когда остальные ушли вперёд шагов на пять-десять. – Всё сложилось лучшим образом.

– Ты совершенно не жалеешь Игнера? – уточнил Каин.

– Дед зажился на этом свете, – пожал плечами Вёлунд. – Нет, не пойми меня превратно: я искренне возмущён тем, что это убийство, наглое отравление в нашем собственном доме. Если бы я встретил убийц, у меня с ними был бы разговор короткий, но сама смерть деда... Я ничуть не жалею его.

– Отравление? – удивился