Монструм. Коллекционное издание - Полина Граф

На всякий случай коснувшись Бурого, Тисус протянул руку к свету. Зажмурился, когда не почувствовал собственное тело.

А затем темнота.

Тисус слышал рассказы старших о мире духов: о его изменчивости и непредсказуемости, где все полно опасностей. Он открыл глаза в невиданном месте. Его окружали ровные камни, отполированные и идеально подогнанные друг к другу. Стены, пол, даже настил над головой – все из них. Явно сделано руками великого умельца. Под ногами – странная квадратная шкура синего цвета, а вверху круглый огонь. Но едва Тисус увидел ровную дыру среди камней, как забыл обо всем остальном. Там, в черноте, горели звезды, и ничего больше, никакой земли внизу. Он хотел было подойти ближе, но Солнце его остановил:

– Лучше тебе пока оставаться на месте. Поверь мне. Но ненадолго. Подождем моего фактотума, а там ты сможешь постигать мир со всем пониманием дел. Нам нужно скорректировать твое восприятие, прежде чем ты увидишь нечто выходящее за рамки твоей прежней жизни.

Повернувшись к Солнцу, Тисус потрясенно замер.

Свет вокруг духа медленно угасал, обнажая Солнце и делая его более похожим на человека. Но ничто в нем не было обычным. Кожа бледнее, чем у мертвого, без единого изъяна. Волосы длинные, вьющиеся и желтые, такие… чистые, убранные в хвост. Глаза странные – один серо-блестящий, не человеческий, хоть и более нормальный, чем второй – целиком синий и больше походящий на камень. А одежда? Никогда Тисус не встречал подобной, не представлял, как ее сделали. Это определенно не шкуры, слишком аккуратные и цветные. Коричневые и красные, а иногда даже столь белые, что не уступали снегу. Отдельные украшения его слегка светились, другие – странный обработанный камень, светлый и сверкающий в огне, – прямо как глаза Солнца. Тисус видел подобное лишь однажды – когда дети вырыли такой булыжник в насыпи пригорка. Шаманка забрала его с рассказами о священности и даре духов, с тех пор бледный блестящий камень никто не видел.

Держался дух с уверенностью, какую Тисус никогда бы не обрел. Он ощутил себя жалким перед ним. Грязный, едва держащийся на ногах от усталости, страха и боли в одеревенелой руке. В отличие от коренастого Тисуса, Солнце был красив и возвышался над ним на пару голов – он явно не выживал в лесах последние несколько дней.

Дух сощурился, глядя на Тисуса, изучая. Терпеливо ждал, пока тот, переборов страх, приблизится, осторожно трогая рукав необычной одежды, такой гладкой на ощупь.

– И это мы исправим, – вздохнул Солнце. – Прошу прощения за столь красочное появление в твоем мире. Маскировка и поставленный образ лучше всего работают для неокрепших душ в столь тонком деле. Лучше показать что-то более знакомое и привычное их анимизма-тичному сознанию. И знаешь, ты первый, за кем я едва не опоздал. Чуть не загубил хороший результат! На месте не сиделось с тех пор, как в тебе проснулся Свет, да?

Тисус поморщился, ощущая давление в голове от голоса. Или слов. Речь сложная и какая-то странная, как и все происходящее. Так похожа на обычную и в то же время нет. Он понимал духа ясно, но осознавал, что слух его обманывает.

– И мне правда импонирует, что я столь сильно влияю на умы приземленных одним своим существованием! Выслушав прочих до тебя, уже могу судить, что твое видение меня не такое изобретательное. Где-то я просто пылающий глаз бога, закрываемый к ночи, а где-то меня каждый вечер пожирает волк. Говоришь, у меня есть зверь и копья?

Давление в голове усилилось. Солнце это заметил и почти что разочарованно цыкнул:

– Скоро ты начнешь воспринимать меня лучше, мы все скорректируем. Ты будешь больше знать. К сожалению, на этом этапе развития приземленные еще далеки от быстрого погружения в суть дел, и, чтобы не отвлекаться на лишнее, приходится хитрить.

Тисус кивнул, толком ничего и не поняв. Он погладил скулящего Бурого по голове.

– Почему ты называешь меня приземленным? Что это значит?

Солнце отвлекся на странный круглый предмет, видно, уже был мыслями совсем в другом месте. И ждал лишь окончания всей истории.

– М? А. Лишь место твоего рождения и факт, что ты навсегда привязан к своему миру. Довольно трагично, но тебе же лучше.

Внезапно в стене открылась еще одна дыра, и Тисус успел заметить, что снаружи более светлое пространство, окруженное такими же камнями. А внутрь зашла низкая женщина, от вида которой у Тисуса отвалилась челюсть.

– Луц, вы должны были привести его еще несколько суток назад! – зашипела она на Солнце, никак не отреагировавшего на ее раздражение. – Чудо, что мы его не потеряли! Вы хоть представляете, как вам бы влетело, упустите вы хоть одного из первой сотни? Зачем вы вообще взялись за это в одиночку? Дайте Юпитеру и Марс помочь вам. Это уже выходит за всякие рамки!

Солнце со вздохом отмахнулся, чем больше разозлил женщину.

Тисус даже не смотрел на ее черную одежду, по сложности такую же, как и у Солнца. Женщина была синей: от губ до кончиков пальцев. Кожа бледная, как небо, а волосы темнее. И лишь глаза ярко-красные, точно кровь. Вокруг ее головы висело бледное мягко сияющее кольцо.

– Уран, моя дорогая, прошу, избавь меня от наставлений и сохрани их для тех, кто им больше внемлет. Я должен выполнить задание сам. Все здесь под мою ответственность. – Он глянул на Тисуса, но мимолетно. – Но вот его и… это животное оставляю на тебя.

– А животное-то вам чем приглянулось? – проворчала она.

– Все здесь порождения Света моего! Мне любопытно на такое посмотреть.

– А убирать за ним вам тоже любопытно будет? Вы хоть представляете, сколько различных отходов оставляют планетарные организмы?

– Этот вопрос также оставляю на твое изучение, но буду рад получить отчет.

– Стой! – встрепенулся Тисус, едва Солнце шагнул к отверстию в стене. – Я думал, ты мне все расскажешь!

– Для этого будет время, и много, – ответил он. – А пока я должен собрать всех вас. Не в тебе одном вспыхнул Свет. И многие в такой же опасности, в какой был и ты. Слушай Уран. Она поможет тебе прозреть.

Как только он ушел, Уран приблизилась к Тисусу, с сомнением оглядела его руку и пса.

– Мы это вылечим. Только потерпи. – И поморщилась. – И точно отмоем. Вселенная и материя, гигиеной на Терре и не пахнет.

– Кто ты? – Тисус сглотнул. – Почему такая?

Она вскинула на него большие красные глаза.

– Я планетарша. Скоро ты поймешь, что это.

– Ты