Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

бумажного листа. Штрих за штрихом, линия за линией. Уголь скользил по бумаге мягко, послушно, словно продолжение моей руки. Эти инструменты были великолепны, с ними работа шла в разы быстрее и приятнее.

Я так увлеклась, ловя игру света в золотых локонах Амалии, что не сразу заметила движение вокруг беседки.

Сначала это был тихий шелест юбок, потом — осторожный шёпот.

Подняв глаза на секунду, я увидела, что кусты роз вокруг нас буквально ожили. Из-за зелени выглядывали любопытные личики в белых чепцах. Служанки. Садовник, забыв про свои ножницы, вытянул шею, пытаясь разглядеть, что происходит.

— Леди Амалия, — шепнула я, не прерывая работы. — Кажется, у нас зрители.

Амалия скосила глаза, заметила своих служанок, которые тут же попытались спрятаться, и рассмеялась — звонко и добродушно.

— Пусть смотрят, — махнула она рукой. — Им тоже интересно. Не прогонять же? Здесь всем рады. Не бойтесь, девочки, — обратилась она к служанкам, — только тихо! Не мешайте мастеру!

«Добрая хозяйка, — отметила я про себя с уважением. — Редкость для таких богатых домов».

Время летело незаметно. Солнце уже перевалило за полдень, когда я нанесла последние штрихи, намечая контуры фантастических цветов на заднем плане.

— Готово, — выдохнула я, откладывая мелок и вытирая руки тряпицей. — Это основа. Цвета и оттенки я добавлю дома, в спокойной обстановке.

— Покажите! — Амалия тут же подалась вперёд, порываясь заглянуть. Её глаза горели нетерпением. — Ну пожалуйста, Эля! Хоть одним глазком!

Я с улыбкой прижала рисунок к груди, пряча его от любопытного взора.

— Нет-нет, миледи. Терпение. Магия не любит спешки.

— Вы жестоки! — притворно возмутилась она, но на губах играла улыбка. — Я же теперь спать не смогу!

— Доверьтесь мне, — мягко попросила я. — Когда вы увидите законченную работу, ожидание окупится сторицей. Портрет будет потрясающим. Обещаю.

— Вы умеете заинтриговать, — вздохнула она, сдаваясь. — Хорошо. Я буду ждать.

Амалия лично проводила меня до экипажа. Слуги расступались перед нами, кланяясь.

— Спасибо вам, Эля, — сказала она на прощание, тепло сжимая мою руку. — За беседу и за вашу работу. Мне было очень приятно провести с вами время.

— И мне с вами, леди Амалия. Спасибо за приём и за этот невероятный подарок, — я похлопала по сумке с новыми инструментами. — Послезавтра утром работа будет у вас.

— Я буду считать часы!

Экипаж тронулся, увозя меня прочь от роскошного особняка, от запаха роз и беззаботного смеха. Я откинулась на мягкую спинку сиденья, и улыбка, которая всё это время не сходила с моего лица, медленно померкла. Эйфория от удачного начала работы и подарков улетучилась, стоило вспомнить, что ждёт меня впереди.

Три женщины. Три заказчицы, которых я рисовала в парке вчера. «Зефирка», чопорная дама и весёлая девушка. Я обещала им, что сегодня принесу готовые работы.

Я закрыла глаза, мысленно видя истоптанные, грязные листы бумаги, валяющиеся на брусчатке. Эскизы были уничтожены. Восстановить их по памяти? Невозможно. Я видела этих женщин всего полчаса, не запомнила черты их лиц настолько детально, чтобы нарисовать заново без натуры.

Сердце сжалось от стыда и тоски.

Мне придётся идти туда. Идти к мосту с пустыми руками. Смотреть в глаза людям, которые поверили мне, которые заплатили задаток, и говорить: «Простите, я не смогла».

Это было унизительно. Это был удар по моей репутации, которую я только начала строить. Но поступить иначе я не могла. Спрятаться? Не прийти? Нет, это удел трусов. Я должна вернуть им деньги и извиниться.

Настроение стремительно падало, превращаясь в тяжёлый свинцовый груз на дне желудка. Солнце за окном всё так же светило, но для меня оно словно потускнело.

— Ничего, Эля, — прошептала я сама себе, сжимая кулаки. — Ты пережила смерть в другом мире, пережила нищету, пережила нападение. Переживёшь и позор. Главное — быть честной.

36. Сила доброй молвы

Эля

Домой я вернулась чуть позже обеда. Солнце ещё высоко стояло в небе, заливая улицы ярким светом, но для меня он казался тусклым из-за тяжести предстоящего разговора. Едва я переступила порог, как на меня налетел ураган по имени Май.

— Эля! Ты вернулась! — он обнял меня за талию, уткнувшись носом в живот. — Мы тебя ждали!

Лила вышла из кухни, вытирая руки о передник. Её глаза сияли тревогой и надеждой одновременно.

— Как всё прошло? — спросила она тихо.

— Лучше, чем я могла мечтать, — выдохнула я, опуская на стол сумку с подарками Амалии.

Мы уселись в гостиной, и я, захлебываясь от эмоций, рассказала им про поместье князя Лерея. Описывала мраморные лестницы, фонтаны и, конечно, сад.

— Там столько роз, что в глазах рябит! — говорила я, размахивая руками. — И они пахнут так сладко, будто их поливают мёдом.

— Ох, — мечтательно вздохнула Лила, — вот бы нам хотя бы один кустик.

А потом я достала подарки. Когда открыла коробку с новыми кистями и мелками, Лила ахнула, прикрыв рот ладошкой.

— Они же… императорские! — прошептала она, не решаясь коснуться бархатистого ворса. — Посмотри на этот орнамент! Эля, это… правда всё тебе?

— Нам, — поправила я её с улыбкой. — Это наш инструмент, чтобы заработать на дом и на хорошую жизнь.

В последнюю очередь я показала им эскиз портрета Амалии. Даже в черновом варианте, выполненном углём, он дышал жизнью. Дочь князя на нём была не гордой аристократкой, а задумчивой девушкой, окружённой фантастическими цветами.

— Как красиво… — выдохнула Лила, склонившись над листом. — Она похожа на фею.

— Ага, — важно кивнул Май, разглядывая рисунок. — Красивая тётя. Ты у нас лучше всех рисуешь, Эля!

Их восторг грел душу, как самое тёплое одеяло, но внутри меня всё ещё сидела ледяная игла тревоги. Я посмотрела на часы. Время поджимало, я и так уже опаздывала к назначенному сроку.

— Мне пора, — вздохнула я, поднимаясь. — Нужно идти в парк.

— К тем дамам? — спросила Лила, и улыбка сползла с её лица.

— Да. Я обещала им готовые портреты сегодня к полудню, но… сами знаете.

В карман платья я положила мешочек с задатком — те монеты, что дали мне «зефирка» и её спутницы. Я сжимала его так крепко, что монеты впивались в ладонь.

— Я быстро, — пообещала детям. — Просто верну деньги, извинюсь и приду обратно.

Дорога до парка показалась мне мучительно долгой. Я шла, перебирая в голове варианты развития событий.

«Согласятся ли они позировать заново? Вряд ли. Кому захочется тратить время на неудачливую художницу, у которой проблемы с бандитами? Скорее всего, заберут деньги, фыркнут и уйдут, наградив меня презрительными взглядами. Или, что ещё хуже, устроят скандал на весь парк, требуя компенсации за потраченное время. Ну что ж, — думала я, подходя к