Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло - Кира Лин

Лёжа на боку, кожей ощущала изгибы чужого обнажённого тела, пытаясь вспомнить прошедшую ночь, но угасающий кошмар вспыхивал перед глазами и перечёркивал мысли. От страха мышцы живота стянуло тугим комом. Я всё ещё сплю?

Том снова явился в обличии Бена? Прикрыв веки, я осторожно дышала, боясь разбудить того, кто лежал рядом.

— Я знаю, что ты проснулась, — тихо прозвучал голос Бена, и я вздрогнула. Он потёрся щекой о моё плечо и улыбнулся. — Твоё дыхание изменилось, пульс участился.

Ничего не ответив, я сверлила взглядом стену напротив. Зубы стучали, грозя расколоться, попытка заговорить грозила обернуться прикушенным языком.

Бен теснее прижался к спине, и меня будто молнией пронзило — сладостное ощущение прокатилось короткой судорогой. Моё тело отреагировало на него, между ног забился пульс.

Пробежавшись по моему плечу, его рука неспешно спустилась ниже, нырнула под одеяло и легко коснулась спины. Ласково погладив, Бен стал пальцами выводить узоры, которые подсвечивались голубым сиянием.

От каждого завитка, от каждого скользящего ощущения и покалывания магии я вздрагивала и невольно прогибалась. Понимала, что это не мог быть Том, но ледяная длань ужаса сдавила горло.

Он напомнил о себе, спутал сон с явью и сбил меня с толку. Том стал моей личной паранойей, но я же стала сильнее?! Щиты, закрывающие от него, надёжны и неприступны, никакие ухищрения не помогут Шерману пробиться сквозь них.

Я подготовилась к встрече с ним и не поддамся на фокусы со сновидениями. Да, хорошая мотивация. Осталось поверить в неё.

Бен тяжело вздохнул и приподнялся на локте, чтобы заглянуть мне в лицо.

— Что ты опять себе нафантазировала? — поинтересовался он и лёгким прикосновением убрал волосы с моей щеки. Я осторожно сглотнула. Бен заметил и изумлённо усмехнулся. — Ты с ума сошла, Эшли!

Опрокинув меня на спину, навис, упёршись руками в изголовье кровати. Ему хватило мига, чтобы понять — меня трясет. Я испуганно смотрела на него, а внизу живота снова растекался жар.

Он был потрясающе красив, но я ничего не могла с собой поделать. Страх оказался сильнее логики и клокотал в глотке, грозя вырваться воплями.

Бен прищурился, в его глазах мелькнула… неуверенность? Но на лице ничего не отразилось.

— Я не знаю, что со мной, — сглотнув, пробормотала и скомкала одеяло, прижала его к груди.

Перебирая ногами, поднялась и прижалась спиной к изголовью, но только оказалась ближе к его лицу. Нас разделяли дюймы, так что можно было разглядеть каждую морщинку, каждую ресничку, провалиться в синеву бездонных глаз.

Где-то там, глубоко, плескалась тьма, но она не являлась злом. В ней хотелось искупаться, в неё хотелось завернуться, как в пушистый плед, и забыться.

Я почти созрела признаться в своих страхах, вывалить на Бена всю правду о том, что приняла его за ночной кошмар.

Или не торопиться и спросить, что он думает на этот счёт? Где голос разума, когда он так нужен?!

На лице Бена промелькнуло выражение, которое я не успела понять, и черты омрачились. Он провёл костяшками пальцев по моей щеке, хмурясь и задумчиво глядя на неё.

— Ты всё ещё не доверяешь мне? Мы не должны были этого делать, — сухо и едва слышно бросил и убрал руку. Зная, что он собирается сделать, я поймала его за запястье и не позволила отстраниться. Взгляд Бена застыл на моих глазах. С его лица ушли все эмоции, когда он спросил: — Ты жалеешь?

— Нет, это ты, похоже, жалеешь, — с вызовом произнесла я. Как ему такое в голову могли прийти?!

— И в мыслях не было, — как-то растерянно возразил он и серьёзно посмотрел на меня. — Прости.

— За что? — опешила я.

— Я не справился с напором чувств и повёл себя… как животное, — он замолчал и посмотрел вниз. Я невольно проследила за его взглядом — на моём правом плече расплывался синяк чудесного багрово-синего цвета. Он медленно выдохнул, прикрыв веки. — Это как обрести новую силу, но, не обуздав, пытаться сдерживать, управлять ею, а в момент эмоционального всплеска потерять контроль. Чувства опьяняют, кружат голову, но, видимо, я оказался не готов.

— Всё в порядке, — прошептала я и подняла глаза, мы встретились взглядами.

Бен посуровел, будто увидел то, что не должен был.

— Тогда почему ты меня боишься? — говорил он тихо и ровно, но в тщательно контролируемой интонации ощущался наплыв гнева.

В сознании пронеслись обрывки сна, я непроизвольно зажмурилась и вжалась в изголовье кровати. И тряхнула головой. Меня окутывал аромат его кожи, но сквозь него пробивался запах зла.

Запах Тома. Бен будто услышал мои мысли и долго всматривался в лицо, что-то по нему читая.

— Неужели ты нас не различаешь?

— Различаю. Твоя запах, как татуировка, высечен на моей ауре. Но ты сказал, что мы не должны были… — я запнулась. К горлу подступила обида, кольнуло разочарование.

— Мало ли, что я сказал! — перебил он и поморщился. — Я не хочу, чтобы ты думала….

Он замолчал и внимательно посмотрел на меня. В моих глазах стояли слёзы, но он будто и хотел это увидеть, какое-то удовлетворение отразилось у него на лице. Склонился и нежно поцеловал меня.

Под кожей пробудились бабочки, запорхали, лаская крылышками, я задрожала и подалась навстречу, оплела руками его плечи. Тысячу раз я представляла себе нашу первую ночь и первое утро, но чуть всё не испортила.

Нет, Том этого у нас отберёт!

Глава 70

Почувствовав моё напряжение, Бен отстранился и перекатился на спину, тяжело вздыхая. Я сползла вниз, придерживая одеяло, словно боясь сверкнуть наготой.

Он видел меня во всех подробностях, но я стеснялась, и логика здесь отдыхает. Я перевернулась на бок и положила подбородок ему на грудь.

— Теперь я должна просить прощения.

Бен нахмурился и скосил глаза, чтобы видеть моё лицо.

— Многообещающее начало, — саркастически протянул он. Приподнялся и оттолкнул меня. Я упала на подушку, а он тут же навис надо мной, опираясь на локоть. Играя кончиками пальцев на коже моей шеи, вскинул бровь и хмыкнул. — Есть надежда, что у нас получится договориться.

Я невольно рассмеялась, а он, напротив, стал серьёзен.

— Я не причиню тебе вреда и никуда не денусь. Ты прочно привязала меня к себе.

— Близостью?

— Много чем.

— И даже тем, чего о себе не знаю?

С его лица ушли краски, оно стало пустым, непроницаемым.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Тогда почему злишься?

Он прикрыл глаза и