Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Допустим, я поверю, — произнёс он медленно, словно размышляя вслух. — Хотя, если уж на то пошло, это всего лишь копии. А значит, вполне может оказаться, что всё это — аккуратный муляж, сделанный на старенькой машинке в подвале какого-нибудь борца за справедливость.

Я пожал плечами.

— У меня есть свидетель, — сказал я. — Мертвый. Репортёр, который передал мне эти бумаги лично. Да, ситуация из тех, что в официальных отчётах пишутся с пометкой «по показаниям нестандартного характера». Но Алексей Михайлович видел эти документы и может подтвердить, что оригиналы существуют. И что я их не нарисовал.

Дубинин перевёл взгляд на Суворова, словно хотел убедиться, что тот готов подтвердить сказанное мной.

Алексей коротко кивнул.

— Подтверждаю, — произнес он. Просто и без нажима. И этой фразы было достаточно, чтобы Дубинин понял: либо верит обоим, либо признаёт, что втянулся в разговор с двумя соавторами театральной постановки.

Дубинин молчал несколько секунд — не просто тянул паузу, а будто взвешивал каждое слово, просчитывая возможные последствия.

Потом, не спеша, закрыл папку. Постучал по ней указательным пальцем.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Допустим, всё так, как тут написано.

Хотя, откровенно говоря, ваши бумаги уж слишком хорошо сложены, чтобы принять их за правду без малейшего подозрения. И…

— Я предлагаю вам совместное дело, — спокойно перебил я, не дожидаясь, пока он снова закопается в риторику. — Мастер Суворов начнёт проверки по имеющимся материалам. Вы же откроете следствие по факту махинаций с землями империи, совершённых группой лиц. А там уже, как водится, следствие покажет. Кто знает, что всплывёт в процессе.

Я сделал паузу, отпил глоток остывшего чая и добавил, уже чуть мягче, почти между делом:

— Говорят, некоторые помещики, которые отказывались продавать землю, умирали… скажем так, при весьма странных обстоятельствах. Так что формальный повод у вас есть. А неформальный — он, как известно, всегда найдётся, если посмотреть под нужным углом.

Дубинин слегка нахмурился, будто пытался понять, то ли я его уговариваю, то ли мягко подталкиваю в нужную сторону. Я же просто ждал. Иногда самые важные дела начинаются с короткого кивка.

— Вы предлагаете нам выйти с этим против крупнейшего агрохолдинга? — с усмешкой уточнил Дубинин, откинувшись на спинку стула и сцепив пальцы в замок. — Увы, ваши оригиналы, которые, напомню, я даже не видел, вполне могут оказаться обычной макулатурой. Красиво напечатанной — но всё же макулатурой. Так что…

— Я просто предлагаю сделать то, что в интересах Империи, — спокойно перебил я, не повышая голоса, но и не давая увести разговор в сторону. — А уж каждый волен решать, как это называть: патриотизм, амбиции, или просто желание спать спокойно.

Дубинин усмехнулся в ответ, но на этот раз усмешка была иной. Словно он вдруг заметил, что перед ним сидит не очередной кабинетный болтун, а собеседник с вполне себе железным хребтом. И, пожалуй, впервые за всю встречу в его взгляде мелькнуло нечто похожее на уважение.

— Адвокат, который ратует за Империю… — протянул он, словно пробуя сочетание слов на вкус. — В интересное время мы живём, Павел Филиппович.

Он снова бросил взгляд на Суворова, затем вернулся ко мне.

— Что ж, ваше предложение может быть весьма… занимательным. Если мастер Суворов действительно начнёт проверку, я с радостью присоединюсь к делу. А там посмотрим, кто кого первым выведет из равновесия — мы агрохолдинг, или они нас. Мне остается надеяться, что вам хватит связей, чтобы нас не раздавили в первый же понедельник. Вы же понимаете, что «Содружество» попытается на вас надавить?

— И на вас, — напомнил я.

— Мне не привыкать, — отозвался Дубинин и наконец улыбнулся. — Сделаю все, что смогу.

Я кивнул. Потому что именно этого ответа и ждал. Холодной войны не получится. А вот хорошая прокурорско-жандармская операция — почему бы и нет.

Особенно если на кону не только правда, но и старые долги перед Империей.

Глава 27

«Эгоист»

Мы еще некоторое время посидели, а затем Дубинин коротко попрощался и покинул заведение. Мы же допили чай, а когда чайник опустел, Суворов сам вызвался отвезти меня домой, несмотря на то, что я уже тянулся к телефону, намереваясь вызвать такси. Его реакция была мгновенной: он покачал головой с видом человека, который уже мысленно представил сводку криминальных происшествий.

— Я бы не стал на твоём месте вызывать машину, — сказал он. — Неизвестно, кто окажется за рулём.

Я приподнял бровь и с лёгкой усмешкой уточнил:

— Думаешь, на меня организуют покушение?

Я хотел свести все к шутке, но Алексей ее не оценил. Напротив, посмотрел так серьёзно, что даже остывший чай в моей чашке будто стали менее ароматным.

— Думаю, что «Содружеству» хватит влияния, чтобы не только организовать твоё убийство, но и попытаться избавиться от твоего призрака, — сухо отозвался он. — Достаточно будет свернуть с моста в реку — и тебя не станет.

— Я некромант, — напомнил я. — Есть теория, что некроманты бессмертны.

Суворов только усмехнулся:

— Всегда может найтись человек, который будет готов на все. В том числе, и на загробную месть воскресшего некроманта. Вопрос только в цене.

Я вздохнул и убрал телефон обратно в карман. С одной стороны это казалось паранойей, с другой было хорошей юридической интуицией. Ну а с третьей, в словах Суворова была доля правды. Нашлись же желающие, которые подорвали мой «Империал».

— Водитель тоже рискует погибнуть, — возразил я, не теряя последних крупиц здравого смысла.

— Не удивлюсь, если наши противники найдут кого-нибудь, на кого можно надавить, — спокойно ответил Суворов. — Или кого-то на грани отчаяния. А если человеку нечего терять, то он и за руль сядет, и на тормоза не нажмёт. И даже своей жизнью дорожить не будет.

Он говорил без нажима, почти как семейный лекарь, объясняющий, почему стоит воздержаться от дешёвого зубного мастера, который, судя по рекомендациям, «отличный специалист и руки у него золотые», но при этом, этот специалист не имеет лекарской лицензии и принимает в сыром подвале старой общественной бани. Исключительно потому, что «злые конкуренты лишили его возможности работать легально».

Пришлось согласиться. Неохотно, но всё же. Иногда безопасность — это не призраки, которые охраняют от врагов, а друг с прокурорским удостоверением и личным