Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло - Кира Лин

class="p1">Тяжесть между ног нарастала, словно сжатая пружина, которая вот-вот распрямится, и тело взорвётся сладостным жаром. Бен заставил задрожать под ним одним невесомым прикосновением, сорвал с губ хриплый стон.

Я прижалась обнажённой грудью к его телу, кожа засияла голубым, подхлёстывая желание ощутить его внутри себя. Он придавил меня бёдрами к кровати и поднялся на вытянутых руках, целуя.

Больно, жадно, глубоко. И вдвинулся в меня — осторожно и медленно.

У меня спина выгнулась, в тот самый миг он вошёл до конца. Просунул руку под поясницу и обхватил талию, не позволяя двигаться ни от него, ни навстречу.

Я цеплялась за его плечи, словно боялась утонуть в нахлынувшем жаре. Истинность пылала над нами голубым огнём, и всё вокруг казалось размытым, нереальным, ненужным.

Бен приподнялся надо мной так, чтобы большая часть его тела опиралась на руки и кровать, и касался меня лишь в одном единственном месте.

Я была у него, как на ладони, и ему нравилось это — отразилось на лице, мелькнуло тёмным блеском в глазах. Склонившись, чтобы поцеловать, он коснулся кожей груди, и меня окатило волной дрожи.

Крепче сжал и рывком приподнял к изголовью кровати. Я села, когда он снова оказался во мне, и в этом не было ничего нежного. Застонав от удовольствия, хватаясь руками за его руки, охватила его ногами.

Он проникал в меня так быстро и сильно, как мог, вызывая новую и новую волну наслаждения. Прижав к спинке кровати, приблизился, целуя, и был нежен. Теперь он медленно входил и выходил, сила его сочилась в меня, сквозь меня.

И моя магия потекла в него — это было слияние, нечто волшебное, и мы словно лишились кожи, растаяли и стали единым целым.

Он распахнул глаза — они пылали белым светом, а в моих бушевало чёрное пламя. Но это не напугало и не оттолкнуло его, хотя должно было бы. Я бы испугалась, если могла.

Его губы коснулись моих губ — лёгкое прикосновение, пробудившее безумное желание шептать о своей любви.

Охватив шею Бена руками, я провела руками по волосам, осторожно и мягко двигаясь в такт, приближаясь к пику, не отпускала его, не позволяла разорвать поцелуй.

Он попытался отстраниться, но я подалась вперёд, удержав его, и вызвала улыбку. Поцеловал меня, как никогда прежде бережно и вызвал лёгкий укол смущения, а в следующий миг с силой вбился, глубоко, насколько мог.

От резко ощутимого контраста по телу скользнула судорога, от ощущения того, как он двигался внутри меня, с каждым толчком срывая с губ стон.

Наслаждение начало нарастать — медленно, сильно, из самой глубины, и пролилось яркой вспышкой магии, затмившей все мои представления об оргазме.

Воздух застыл, замерцал, мир вокруг казался кристально чистым и сверкающим. Сердце пропустило удар, и кровь побежала по венам горячее, сильнее, слаще.

Бен держался до последней волны удовольствия, которая заставила меня забиться под ним. Тесно прижимаясь к нему, я кричала и царапалась.

Он накрыл мой рот губами, и я ощутила его последний самый мощный толчок. Вместе с ним моё тело захлестнула сила, подсветила кожу изнутри голубым.

Пульс бился о его грудь, вторил его пульсу, он до последнего старался удержать руки, чтобы не свалиться на меня.

Целуя, пытался дышать, но ничего не получалось. Тихо рассмеявшись, он оперся рукой о спинку кровати. Прижавшись к его влажному телу, я утонула в собственной нежности, так давно ищущей выход.

Бен сгрёб меня одной рукой, тесно прижал к себе и уткнулся лицом в волосы. Прижался губами к виску и поцеловал, вызывая у меня по-идиотски счастливую улыбку.

Невозможно столько чувствовать сразу, нереально столько держать в себе и не делиться…. Как мы продержались так долго?

Глава 69

По пустому дому гуляли ночные сквозняки. За окном стелился искрящийся ковёр снега, серебрился в свете полной луны.

Шторы колыхались на распахнутых окнах, а я шла по коридору, путаясь в полотнах ажурных гардин, разгребая их руками, будто сухую воду. Под ноги сыпались крупинки снега, я наступала на них босыми стопами, но не чувствовала холода.

В ушах шумела кровь. Страх сковал плечи, скатился льдинкой по спине. Я остановилась, охватила себя руками и обернулась.

Лунное сияние стелилось по паласу мерцающей дорожкой, указывая путь, но его заслонила огромная тень, и меня окутала тьма. Стены содрогнулись, качнулась люстра над головой, от неожиданности я вскрикнула.

На улице двигалось что-то огромное, заглядывало в окна, словно кого-то искало. Я застыла, задержала дыхание и медленно повернула голову. Тень великана замерла напротив меня и склонилась — в открытой форточке появился большой зелёный глаз.

Его владелец улыбнулся — вокруг ока распустились лучистые морщинки. Раскатом грома прозвучал его смех, от звука я покрылась ледяными мурашками и попятилась.

— Я найду тебя, куколка. Достану, где бы ты ни пряталась.

Этот голос я узнаю среди прочих — Том Шерман.

Меня окатило новой волной ужаса. Я побежала в темноте, с моим движением закрывались окна, со звоном трескалось стекло.

Том шёл следом и колотил по крыше и стенам, но они стояли намертво. Он попытался толкнуть плечом дом, словно игрушечный, но опять у него ничего не вышло.

Одновременно все ставни захлопнулись, воцарился густой мрак и тишина, только моё учащенное дыхание нарушало её. Сердце замедлялось и успокаивалось, я смогла с облегчением вдохнуть.

За щитами я была в безопасности — эта мысль помогла проясниться разуму. Закрыв лицо ладонью, я привалилась к стене, прижалась щекой к её гладкой прохладе.

— Тебе не скрыться от меня, куколка, — свистящим порывом ветра просочился в щели в ставнях шёпот Тома.

Я взвизгнула и зажмурилась, упрямо качая головой, и провалилась в пустоту.

Мягкий солнечный свет заполнял комнату. Лучи играли бликами на коже, нежно согревая её. Перед глазами мелькали образы, всплывали в памяти мгновения близости.

Я закрывалась от них, но они хлестали по рукам, как крылья беспокойных птиц. «Сон, всего лишь сон» — мелькнула мысль, и я проснулась. Сначала пришли ощущения — тепло, окружавшее меня в постели.

Сзади изгибы моего тела точно повторяло то самое тепло, и я не сразу осознала, откуда оно появилось. Прежде мне не было так хорошо, так что же изменилось?

Обрывки прошлого вечера разлетелись, как опавшие листья на ветру, и я открыла глаза. Сладкое послевкусие омрачило неизвестно откуда взявшееся чувство тревоги. Мне было страшно, сердце билось в горле, мешая дышать.

И я вспомнила сон, лицо Тома, его смех протяжной режущей нотой загремел в сознании.

Я боялась