Всадники Перна - Энн Маккефри

– Древних? – Манора едва заметно нахмурилась – а может, это ему только показалось, поскольку Манора никогда не хмурилась. – Скорее уж Предков.

Когда они вошли в главную пещеру, Джексом понял, что их появление прервало оживленную беседу сидевших в большом обеденном зале мужчин и женщин. Привыкший к пристальным взглядам, Джексом расправил плечи и двинулся размеренным шагом вперед, с серьезным видом кивая знакомым всадникам и тем из женщин, кого он мог узнать. Не обращал он внимания и на взрывы смеха, к которым тоже был привычен: лорду-холдеру следовало держаться с подобающим его званию достоинством даже в присутствии старших и даже если ему еще не исполнилось двенадцати Оборотов.

Уже полностью стемнело, но на обширной внутренней поверхности Чаши виднелись светящиеся драконьи глаза на карнизах вейров. Порой расправлялись громадные крылья, издавая приглушенный шорох. Мальчик взглянул в сторону Звездных Камней, черневших на фоне чуть более светлого неба, и увидел силуэт сторожевого дракона. Далеко внизу слышался беспокойный топот скотины в загонах. В озере посередине отражались звезды.

Джексом поторопил Манору, ускорив шаг. В темноте о достоинстве можно было забыть, а ему отчаянно хотелось есть.

С карниза королевского вейра раздался приветственный рев Мнемент’а, и Джексом осмелился взглянуть на дракона, который коротко опустил веко на ближнем глазу, подражая человеческому подмигиванию.

«Есть ли у драконов чувство юмора?» – подумал мальчик. Стражи порога им определенно не обладают, хотя и были родичами драконов.

«Слишком дальние родственники».

– Прошу прощения? – Джексом удивленно взглянул на Манору.

– За что, юный лорд?

– Ты что-то сказала?

– Нет.

Джексом снова оглянулся на громадную тень дракона, но Мнемент’ смотрел в другую сторону. А потом запахло жареным мясом, и он зашагал быстрее.

Когда они вошли в вейр, Джексом увидел золотистую громадину – лежащую королеву – и внезапно ощутил смешанный с чувством вины страх. Но Рамот’а крепко спала, и ему показалось, будто она безмятежно улыбается во сне, словно новый малыш его приемной матери. Мальчик отвел взгляд, опасаясь ее разбудить, и посмотрел на сидящих за столом. Помимо Ф’лара, Лессы, Лайтола и Фелессана, которых он ожидал увидеть, присутствовали также мастер-кузнец и мастер-арфист.

Лишь благодаря выучке он сумел вежливо ответить на приветствия знаменитостей и даже не заметил, что Манора и Лесса пришли ему на помощь.

– Ни слова больше, пока ребенок не поест, Лайтол, – твердо сказала госпожа Вейра, мягко усаживая мальчика на свободное место рядом с Фелессаном, который перестал черпать ложкой из котелка и, подняв взгляд, скорчил замысловатую гримасу, явно что-то означавшую, но Джексом не понял, что именно. – Джексом не успел пообедать в холде и уже несколько часов как проголодался. С ним все в порядке, Манора?

– Он пострадал не больше, чем Фелессан.

– Когда вы вошли, мне показалось, что у него слегка остекленевший взгляд. – Лесса наклонилась к Джексому, который вежливо смотрел на нее, продолжая сосредоточенно жевать. – Как ты себя чувствуешь?

Джексом закашлялся, пытаясь проглотить недоразжеванные овощи. Фелессан протянул ему кружку с водой, а Лесса проворно похлопала его между лопаток.

– Я прекрасно себя чувствую, – наконец сумел проговорить он. – Все хорошо, спасибо.

Он немного подождал, борясь с желанием смотреть только в тарелку, и облегченно вздохнул, когда повелитель Вейра, смеясь, напомнил Лессе, что именно она велела мальчику первым делом поесть.

Мастер-кузнец постучал потемневшим узловатым пальцем по выцветшему пергаменту, которым был застлан весь стол, за исключением того места, где сидели мальчики. Одной рукой Фандарел что-то придерживал у себя на коленях, но Джексому не было видно, что там.

– Если я верно понимаю, в этой части Вейра должно быть несколько уровней помещений, как ниже того, что нашли мальчики, так и выше.

Джексом уставился на карту и перехватил взгляд Фелессана. Тот вертелся как на иголках, но продолжал есть. Джексом зачерпнул еще ложку – до чего же вкусно! – но пожалел, что пергамент лежит к нему вверх ногами.

– Могу поклясться, что никаких верхних входов в вейры на этой стороне Чаши нет, – покачал головой Ф’лар.

– В Чашу есть проход на уровне земли. – Фандарел ткнул пальцем в пергамент. – Мы нашли его – он замурован. Возможно, последствия того камнепада.

Джексом с тревогой взглянул на Фелессана. Тот демонстративно уткнулся в тарелку. Что это значит? Он ничего им не сказал? Или все же сказал? Джексому очень хотелось бы знать точно.

– Шов едва различим, – заметил мастер-арфист. – Заделан каким-то веществом, которое лучше любого строительного раствора: прозрачное, гладкое и прочное.

– Его не расколоть, – проворчал Фандарел, качая головой.

– Зачем было замуровывать выход из Чаши? – спросила Лесса.

– Потому что эта часть Вейра не использовалась, – предположил Ф’лар. – По тем коридорам явно никто не ходил одному Яйцу ведомо сколько Оборотов. Даже следов в пыли почти нигде нет.

Ожидая, что сейчас на него неминуемо обрушится гнев взрослых, Джексом не сводил взгляда с тарелки. Он не вынесет упреков Лессы. Одна лишь мысль о том, как посмотрит на него Лайтол, узнав о кощунственном проступке, внушала мальчику ужас. Как он мог пренебречь терпеливыми наставлениями своего опекуна?

– Мы нашли немало интересного в старых заплесневелых записях, на которые никто не обращал внимания, считая их бесполезными, – продолжал Ф’лар.

Рискнув бросить взгляд на предводителя Вейра, Джексом увидел, как тот улыбнулся ему и взъерошил волосы Фелессана. Облегчению мальчика не было предела. Никто из взрослых не узнал, что они с Фелессаном делали на площадке Рождений.

– Мальчики уже привели нас к невероятным сокровищам, да, Фандарел?

– Будем надеяться, что это не единственное наследие, оставшееся в заброшенных помещениях, – прогремел мастер-кузнец, рассеянно поглаживая гладкий металл лежавшего на сгибе его руки увеличительного устройства.

Глава 6

Южный Вейр, середина утра.

Холд Набол, раннее утро.

На следующий день

С торжеством, которому нисколько не мешали жара, грязь, песок и заливавший глаза соленый пот, Килара уставилась на только что отрытую кладку.

– Пусть подавятся своими семью, – пробормотала она, глядя на северо-восток, в сторону Вейра. – У меня тут целое гнездо. Да еще и с золотым яйцом.

У нее вырвался хриплый смех. Поглядим, что будет, когда Мерон увидит эту красоту! Килара нисколько не сомневалась, что лорд терпеть не может всадников из-за того, что завидует их зверям. Он все ворчит, что Запечатление не должно становиться привилегией лишь одного племени, к тому же вырождающегося. Что ж, посмотрим, сумеет ли могущественный Мерон запечатлеть файра. Килара не знала точно, чему она больше обрадуется: успеху или провалу. В любом случае она выигрывает. Но если он сумеет запечатлеть файра, скажем бронзового, а она посадит себе