Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

Палома Антилопа.

Он полежал немного, любуясь небесным светом, прислушиваясь к неспящим животным и вдыхая ее аромат, который смешивался со свежестью леса. Золотой миг был несколько подпорчен отчаянным желанием помочиться, но ему удалось благополучно его проигнорировать.

Наконец Палома проснулась и развернулась. Она сонно улыбнулась ему, а затем ее глаза широко раскрылись, словно у вспугнутого оленя.

– Не вернуться ли нам в домики? – спросил он. – Или, может, остаться здесь еще немного и…

– Нет. Я люблю пробежаться с утра. Пока!

И она умчалась.

Глава седьмая

Зеленое племя

Сасса Губожуйка проснулась на удобной кровати и натянула на себя меховое одеяло. Волк успел подняться и уйти. Она приказала себе не волноваться: он всегда просыпался раньше нее в обычных обстоятельствах. Обычные обстоятельства! Бобра в два ведра, какая радость. Она хотела бы остаться с племенем зеленых навсегда, но понимала, что даже вторая ночь под большим вопросом.

Время лунного цикла Сассы пришло и миновало. Но ей и не требовались доказательства. Она знала, что беременна, и Софи Торнадо это подтвердила. Волк накануне вечером, будучи под хмельком, принялся намекать ей об удивительном слухе Софи. Сасса и без того верила, что капитан оуслы говорит правду о здоровье ее ребенка, но теперь знала, каким образом та поняла, и это вселяло еще больше уверенности.

Еще она знала, что рассказывать Волку пока нельзя. Слишком многое может еще сложиться неудачно на такой ранней стадии. Она считала, что беременна тридцать два дня. В Трудах по традиции дожидались девяноста дней, прежде чем рассказывать кому-то, кроме собственной матери. Она собиралась соблюсти традицию. Софи, пусть совершенно негодная для этой роли, может пока побыть для нее матерью.

Она с неохотой выбралась из теплой постели и вышла. Пожелала доброго утра Софи с Бодил и, внимательно выбирая дорогу, отправилась к реке. Утро стояло теплое и уже скоро заполнилось плеском и радостными волями Кифа и Волка, устроившими шутейную битву.

Когда она подошла, Киф выскочил из воды и бросился в лес, преследуя воображаемых врагов. Она поглядела, как плещется Волк, а заодно пара бобров, которые высовывали головы над запрудой ниже по течению. Из камышовой хатки на противоположном тенистом берегу появилась целая семья ондатр, которые поплыли прямо к Волку. Проворные маленькие птички носились над водой, устраиваясь на утренний водопой.

– Я беременна, – произнесла Сасса, когда Волк вышел из воды, чем удивила не только его, но и себя.

Глаза у него широко раскрылись, рот растянулся в широченной улыбке, и он бросился ее обнимать. Она была не против немного промокнуть.

А в лагере Эрик Сердитый громко прокричал:

– Эй, Палома! – размахивая перед ней какими-то веслами из дерева и сухожилий. Палома видела, как он трудился над ними накануне вечером, и решила, что это либо ракетки для какой-то игры с мячом, либо какое-то приспособление для рыбалки. – Не хочешь пойти на речку и попробовать? – предложил он.

Значит, что-то для рыбалки. Она огляделась по сторонам, ломая голову, под каким бы предлогом отказаться, и недоумевая, с чего он заподозрил в ней любительницу рыбной ловли.

– Почему бы тебе не позвать От… – начала она, но тут заметила, что с холма, где они провели предыдущую ночь, спускается Финн Глубокий. – На самом деле, это, похоже, весело, Эрик. Идем на реку!

Они прошли мимо Толстого Волка и Сассы Губожуйки, которые улыбались, словно ненормальные.

– Река – изумительное место! – сказала Сасса.

– Еще бы! – подтвердил Волк, танцуя по кругу. – Лучше не бывает!

– Кто-то получил свое сегодня утром, – заметила Палома, когда восторженная парочка пошла дальше. И тут же пожалела о своих словах. Эрик считает, что она получила свое с его сыном этой ночью. На самом деле, они вовсе не трахались, они вообще почти ничего не делали, но Эрик-то этого не знает. Более того, как сообщила сиплым шепотом Ситси, не успела Палома утром вернуться в лагерь, у Эрика с Чоголизой ничего не вышло, хотя ему следовало бы настоять, и он наверняка сожалеет, что ему не хватило духу сделать шаг.

Было немного странно идти куда-то вместе с отцом парня, с которым она обжималась ночью, с другой стороны, в очередной раз сказала себе Палома, в эти дни все какое-то странное.

Они пришли на реку.

– Отлично, привяжи это к ногам, пожалуйста. – Эрик протянул ей свои весла.

Она их не взяла.

– Зачем?

Эрик поставил свое творение на скалу.

– У меня возникла идея, пока я наблюдал за взлетающими с воды утками. – Он продолжил. Его объяснение было очень подробным, он много жестикулировал и бегал взад-вперед. Палома наблюдала, изумленная и смущенная.

– Отлично, – сказала она после затянувшихся разглагольствований. – Давай сюда. Придется попробовать, раз уж ты вложил столько сил. Только ничего не получится.

Она села на камень и привязала «ракетки» к ногам, чувствуя себя круглой дурой. Эрик велел ей убедиться, что они привязаны ровно, и посоветовал затянуть жилы как можно сильнее, все это время по-мальчишески подпрыгивая от нетерпения.

– Прекрасно, – сказал он, когда она с опаской поднялась. – Хочешь, я еще раз объясню тебе, как…

– Я поняла. – Она пробежала по берегу всего лишь немного быстрее, чем бегает обычный человек. Потом выскочила на поверхность воды и успела сделать пару шагов, когда наружный край одного водного башмака зарылся под воду, и она споткнулась. Заковыляла и с плеском погрузилась в шумную реку. Она заскребла по камням, ушла еще глубже, ударилась о дно, замахала руками, потом сумела встать на ноги. Вода доходила ей до бедра и была холодная, как мошонка белого медведя.

Семья ондатр стремительно проплыла мимо, направляясь к своей камышовой хатке. Все их носы были решительно устремлены вперед, вероятно, в уверенности, если они сделают вид, что не видели ее, она наверняка не заметит их.

– Ты там как? – крикнул Эрик, заходя в воду. – Получилось великолепно!

Она кашлянула, смахнула с руки что-то вроде водяного слизня и рыгнула.

– Ага. Великолепно. Никогда еще я не добивалась более блистательных результатов.

Он погрустнел.

– Но я подумал, ты в какой-то момент поняла?

– Поняла. Тут ты прав. Думаю, может и получится. Если на бегу расставлять ноги пошире, бежать чуть быстрее и сосредоточиться на том, чтобы задирать немного носки… Я, правда, думаю, что получится. Ты очень умный, Эрик.

Его бородатая физиономия осветилась улыбкой, глаза засияли. Он действительно красивее своего сына, по меньше мере, гораздо привлекательнее как мужчина.

– Помочь тебе выбраться? – спросил он.

Река была не из особо быстрых,