Заглянувший - Анастасия Райнер

испытаний. Новая жизнь затянула в водоворот событий – испытания на выносливость сменялись тренировочными поединками на арене, медитации прерывались неожиданными заданиями, заставая врасплох. Я осваивал техники накопления энергии, техники ведения боя силой мысли, пробовал проникать в разум противника и запутывать его иллюзиями.

В спокойной обстановке люди боятся совершить ошибку и долго сомневаются. Они тратят слишком много энергии на то, чтобы всегда быть правыми, но в ошибках нет ничего плохого. Их совершают все. Поэтому способность управлять энергиями развивается лучше всего в поединке, поскольку именно тогда появляется азарт и жажда лидерства. На арене люди высвобождаются и мгновенно принимают решения. Здесь я научился действовать стремительно, просчитывать мысли противника и даже предугадывать их.

В последующие дни я сформировал основные правила академии Арден:

1. Береги энергию. Это единственное сокровище, на которое приобретаются знания. Недопустимо распылять ее впустую на веселье и общение. Пришедшие сюда обязаны учиться, а значит, и обращаться со своей энергией осторожно.

2. Не поддавайся на провокации. Даже если они исходят от наставников. Не отвечай на сквернословие, не реагируй на злобу, не корми свой страх чужими страхами. Если здесь осуждают, ущемляют, лишают чего-то, наговаривают – это всегда проверка.

3. Старайся больше молчать. В многословности истину не сыщешь – она живет в безмолвии, поэтому всегда прислушивайся к тишине.

Спустя месяц меня впервые вызвал Вите́лиан – тот самый хранитель, что не мог оторваться от книжки в день нашего знакомства. Именно поэтому, отправляясь на встречу, я думал, что его кабинет будет больше похож на библиотеку, но, войдя туда, увидел всевозможные растения в красочных напольных вазах. Очень, очень много растений! Кабинет больше напоминал оранжерею, в центре которой зачем-то стояли письменный стол и два кресла.

Вителиан, сидя за столом, с интересом рассматривал какой-то экзотический цветок. Увидев меня, он отложил растение.

– Присаживайся, Шейн, – попросил он, и я устроился в кресле напротив. – В чем твоя главная сила, как считаешь?

– В любви, – без колебаний ответил я.

– Людей часто убивает то, что они любят. Многие считают это чувство своей главной силой, однако спустя время обнаруживают свою главную слабость в ней же.

– У меня все иначе.

– Каждый говорит, что у него все иначе. Мы все хотим быть особенными, потому что люди не любят, когда их считают посредственными. Но готов ли ты проверить сам себя прямо сейчас?

– Если есть возможность испытать дух на прочность – не откажусь от нее.

– Мир соткан из иллюзий, – произнес Вителиан и плавно провел ладонью перед моими глазами. – Сумей выбраться из еще одной…

Его голос растворился в красочных виражах.

Я провалился в пучину странных видений, позабыв обо всем, гонимый всеми возможными реальностями. Видения наслаивались друг на друга, разрастались и увлекали в глубинную пеструю гамму. Стремительное падение вниз, почти что рывок, – и вот я завис в центре яркой вспышки.

Ощущая свет всем телом, я пытался пошевелиться, но что-то сковало меня. Свет становился ярче. Он до боли слепил глаза. Я зажмурился и ждал, когда что-нибудь произойдет, как вдруг почувствовал отдаленно знакомый вишневый аромат. Один из любимых запахов сестры. Мы когда-то играли среди цветущих вишневых деревьев и были так счастливы…

Я открыл глаза и не поверил – передо мной стояла она. Мы наконец-то встретились! И это безумное счастье!

Ею невозможно налюбоваться: светлая кожа без единого изъяна создавала впечатление, будто девушка соткана из чистейшего воздуха. Русые волосы развеваются в солнечных бликах, а глаза – цвета утренней весны. Вокруг чудесная погода, однако меня больше ничто не интересовало: ни цветущий сад, ни лучистое нежное небо над нами, ни развеселое пение птиц.

Даже если это рай – он второстепенен.

– Зачем ты привел меня сюда? – спросила сестра, склонив голову набок.

В попытках прочесть этот взгляд я потерялся. В самых красивых глазах, которыми только может обладать женщина, отражалось равнодушие. Незнакомый взгляд. Странно… Что произошло за то время, пока мы были в разлуке?

Я медленно подошел к ней и обнял.

– Эй! Прекрати! – Сестра оттолкнула меня. – Что на тебя нашло?

Дыхание сбилось, и от волнения закружилась голова. Ее бездонные глаза остались единственной неподвижной опорой, пока пространство бешено кружилось.

– Просто очень тебя люблю, – сказал я, силясь найти объяснение ее поведению.

– Тебе показалось, – ледяным тоном отрезала она.

Слова врезались в сознание. Грудь пронзила жгучая боль – будто удар молнии, и все, что осталось после, – жалкая горстка пепла.

Я сдавленно произнес:

– Что стряслось? Не узнаю тебя.

– Может, ты просто отвык?

– Я никогда не забывал твою душу.

– Кто отравил твой рассудок этой нелепостью? – Она звонко захохотала. – Какая душа, о чем ты?

Происходящее казалось обманным и неправильным, сдерживать эмоции становилось сложнее.

– Ты всегда был как беспомощный больной ребенок! Превратился в мою тень. Я мечтала сбежать от твоей навязчивости, но вот ты снова меня нашел! Кстати, принес мне подарок?

– Мы встретились. Этого мало?

Она надулась и направилась вдоль водного канала. В воде, как в зеркале, отражалась вереница пушистых облаков. Солнце садилось за горизонт, разбавляя небо невероятными оранжевыми оттенками.

На ватных ногах я последовал за сестрой. Казалось, она вот-вот упорхнет, и я больше никогда не отыщу ее. Хотелось удержать, привести в чувство, разбудить. Некоторое время мы молча шли, но затем она остановилась.

– Если твои чувства так сильны, как говоришь, они должны быть дороже всего на свете. Что ты мог бы отдать мне?

Звон в ушах нарастал, голова гудела от происходящего. Я поспешно вывернул карманы – оттуда посыпались монеты, какие-то побрякушки. В кармане куртки я нашел золотой браслет и отдал его. Надев украшение, сестра принялась любоваться тем, как оно искрится на закатном солнце.

– Любовь, которая дороже золота, – мечтательно протянула Альенис. – Красиво, но недостаточно.

– Проси все, чего пожелаешь.

Она взглядом указала влево. Там, на углу дома из красного кирпича, слепой старец играл на аккордеоне. У его ног лежал раскрытый потрепанный временем чемодан, в котором за день накопились гроши.

Украсть последние деньги у нищего? Что ж, неожиданная просьба…

Альенис хищно ждала решения.

– Ты серьезно толкаешь меня на этот низкий поступок из-за каприза?

– Мне нужна любовь, которая громче совести! Или ты не можешь пойти на безумство ради меня? Ты такой трус? Или все-таки не любишь?

Решившись, я подкрался к слепому, тихо собрал монеты и вернулся. Альенис схватила их, и, смеясь, побежала к мосту. За мостом начинался зеленый холм, а после – крутой обрыв. Солнце уже коснулось горизонта. Небо начало резко темнеть.

Облокотившись о перила моста, сестра начала бросать монеты в собственное отражение.

– На счастье! – веселилась она.

Я