Глашатай теней - Керстин Холл

«Она сможет?..» – Голова Карис кружилась.

– Почему… почему ты ничего не сказала раньше?

Нульер издала чистый высокий звук, словно пальцем обвели край бокала.

– Тут говорили о падающих камнях, возможно ли изменить направление их падения, – сказала она. – При определенных обстоятельствах вода способна сдвигать горы.

Глаза Винолы за очками расширились.

– Ты хочешь сказать, что можешь дать силу, чтобы сместить эффект?

Тот же звон. Карис вздрогнула.

– Я же сказала: при определенных обстоятельствах, – повторила Вестница. – Мне нужно явиться. Связь с отступницей должна быть разрушена, но не разорвана, пока Сын Ночи не будет возвращен.

Карис чувствовала себя подавленной и растерянной, но все равно, даже несмотря на проблеск надежды, улавливала в голосе Нульер нечто такое, что заставляло ее медлить. Какую-то отработанную мягкость. Ферайн тоже почуял это, судя по тому, как поджалась тень.

– Ты слышала все, что говорила Винола? – спросил он.

– Конечно, родич, я все слышала и понимаю, что требуется.

– Это будет не опасно?

– Пока связь сохраняется, пока твой недуг не исцелится.

«Что-то она недоговаривает». И все же, несмотря ни на что, Карис хотелось поверить Вестнице, хотя сказанное в устах Нульер звучало уж слишком просто. А если ей не удастся снять эффект конструкта, если что-то пойдет не так или ее силы окажется недостаточно…

Внизу затенькал дверной звонок, вырвав Карис из этих мыслей. Винола и Хаеки одновременно повернули головы в сторону коридора.

– Кажется, это к отцу, – предположил Ферайн. Он снова обратился к Нульер: – Спасибо, Вестница. Ты дала мне повод, о чем подумать, хотя, как открыть Карман, отец мой пока не знает.

– Я готова тебе помочь, – сказала Нульер. И, помолчав, добавила: – Помни это, Ферайн. Я твоя союзница.

Колокольчик прозвенел снова. Карис покачала головой и проскользнула мимо Винолы в коридор.

Она не знала, что думать. Да, Нульер, как и все Единые, обладала определенной властью – мизерной по меркам остальных Бхатума, но не всесильной. Возможно, она действительно способна исцелить Ферайна. Занавески в коридоре колыхались на ветру. В саду кто-то из приятелей Линдли отпустил шутку, и другие засмеялись. И все же… «Неужели она раньше не знала, что это возможно?» За все время их путешествия от нее ни слова об этой ее способности – и вдруг, после короткого объяснения Винолы, Нульер объявляет о своем даре? Карис сбегала по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Ждала, пряталась, подслушивала. Только Единая знала, что еще вызнала ее Вестница и сколько графинов, ваз и бокалов в доме были сдобрены солью.

– Думаю, – тихо сказал Ферайн, – нам нужно быть осторожнее с Хаеки.

Карис не стала отвечать. Что тут скажешь? Когда она спустилась по лестнице, колокольчик прозвенел в очередной раз.

– Ну не услышала, – сказала она, – бывает.

Карис пересекла прихожую и открыла дверь.

На крыльце стояла женщина с янтарными волосами и пронзительным взглядом темных глаз. На несколько дюймов выше Карис, в струящемся синем жилете и узких брюках, стянутых на талии. Держалась она подчеркнуто прямо. Одна рука ее лежала на бедре, другая сжимала шнурок звонка.

– Я ищу Карис Эску, – сказала Илеша.

Глава 39

«О нет!» – мысленно воскликнула Карис.

Женщина, стоявшая перед ней, была прекрасна. Не красива – для этого черты ее отличались некоторой чужеродной резкостью, несмотря на гладкую, сияющую кожу. Глаза, поразительно темные на фоне лица, брови гладкие, хищно подняты вверх. Не красивая, но прекрасная. И Карис знала запах ее волос, знала, как двигается ее тело, знала тепло этих тонких, изящных пальцев – и, что еще хуже, жаждала их.

«О нет!» – снова подумала она.

«Илеша», – прошептал Ферайн.

Женщина выгнула бровь в ответ на молчание Карис. Под левым виском у нее белел тонкий шрам, а длинные волосы были собраны в элегантный пучок, ниспадавший на правое плечо.

– Что-то не так? – спросила она.

Карис встряхнулась.

– Нет. Нет, это… я Карис.

Губы Илеши сжались.

– Хорошо, – сказала она. – Нам нужно поговорить.

Карис пребывала в смятении. Она испытывала необъяснимую привязанность к этой незнакомке, чувство безопасности, близости и да, желание – но эти чувства не должны были принадлежать ей. Это сбивало с толку, это было неправильно. «Я знаю тебя, но ты совсем не знаешь меня». Судя по выражению лица Илеши, влечение было далеко не взаимным.

– Это не займет много времени, – сказала она. – Мне нужно лишь прояснить несколько моментов.

– Конечно. – Карис кивнула.

Илеша расправила плечи. Она глубоко вздохнула, и когда заговорила, голос ее был ровным, хорошо поставленным и отрывистым.

– Ты обманула Ревина, но со мной обман не пройдет. Это во-первых, – сказала она. – Мне все равно, выпьешь ли ты из старика его кровь, но я против использования для этого имени Ферайна.

– Это не…

– Во-вторых, знай, что я провела расследование, – непреклонно продолжала Илеша. – Я знаю, что ты глашатай смерти, кас Эска. Насколько я понимаю, общение с мертвыми предполагает прямой контакт с их останками. Если ты знаешь достаточно, чтобы поймать на этом Ревина, значит ты говорила с призраком Ферайна и знаешь, где находится его тело. Ты расскажешь мне, где его найти и кто виновен в его убийстве. А потом покинешь Элудию и больше никогда не вернешься. Если сделаешь так, я тебе заплачу. Если нет, я сломаю тебе жизнь. Разве это лишено смысла?

«Устрашающе», – подумала Карис.

– Ну и как, кас Эска?

– Он не мертв. – Она расслабила стиснутые губы. – Ферайн. Он не умер.

Лицо Илеши сделалось еще холоднее.

– Не пытайся повторить это со мной, – сказала она угрожающе тихо. – Я тебе уже сказала, я не…

Тень Карис стремительно двинулась, выскользнув из двери на свет. Ферайн встал и коснулся щеки Илеши. В груди у Карис мягко потянуло.

– Я не умер, – сказал он.

Кожа у Илеши побелела. Она отшатнулась назад, обхватив лицо руками в том месте, где он коснулся ее. Карис автоматически протянула руку, чтобы удержать Илешу от падения, но та отпрянула.

– Что это было? – спросила она.

Карис опустила руку.

– Он.

Губы Илеши скривились, на ее лице промелькнула краткая вспышка сдерживаемой боли. Она отдернула руку от щеки.

– Это такой прием? Одна из твоих извращенных способностей глашатая смерти? Тебе придется постараться, я не…

Ферайн вновь потянулся к ней, но Илеша отшатнулась, сошла со ступенек и что-то произнесла, гневно и горестно. Грудь Карис сжалась от беспокойства, но она отогнала это чувство. Эмоциональный мусор, ничего больше. Лишь присутствие Ферайна все еще эхом отдавалось в ее голове. Она сложила руки на груди.

– Это не прием, – сказала она. – Возможно, некое отклонение, но не прием. Ты хотела мне еще что-то сказать? Кстати, свои деньги можешь оставить