Оружие тьмы - Кел Кейд

– А как же твоя семья? – спросил Резкайн.

Фриша нахмурилась, посмотрела на дядю и ответила:

– Если они не могут принять меня и мужчину, которого я выбрала, они больше не являются моей семьей.

– Фриша! Ты сама не понимаешь, что говоришь! – воскликнула леди Аделина.

– Я сожалею, тетя Аделина, но вы слышали, что сказал дядя. Как я могу принять его решение, если он ничего не хочет объяснить? – спросила Фриша.

– Это правда, Маркум. Ты не объяснил, почему отказал Резкайну, – сказала леди Аделина.

Генерал Маркум бросил гневный взгляд на Резкайна. Он не мог дать достойного объяснения, не раскрывая его тайн, и его связывала власть, которой Резкайн был наделен, не позволявшая дать ответы.

Резкайн понял дилемму генерала. И хотя этот довод был в его пользу, он не хотел столь бесчестным способом получить Фришу. Он взял девушку за руку – Резкайн видел, что так поступали мужчины, которые ухаживали за женщинами, – и заглянул в ее глаза.

– Генерал выполняет мою просьбу не раскрывать причин, по которым он мне отказал. Ты не все обо мне знаешь, и до разговора с генералом я не понимал, что подобные вещи нежелательны для обитателей внешнего мира. Я всегда стремился следовать Правилам и потому считал, что жил как достойный и благородный человек. Но я узнал, что Правила могут отличаться для разных обитателей внешнего мира. Не стану утверждать, что я это понимаю, но генерал не одобряет того, кем я являюсь, и я уверен, что он хочет для тебя самого лучшего.

Я с ним не согласен, поскольку не сомневаюсь, что смогу обеспечить тебя гораздо более удовлетворительной жизнью, чем кто-нибудь из дворян, который не будет тебя ценить. Однако у меня имеется много секретов – и это тревожит твоего дядю. Генерал Маркум пошел на запрет, основываясь на знании моих тайн. Будет нечестно позволить тебе принять решение, их не зная. Боюсь, я не могу открыть их тебе сейчас – возможно, никогда.

Лицо Фриши побелело, на глазах выступили слезы.

– Значит, это конец? Ты собираешься обо мне забыть? – прошептала она.

Резкайн провел рукой по волосам, несколько прядей выбились из хвоста, и на его лице появилось редкое выражение печали. Он считал, что нашел превосходное решение оставить свою нынешнюю подругу рядом с собой, но потерпел жестокое поражение. Правило 1 оказалось самым трудным из всех, за исключением, быть может, Правила 2, которое он до сих пор не понимал.

– Фриша, я не намерен заменять тебя на кого-то другого – во всяком случае, если ты не решишь выйти замуж за другого. Но я не могу на тебе жениться без согласия твоего дяди. Это принесет тебе бесчестье, – объяснил Резкайн.

Глаза Фриши наполнились слезами, и она с плачем выбежала из кабинета. Резкайн проводил ее взглядом, а потом повернулся к генералу. Он не понимал, почему тот ему отказал. Он овладел всеми Умениями раньше, чем предполагалось, и выполнял Правила так хорошо, как только мог. Он принял свою цель, нашел друзей и сделал все что мог, чтобы они оставались вместе. Если основываться на том, чему его учили, его действия были безупречными.

Однако генерал отверг его просьбу – складывалось впечатление, что у Маркума сложилось крайне негативное о нем мнение. Резкайн слышал возмущенные крики Фриши, которые заставили его внимательно следить за тем, что происходило в гостиной. Теперь он знал, что генерал назвал его лишенным души существом. Складывалось впечатление, что любые слова или действия Резкайна не могли изменить мнение генерала. Резкайн повернулся и решительно вышел из комнаты. Ему требовалось каким-то образом избавиться от гнева.

Капитан Джимсон немного подождал, потом встал, отсалютовал генералу, поблагодарил леди за гостеприимство и последовал за Резкайном. Тэм быстро извинился и поспешил за ним. Тэм и Джимсон пошли рядом, согласившись, что Резкайну нужно дать возможность успокоиться. Через некоторое время они отыскали его в дальнем углу поместья, в тени массивных деревьев с плотной листвой, дававших надежную тень от жарких лучей садившегося солнца. Резкайн успел снять рубашку и погрузился в такой стремительный танец с мечами, что его клинки превратились в сияющие лучи света, исходившие из его ладоней.

Резкайн заметил друзей и понял, что они пришли, чтобы с ним поговорить. Однако он еще не был готов к беседе с ними. Не обращая на них внимания, он продолжил упражнения. Через некоторое время Тэм и капитан обнажили свои клинки и начали работать над собственной техникой. Тэм тренировал серию движений, которые ему недавно показал Резкайн, а Джимсон знакомился с новым клинком. Ему предстояло приложить немало сил и стараний, чтобы привыкнуть к весу и длине клинка до турнира.

В доме леди Аделина молча сидела вместе с мужем.

– Ты правильно поступил, когда не стал раскрывать секреты молодого человека, как он тебя просил, – наконец заговорила она. – Я знаю, что решение далось тебе нелегко, когда ты увидел, как сильно огорчена Фриша.

Маркум вздохнул.

– На самом деле, Ади, у меня не было выбора. Старый король наделил его огромной властью.

Глаза Аделины широко раскрылись.

– Что это значит? Как юноша может иметь власть над генералом армии?

– Однако так есть. Молчи, Ади, ничего никому не рассказывай. Это все смертельно важно, – мрачно проворчал он и разочарованно потер лицо. – Мне ничего не следовало тебе говорить.

– Так вот что ты имел в виду, когда сказал, что он мог забрать ее в любой момент? – спросила Аделина.

– Да. – Он снова вздохнул. – Если он решит ее забрать, я ничего не смогу сделать, чтобы ему помешать.

– И все же он с уважением отнесся к твоему решению. Он мог так поступить, не раскрывая своих секретов, просто ничего не сказав в твою защиту. А поскольку ты не можешь объяснить причины, по которым ему отказал, Фриша никогда не приняла бы твою волю. Если бы он промолчал, он мог в любом случае получить ее руку, – заметила Аделина.

Маркум кивнул.

– Это правда.

Аделина кивнула в ответ.

– Значит, Резкайн благородный человек, – тихо сказала она. – Я верю в то, что он живет в соответствии с кодексом, о котором часто говорит. Он неизменно старается защищать не только саму Фришу, но и ее честь. Он мне кажется настоящим олицетворением слова «благородство».

Генерал усмехнулся.

– Ничего подобного. Он убийца, Ади.

– Как и ты, дорогой, – возразила Аделина.

– Это другое. Я убивал во время сражения. Он отнимал жизни у тех, кого ему приказывали убить, – не согласился Маркум.

Аделина обдумала его слова.

– А разве солдаты не убивают, выполняя приказы? Если бы ты не получил