Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

здание, окружено отвесными скалами, пройти по которым могут лишь альпинисты со всем своим снаряжением. Да и то вряд ли: по гребням хребтов выставлены посты. Не подступиться и с воздуха. Даже захват нескольких бомбардировщиков на одном из военных аэродромов не решит проблемы. Ближайшая авиабаза выстроена специально для перехвата таких лихачей. Круглые сутки дежурят на ней в полной боевой готовности новейшие истребители. Перед самим дворцом — зенитные пушки, на крыше — пулемёты, а убежищу в толще самой могучей из скал любая бомба, что слону утиная дробь. Оно выдержит, даже если найдётся безумец, осмелившийся нарушить Хартию мирного неба и ударить по зданию из тяжёлых орудий небесных кораблей.

Зато козьи тропы, ведущие в соседнюю долину, никто не охранял. И там существовал узкий, почти незаметный проход в пещеру, откуда через толщу скал в один из подвалов резиденции вела подземная галерея. Никто не знал, что подвал не был выбит в скале, а являлся облагороженным пещерным залом. Никто, кроме дотошного майора Ираклиса, который изучил старые планы, сам разработал этот путь эвакуации и мог открыть нужную дверцу с любой стороны.

Знал о проходе и школьный друг лейтенанта Эгбейеме, работавший в дворцовом гараже и по совместительству — в Службе национальной безопасности Джамхиры, а теперь Уммахана. Каким образом и откуда он смог послать эфирограмму о намеченной встрече, неизвестно. Но нескольких предателей, включая Пхунмилаво, Ираклис зарезал именно по его наводке, и поэтому «скорпионы» каждый день в определённое время прослушивали нужную частоту. А их командир, получив кодовое сообщение о встрече Оназиса с председателем Совета Мудрейших, не колебался ни секунды.

Им удивительно везло. Ни одного из добиравшихся до Джалны поодиночке «скорпионов» не задержали, и слежка ни за кем не увязалась. Укрытое в пещере и густо смазанное оружие тоже не подвело — через пятнадцать лет после падения Джамхиры выглядело как новенькое. Стрелять придётся много, но накоротке и внутри дома, поэтому брали только пистолеты и короткоствольные автоматы с круглыми дисковыми магазинами. Ну и, конечно, побольше патронов и гранат, а нож каждый купил себе сам после прилёта.

Из подвала Ариэль поднялся по железной лестнице, ведущей в тамбур возле Малого зала. Войти в зал из него нельзя — дверь отсутствует, зато слышно всё, о чём говорят, прекрасно, для того тамбур и сделан.

— Вы напрасно беспокоитесь, — разливался соловьём Оназис. — Опасности нет ни малейшей! Венды ни в коем случае не атакуют Уммахан. Зленовац трусливый чиновник, а не воин — он до самого конца будет стараться решить все вопросы переговорами. К тому же Лига…

— …До сих пор не сказала своего слова! — сердито проскрипел Бонсолутаво. — Хонорцы требуют пятую часть планеты, Зленовац возомнил себя владыкой целой трети, безбожник Кондоле, которого мы планировали убрать во время столкновений в Чёрнопартизанске, желает править всей Невридой, а на чьей стороне вы?

— Я ни в коем случае не призываю начать открытую войну прямо сейчас, а всего лишь предлагаю помочь вашим и нашим врагам истощить друг друга, — снова успокаивающе зажурчал альрамей. — Не пройдёт и пяти лет, как Неврида упадёт к вашим ногам, подобно переспелому персику. Взамен на гарантию наших коммерческих интересов, для этого мы готовы…

Дальше Ари слушать не стал. Все приговорённые к смерти на месте, и этого достаточно. Беззвучно соскользнув с лестницы, майор указал своим девяти бойцам налево. Дверь из тайного хода в подвал заколочена снаружи досками, но, открыв её изнутри, отбить их проще простого. И отодвинуть какие-то пустые ящики у стены. Судя по следу на полу, вон та тяжеленная бочка тоже стояла у двери, но кто-то, скорее всего, приятель Эгбейеме, её отодвинул. Почти и не нашумели, наверху не услышат, а в подвале никого нет. Выходов из подвала два. Правый новые хозяева забетонировали, а левый, как помнилось, ведёт на кухню. Придётся через неё, а потом по охраняемому коридору до Малого зала. При Ндумо посты стояли в начале коридора и перед дверью, а сколько своих головорезов нагнали в здание Мудрейшие?

Альрамеи помещали кухню в самом дальнем конце дома: в жилых помещениях не должно пахнуть едой. Майдиги же, как и джалнуты, поступали наоборот: старались разместить в центре, как можно ближе к главной комнате. Аромат еды — признак достатка. Упоительно пахло тушёным мясом и жареным луком, свою долю в буйство запахов вносили различные приправы и специи, которых джалнуты никогда не жалели. Ибо сказано в их пословице: щепотка перца кровь будоражит, веточка базилика душу молодит!

Судя по ароматам, работа на кухне кипела вовсю. Значит, народу там полно, однако иного пути нет.

Перед тем как выбраться наружу, Ираклис подозвал Эгбейеме. Как и у остальных, уммаханцы убили всех его ближайших родственников, взрослых и детей, включая новорожденную дочь. Нехорошо закончился и второй брак, уже в Орлеании: жена родила мёртвого младенца и умерла сама. С тех пор бывший командир роты жил ради мести, дышал местью, и каждую ночь во сне видел чернокожие трупы.

— Если кто-нибудь вернётся, прикроешь. Как — ты знаешь… — Эгбейеме молча кивнул. Ари махнул остальным: — Пошли!

«Скорпионы» ворвались на кухню, подобно то ли призракам, то ли подручным адских духов. За людей их, судя по воплям, в любом случае не посчитали. Первый пост оказался прямо за дверями кухни, один из охранников заглянул на крики и получил пулю в глаз. Второй вскинул автомат, очередь ушла в потолок — на курок он нажал, уже умирая, но шум поднял, и навстречу бегут новые чёрные рожи.

Выстрелы грохочут с двух сторон, пули впиваются в стены, выбивая фонтанчики пыли. В нешироком коридоре главное стрелять не метко, а быстро и кучно. Даже срикошетившая от стены пуля всё равно полетит в нужном направлении и войдет в податливое человеческое тело. Вскрики убитых, стоны раненых, гильзы почти бесшумно падают на пол и перекатываются под ногами. Каменная пыль и пороховые газы висят в воздухе, щиплют глаза, скребут в горле, лениво плывут вперёд по коридору, а «скорпионам» надо спешить. Время работает против них, охрана с внешнего периметра уже спешит на выстрелы.

Ураганный огонь сносит уммаханцев. Вслед отходящим за угол летит пара гранат. Сто шестьдесят граммов взрывчатки, заключенные в рубчатые стальные корпуса, со страшным в замкнутом пространстве грохотом разносят веером раскаленные куски металла. «С гранатой, как с женщиной, — учил Ари молодых “скорпиончиков”. — Сперва входит в помещение она, потом вы!»

Взрывы, вопли… Всех, что ли, покрошили? Один из бойцов приподнимает вражеский труп, осторожно выдвигает голову за угол. Никто не стреляет. Снова вперёд — и вот она, приёмная