Монструм. Коллекционное издание - Полина Граф

эти дни Тисус насмотрелся на разных людей, каких не мог ранее и вообразить. С бледноватой кожей, точно больные, с темно-агатовой кожей, кудрявые, светловолосые, крупные, маленькие, в самых разных одежках и украшениях, и все, как один, потерянные. Кроме этой девы.

Шакара заметила его и, не выказав особых эмоций, отвернулась. Тисус молча сел, украдкой поглядывая, чем там она занималась.

В руках Шакары была инфора. Уран уже объяснила, что это и как с ней работать. А внутри их голов уже содержались знания о тексте. Буквах. Смыслах, передающихся через узоры.

Пока Тисус постигал счет, Шакара открыла для себя чтение. Ее черные глаза скользили по строкам, губы шевелились.

– Получается понимать? – спросил он.

– Я могу лучше, – раздраженно ответила она. – И быстрее.

Тисус кивнул. Уран рассказывала, что чтение – это быстрый процесс. Но понимание – одно, а навык – совсем другое.

Им всем предстояло еще многому научиться.

– О чем текст?

Шакара не ответила, вернувшись к чтению, а Тисус закатил глаза. Ему с первой же встречи в Лазарете стало ясно, что Шакара слишком много о себе думала. Она расспрашивала Тисуса о прошлом и поразилась, насколько же «отсталыми» были люди в других местах – жили в племени, как «дикари или животные». Шакара же пришла из места, которое назвала городом.

«Там строят башни и дома из камня и песчаника, – говорила она. – Наш быт налажен, а жизнью правят законы».

Шакара заявляла, что город населяли несколько сотен человек, и Тисус с трудом представлял, как такую толпу прокормить. Поселение называли Иерихон.

Тисусу хотелось посмотреть на него, и, глядя на Терру внизу, верил, что скоро ему выдастся момент.

– Про Тенебралей, – запоздало ответила Шакара. – Нужно знать о них все.

Так назывались Тени. Тенебрали явились в мир, когда души людей наконец повсеместно сформировались. Похоже, до этого они были не совсем готовы. А сейчас дозрели, обрели две стороны эфира, темную и светлую. И Тьма пришла за Светом.

Словно бы в ответ на это, возникли редкие люди, в которых Свет горел столь сильно, что они были способны дать отпор темным и принять в себя силу звезд. Последнего еще не произошло, а потому оставалось только терпеливо ждать.

– Нас обучат сражаться с ними и убивать. Там же описаны способы, так?

Шакара разочарованно хмыкнула:

– Их убийство не главное.

– Как это? – удивился Тисус.

– Разве тебе не интересно, что они и кто они? Помимо того, как лучше их прикончить.

Тисус поморщился:

– Узнавать про этих монстров – не наша задача.

– Но возможность. Почему здесь никто не понимает, что нам открылся новый, истинный мир? Неужели ты не хочешь все про него узнать? Ты, всю жизнь проведший во тьме невежества!

– Я займусь этим, когда Тени перестанут убивать целые семьи за раз. А лучше, когда от них ничего не останется.

– Ты довольствуешься огрызками.

Тисус раздраженно махнул рукой:

– Не понимаю тебя. Нас собрали для важнейшего дела!

– Эти… заоблачники считают нас глупыми, – посетовала она, почти его не слушая. – Но мы просто мало знали. Я не буду внимать лишь их россказням о долге и прочей чуши. Они приказывают убивать темных, но кто такие эти темные? И кто такие светлые? Откуда взялся эфир и из чего состоит? Тебе разве не интересно?

Ему было.

– Не думаю, что я имею право на любопытство, пока столькие в опасности.

Он кивнул на планету под ними.

– И если искать в нашем положении хоть что-то хорошее, то я бы лучше посмотрел на земли Терры. – Тисус соединил большой и указательный палец кольцом, направил на желтую землю с редкими лесами. – Мой дом был меньше этого пространства, а я даже не знаю, где он находился.

Шакара задумчиво подперла рукой голову.

– И все твое племя мертво.

– Я говорил. Тени убили их.

– Но ты не говорил про семью. Кровные родственники. Мать, отец – какими они были?

Тисус дернул плечом:

– У меня никого не было.

– И кто же в племени тебя растил?

– Каждый вносит свой вклад в обучение детей.

– Но кто больше?

– Надоели твои вопросы! – разозлился Тисус. – Сколько можно копаться! Неудивительно, что с тобой не хотят иметь дел.

Шакара пригвоздила его к месту черными точками глаз. Это был тяжелый, много повидавший взгляд.

– Да, я расспрашиваю. Мне любопытно, почему там, среди людей, ни у кого из нас не осталось близких? Почему ни у кого нет живых детей, матерей и братьев? Тех, кого нельзя бросить.

– Может, это признак, по которому в нас вселился Свет!

– Или кто-то этому способствовал.

– Варха, – презрительно бросил Тисус.

– Они говорят, что мы должны сражаться с Тьмой, – сказала Шакара, когда он уходил. – Но никто не говорит, какая выгода в этом для нас.

На твоем месте я бы постаралась заполучить как можно больше, прежде чем погибнуть, не оставив и следа.

Тисус уже плохо ее слышал и шел на лай Бурого. Тот выскочил ему под ноги, едва небо скрылось за сияющими и такими далекими синими кронами.

– Ну-ну, – усмехнулся Тисус, почесывая зарастающий бок пса. – Как ты тут? Тебя уже покормили?

По выражению морды Бурого можно было решить, что еды он никогда в жизни не видел, хотя собаку навещали и другие избранные, не забывая приносить кормежку, так что он даже набрал вес. Многим нравилось иметь рядом что-то столь знакомое, земное. А Бурого эквилибрумы привели в порядок, каким-то образом избавились от паразитов. Но держать внутри стен Соларума больше не разрешали – им не понравился его запах и справление нужды по углам.

Кормился Бурый мясом из Столовой. Вот уж к какому слову Тисус долго привыкал. Там подавали еду – откуда-то ее брали ассисты, духи из дыма, света и стекла. Поначалу Тисус обращался с ними как с живыми, но Уран пояснила, что за зеркальными лицами нет ни единой мысли. А что по подаче еды – ее доступность многих поразила настолько, что кто-то относился с недоверием. Еда раньше никому не доставалась просто так, из ниоткуда. А когда среди нее не нашлось мяса и прочих животных продуктов, отдельные люди едва не взбунтовались. Казалось, эквилибрумам идея поедания плоти была противна на каком-то фундаментальном уровне. Особенно не в восторге они оказались, когда им передали, что пара избранных ранее потребляли в пищу человеческое мясо – в их обществах то считалось либо постоянной практикой, либо сакральной. Что с такими людьми сделали, Тисус не знал, но проблем никогда не возникало.

В конце концов, требование еды, произведенной из животных, со скрипом удовлетворили.

Эквилибрумы изучили людей – из чего те