"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Чемоданчик Криста забрала, а лекаря с магом выгнала. Захлопнула дверь прямо перед их носом. И плевать, что там же был нос магистра. Сет говорил: снежных в город кто-то пустил. Кто-то свой. Человек. Откуда ей знать, что не сам магистр? Или его помощник, решивший таким образом сместить начальника. А, может, маг, метящий на место старейшины. Нет уж, пусть они все держатся подальше от Кристы и ее наставника. Хватит с них приключений.

Она поставила чемоданчик лекаря на прикроватную тумбу и заглянула внутрь: склянки с надписями, какие-то порошки, коренья. Ага, ткань для перевязки. Криста отложила ее в сторону. Пригодится.

Увы, лечить магией она не умела. Когда дело касалось лекарского искусства, уровень силы отходил на второй план. Куда важнее были знания о строении человеческого тела и законов, по которым оно работает. Например, чтобы срастить кости, надо четко представлять процесс, иначе натворишь бед. Поэтому лекари среди магов так редки и ценны. Зато Криста знала, как обрабатывать раны. Наблюдала, как няня лечила слуг. Та славилась своими знахарскими талантами.

Приготовив все необходимое, она повернулась к наставнику. Сет лежал на кровати: руки раскинуты, одна нога свесилась на пол, голова запрокинута. Дозорные бросили его, как мешок с картошкой. Отыгрались, гады, за унижение. Криста пыталась уложить удобнее, но его разве сдвинешь?

Судя по разрезу на ткани, рана на левом боку. Криста пропустила, как и чем Сета поранил снежный, но крови было так много, что она всерьез опасалась за жизнь наставника.

Первым делом принялась за редингот. Непослушными пальцами боролась с пуговицами. Обязательно застегиваться на все! Мысли упорно крутились вокруг неловкости момента. Наставник или нет, раненый или здоровой, а Сет мужчина. И ей предстоит его раздеть.

Как она не трусила, а дело сделала. Под плащом была белая рубаха. Точнее прежде она белая, теперь большая ее часть окрасилась в бордовый. И снова пуговицы. На этот раз Криста не церемонилась. Взяла скальпель из чемоданчика и распорола ткань.

Первое, что заметила, — глубокий порез на нижних ребрах. Кожа некрасиво разошлась рваными концами наружу. После Криста заметила кулон на шее в виде открывающегося кругляша. Без украшений, просто гладкое серебро. В таких обычно носят локон любимой или прячут портрет.

Любопытство подталкивало открыть кулон и посмотреть, что за тайну он скрывает, но страх перевесил. Вдруг наставник придет в себя и застукает ее на месте преступления? Такое даже в кошмарном сне не привидится. И Криста оставила кулон в покое.

Она рассмотрела рельеф грудных мышц, плоский живот, но взгляд застопорился на ремне брюк, как на государственной границе, которую запрещено пересекать. По телу разлилось приятное томление, словно Криста зашла с мороза в тепло и сомлела. Щеки пылали, но отвернуться она не могла. В конце концов, ей надо обработать рану. Не с закрытыми же глазами это делать! Именно мысли о ране отрезвили ее. Пока она занимается созерцанием, Сет истекает кровью.

Вооружившись тряпкой, смоченной в воде с обеззараживающей настойкой, она промыла рану. В глаза бросились многочисленные рубцы на коже: вокруг шеи тянулся шрам, словно кто-то пытался задушить Сета гарротой. Так вот почему он поднимает ворот и застегивается на все пуговицы. На правом плече был рубец от пореза. Возможно, ножевого. На животе — след размером с крупную монету, как будто в этом месте Сета чем-то проткнули. Не тело, а карта увечий. А ведь она еще не видела спины.

Очистив рану, Криста зашила ее, обработала заживляющей мазью и наложила повязку. Надо было бы круговую, но ей мужчину не перевернуть. Перевяжет, как положено, когда он придет в себя.

Сделав все, что могла, Криста подвинула кресло к кровати и уселась ждать, когда наставник очнется. Сказался насыщенный событиями день, и она задремала. Проснулась оттого, что мужчина возился на кровати.

— Не вставайте, — подскочила она с кресла. — Кровотечение снова откроется. Скажите, что надо, я принесу.

— Отлично, — Сет откинулся на подушки, — неси бутылку вина.

— Зачем?

— Что за вопрос? Пить буду. Вино заглушает боль, — он закрыл глаза предплечьем.

— Я о подобном не слышала.

— Ты просто не напивалась до полной отключки. Ты идешь за вином? — он глянул из-под руки. — Или мне самому сходить?

— Не надо. Я принесу.

Раздобыть вино было несложно. Спустившись на кухню, Криста озвучила заказ, и ей вручили бутылку с двумя кружками. Она пить не планировала, но когда Сет предложил налить и себе, не устояла. После всех волнений захотелось расслабиться. К тому же тело ныло от многочисленных синяков. Может, спиртное притупит и ее боль.

Вино оказалось терпким на вкус. Прежде Криста пила всего пару раз. Вино из родительского дома было сладковатым, с приятным цветочным ароматом. Местное же походило на бормотуху с резким виноградным запахом. Но Сет пил, не морщась, и Криста постеснялась привередничать.

Мужчина стянул плащ и рубашку, но она не испытывала неловкости. Хотя для благовоспитанной леди юга остаться наедине с мужчиной в спальне было верхом неприличия. Во всем виновато вино: оно не только кружило голову, но и размывало границы дозволенного.

— Чем снежный вас ранил? — спросила Криста, осмелев после пары глотков.

— Ножом. Спрятал, сволочь, на поясе. Его убили?

— Нет, кинули в каземат.

— Может, и к лучшему, — кивнул он. — Завтра поговорим с ним.

Криста сильно сомневалась, что завтра наставник встанет с кровати, но вслух ничего не сказала.

Сделав еще глоток для храбрости, она бросилась в омут с головой:

— Я видела у вас кулон на шее, когда… ну…

— Когда раздевала меня, — помог он.

— В общем, да. Он что-то значит?

— Ты бы носила ничего незначащий для тебя кулон?

— Нет, конечно.

— Вот тебе и ответ.

— Ладно, — Криста не сдавалась, — спрошу по другому. Что в нем?

Он, делая глоток, посмотрел на нее поверх кружки. Криста выдержала взгляд, не отвела глаз.

— Вижу, кого-то бой со снежным закалил, — хмыкнул мужчина. — Или дело в вине?

— Пожалуй, в вине.

— В кулоне яд, — внезапно ответил Сет.

Криста потрясенно заморгала. Не таких откровений она ожидала. Она думала, услышит историю первой любви, а тут яд.

— Кого планируете травить?

— Себя.

— Но зачем?

— Затем, что я опасен. И для себя, и для других.

Он залпом осушил кружку и потребовал налить еще. Криста выполнила приказ на автомате. Мысли были заняты признанием. Нет, она подозревала, что наставник не совсем нормальный. И опасным его тоже считала. Но яд? Все-таки это крайняя мера.

— То, что случилось на стене с дозорным, как-то с этим связано, — вспомнила она его вспышку гнева.

— Ты что-то заметила тогда? — напрягся