Монструм. Коллекционное издание - Полина Граф

И в нем предстояло жить Тисусу и прочим избранным. Солнце не показывался, вместо него были другие. Их звали менторами, и они готовили всех к судьбе люмен-протекторов. Тисус еще не понимал, кто это, но вознамерился если не стать лучшим, то уж точно не отставать.

Менторов было несколько, они обучали людей по группам. Уран – синяя дева, обладающая широкими бедрами, колкими словами и невероятным умом, – с хлопотливым вниманием обучала основам манипулирования. Она любила это искусство и заставляла других относиться к нему с предельным уважением. Шаманка племени бы вне сомнений назвала все магией, а магия доброй быть не могла по определению. А Уран говорила, что манипулирование – естественный процесс изменений Вселенной по обмену: «эфир за услугу». Тисус еще толком не проникся идеей эфира, но его пугало, что манипулирование постепенно уничтожало воспоминания в обмен на результат.

Ему нравились уроки Уран, кожу покрывали мурашки от осознания всего многообразия Вселенной. Как и занятия с Титаном – довольно щуплым, мягким и желтокожим эквилибрумом, который, иногда казалось, тревожился при виде людей больше, чем они от него. Он учил их более земным вещам – объяснял законы природы, физику, химию и биологию. А еще рассказывал про эфир и душу.

Редкие занятия – у Фобос, довольно мрачной и немногословной в общении, с удивительной прической из белых кос – целое архитектурное достижение. Она поведала о расах эквилибрумов, устройстве их мира и политике. А главное – о Бесконечной войне, явившейся и к людям.

– Теперь и вы ее часть, – холодно вещала Фобос. – Ведь вы дети Света.

Тисус полагал, что другим будет скучно, ведь его самого раньше никогда не поощряли за интерес ко всему на свете, но люди слушали. Неужели они все родились такими же любознательными?

«Или их такими сделали», – подумал Тисус голосом Шакары, после чего немедленно отбросил мысль подальше.

С каждым днем его преданность делу крепла, как и желание пуститься в бой, а покорность эквилибрумам, этим снизошедшим до них божествам, не знала границ.

Будь лучшим, живи ради Света.

Его вдохновляло, как другие разделяли его взгляды.

Однажды кто-то задался вопросом – а где же Терра? Он или она ведь тоже планета. Почему пропускает такое, когда столькие из его собратьев здесь? Но эквилибрумы с хмурыми лицами отмолчались.

Пока что будущие протекторы не ходили на охоту за Тенебралями – опасно. Но люди на Терре погибали, души похищались, а потому на их защиту временно встали эквилибрумы. Марс, Церера, Ио, Нептун, Гиперион и несколько других.

– Мы чуть самих приземленных не перебили, – шипела Марс на виду у людей после очередной охоты. – Нам здесь не место.

Эквилибрумы сразу дали понять, что не останутся на Терре. Это не их дом и не их фронт войны. Терра страдала от их присутствия и огромной силы. Рано или поздно все вернутся на небеса, а люди станут сражаться с Тьмой целыми поколениями. Пугающая перспектива, но Тисус был готов к любым трудностям.

Плутон отвечала за снаряжение, параллельно рассказывая о мерцающем серебре и оружии. И вот тут, увидев мечи, обучаясь стрельбе из лука, Тисус изумился. Да оружие его племени и всех других племен с планеты было лишь прутиками в детской возне по сравнению с этим! Таким искусным, красивым и смертоносным.

Тисус тренировался каждый день – практиковался много и часто и столь же много получал от ментора Юпитера. Равно как и Марс, тот не скрывал, что в происходящее его втянули насильно. Здоровый, как ствол дуба, – в прошлой уже далекой человеческой жизни Тисус бы побоялся приближаться к такому амбалу. Кожа как слои камня, что видишь в разломе скал. Там пестрело столько оттенков охристых и коричневых полос, что в глазах рябило. Жесткое лицо, из-под тени густых бровей горят два маленьких алых пламени. Светлые волосы Юпитер забирал назад так тщательно, что под некоторыми углами казался лысым, а в бороду вплетал серебро.

Эквилибрум смутно напоминал Тура – не был устрашающе высок, зато мускулист и мощен, точно родился, чтобы крошить горы. Одна из его рук оказалась металлической. Замена потерянной на войне плоти. По серебряным пластинам шел узор закольцовавшихся письмен, которые Тисус имел возможность прочитать, лишь когда кулак Юпитера с силой летел ему в ребра. Эквилибрум не выказывал эмоций, кроме глубокого неудовлетворения навыками его учеников, и оценки их стараний никогда не поднимались выше «плохо, но в этот раз не ужасно». Кто-то считал, что он их всех ненавидит, но Тисус полагал, что Юпитер не верил в успех затеи, и люди, как ни старались, не могли переубедить ментора, раз за разом укладывающего их на лопатки или загоняющего всех до полуобморочного состояния на тренировках.

– Мрак, – ворчал Юпитер. – Пустотелые все, кто считает, что вас можно обучить хоть чему-то толковому за такой срок! Не дано летать тем, кто без крыльев родился.

В конце дня Тисус, потирая синяки, думал, что Юпитер людей даже жалел.

Обучение бою вызвало еще одну волну возмущения. Имелись среди мужчин те, кто насмехался, а порой и агрессивно выступал против участия женщин в бою. У этой группы избранных давно зрели недовольства, но начало обязательных тренировок дало трещину в их мнимом терпении. Те считали, что женщинам в сражении не место, так не принято – они слабы и лишь помешают серьезному делу. Их всю жизнь учили, как правильно жить в обществе, и они не могли так быстро перестроить свою картину мира.

Тисус, который и сам был озадачен вовлечением женщин в охоту, молчал. Не настолько это его волновало – раз все избраны Светом, значит, каждый важен и достаточно силен для уготовленных испытаний. Эквилибрумы пытались уладить все словами, но, когда не вышло, что-то стало происходить. Один за другим негодующие вдруг не просто меняли взгляды, за которые раньше были готовы спорить до посинения, но и становились абсолютно равнодушны ко всему ранее их тревожащему. В тех оставалась лишь верность Свету и желание скорее пуститься в бой. При разговоре с одним из таких Тисус обнаружил, что человек не помнил деталей прибытия в Соларум и отдельных уроков Уран, на которых они оба присутствовали.

Такие же изменения наблюдались и у других беспокойных: несогласных и агрессивных. Все становились похожи друг на друга, а когда их спрашивали, что случилось, те озадаченно хмурились, не понимая вопроса. Заметив это, Тисус подавил страх.

«Мы вместе, мы