Сияние вечного пламени - Пенн Коул

– Это угроза? – спросила я, прищурившись.

Рэвин охнула, пожалуй, слишком громко и слишком мелодраматично:

– Ваше Величество, мы не осмелились бы угрожать королеве. Но наш мальчик такой темпераментный и в таком восторге от предстоящей свадьбы! Если расторгнуть помолвку сейчас…

– Он может решиться на что-то безрассудное, – договорил за нее Рикс.

– Попробую угадать… На что-то вроде Оспаривания?

Рикс небрежно пожал плечами, словно только что не угрожал моей жизни – и жизни собственного сына.

– Ничего подобного не понадобится, – вмешался Реми, снова встав между мной и близнецами. – Лилиан исполнит свой долг.

– Замужество не ее долг, – резко возразила я.

– Может, вам двоим стоит обсудить это без посторонних? – предложила Рэвин, бодро улыбаясь, взяла брата-предназначенца под руку и прижалась к нему. – Рады с вами познакомиться, Ваше Величество. В наших жемчугах на свадьбе вы будете совершенно обворожительны.

Реми не дал мне огрызнуться, бросив на брата взгляд, полный безмолвного предупреждения. Гэрет тотчас потащил Эмонна провожать Бирнумов. Реми дождался, пока коридор опустеет, захлопнул дверь и с шипением повернулся ко мне.

– Вы впрямь полны решимости устроить себе Оспаривание? – прорычал он. – Это дело не касалось вас совершенно.

– Равно как и вас. Лили выйдет за того, за кого пожелает, когда пожелает, и точно не по вашему принуждению.

– Принуждать не понадобится. Лилиан – умная и воспитанная девушка. Она знает свое место.

– Свое место? – хором повторили мы с Лютером.

– Я глава Дома Корбуа, – напомнил Реми, – я и решу…

– Вы глава Дома Корбуа? – переспросила я, скрестив руки на груди и склонив голову набок. – Вы не самый старший ни по возрасту, ни по званию. Вы не самый могущественный. – Я окинула его медленным, равнодушным взглядом.

Терпение Реми наконец лопнуло. Его сдержанность растаяла, сменившись хищнической яростью, такой же, как у его сына.

– Думаешь, что можешь украсть у меня Дом?! – загремел Реми. – Ты была невежественной пустышкой из болотной лачуги. Не позволь я тебе считаться членом моего Дома, ты была бы уже мертва.

Лютер собрался вмешаться, но я остановила его, рассмеявшись:

– Да вы умоляли меня присоединиться к Дому Корбуа! Я пришла во дворец грязная и промокшая, а вы чуть ли не в ногах у меня ползали. Вы так отчаянно цеплялись за крохи значимости, что выдали мне свой Дом с потрохами. – Я многозначительно посмотрела на Реми. – Может, сейчас вы усвоите, что нельзя продавать родных ради власти.

Он с рыком бросился ко мне. А дальше случилось молниеносное светопреставление. Толкнув меня в объятия Тарана, Лютер вынул из ножен меч с инкрустированным драгоценными камнями эфесом, который обычно носил за спиной. Магическая сила сочилась у него из ладоней, окутывая клинок мягким сиянием.

Меч в руках у Лютера я видела только однажды – вечером, когда он появился на пороге охотничьей сторожки, решив, что покойного короля убила я. Тогда я дразнила его из-за «кичливой железки», но, судя по тому, как притихли члены Совета, а взгляд выпученных глаз Реми приклеился к золоченому эфесу, меч был куда важнее, чем думалось мне.

– Ты смеешь поднимать на меня Меч Корбуа?! – изрыгнул Реми. – Его используют лишь для защиты нашего Дома.

– Именно этим я и занимаюсь, – отозвался Лютер тихим, но страшным голосом. – Глава нашего Дома теперь Дием. Твое правление кончилось.

Реми фыркнул:

– Я твой отец!

– А я был твоим сыном! – загремел Лютер. – Тогда это не помешало тебе пустить кровь. И это не остановит меня сейчас.

Таран заметно напрягся и крепче прижал меня к себе. Тишину заполнила едкая раздражительность, резкая вонь семейной раны, старой и гноящейся. Рана снова вскрылась, а я толком не понимала ее природу.

Реми скользнул взглядом мимо Лютера ко мне и прищурился. Лютер предостерегающе поднял меч, воздух затрещал от его магической силы, а Таран еще дальше толкнул меня себе за спину.

– Тебе повезло, что я не могу оспорить твои права, – пробормотал Реми, и я вскинула подбородок:

– Зачем ждать? Я сражусь с вами прямо сейчас.

Реми улыбнулся, явно обдумывая такую возможность.

– Тебе придется убить нас обоих, – предупредил Лютер. – Ты уверен, что Блаженная Мать снова остановится на Корбуа, если ты уничтожишь двух ее избранников подряд?

Слова Лютера попали в цель. Реми сделал шаг назад, поправил свой камзол, и на лице у него воцарилось обычное дипломатическое спокойствие.

– Мне вряд ли нужно пачкать руки такими вещами, – холодно проговорил он. – Если судить по прогрессу тренировок ее магической силы, Оспаривание скоро избавит меня от нее.

Лютер, Аликс и Таран замерли и обменялись смущенными взглядами.

– Ты ничего не знаешь, – не слишком уверенно проговорил Лютер.

– Я знаю больше, чем ты думаешь, – Реми развернулся и спокойно пошел к двери. – Подземные тюрьмы охраняются плохо, практически кто угодно может проскользнуть и спрятаться в тенях. Если бы только наш Верховный генерал зорче следил за безопасностью, – Реми остановился у двери, – отец королевы мог бы быть еще жив.

При упоминании отца терпение лопнуло, и из меня вырвалась ярость. Таран едва успел оплести мне грудь руками и удержать, не дав броситься вперед, молотить руками и рычать самые грязные ругательства в моем репертуаре.

Только Реми моя ярость не интересовала. Его колкость была нацелена на сына и, судя по тому, как Лютер опустил меч и понурил голову, тоже попала в цель.

– Ни на секунду не думай, что не заплатишь за это предательство, сын, – пригрозил Реми. – Хоть коронуют ее, хоть нет.

Реми ушел, и никто не сказал ни слова. Лютер стоял к нам спиной, глядя на открытую дверь. Меч он по-прежнему держал в руке, и лишь плечи, быстро поднимающиеся и опускающиеся, выдавали бурю, что назревала у него внутри. Казалось, мы все затаили дыхание и ждем.

Когда Лютер наконец повернулся к нам, его гнев смягчился, взгляд стал сосредоточенным. Он пристально осматривал нас, одного за другим, и резко отдавал приказы, оспорить которые не смогла бы даже королева.

– Элинор, останься с Лили. Не подпускай ее к моему отцу.

Элинор быстро кивнула.

– Аликс, на тебе Теллер. До Оспаривания постарайся держать его подальше от посторонних глаз.

– Поняла, – отозвалась Аликс.

Долгую, мучительную секунду Лютер смотрел на меня, потом повернулся к Тарану.

Убрав меч в ножны, Лютер хлопнул кузена по плечу и пронзил суровым взглядом:

– Не спускай с нее глаз. Даже на мгновение.

– Не спущу, – пообещал Таран. – Со мной она в безопасности.

Лютер не шелохнулся, буравя его взглядом в безмолвном вызове.

– Таран, – тихо проговорил он.

Теперь Таран положил ему руку на плечо и как следует тряхнул:

– Я понимаю, кузен. Жизнью за нее