Всадник дракона - Таран Матару

Уинтер прыгнула сверху, приземлившись в россыпи белого снега, похожего на порошок. Она не стала дожидаться Джая, вместо этого устремившись к отверстию в западной стене.

Юноша мысленно позвал ее, умоляя притормозить. Но его просьбы остались без ответа. Она торопилась. Была разочарована. Вела его куда-то…

Джай последовал за драконом, всхлипывая и делая вдох за вдохом. У него не было обуви, но холода он не чувствовал. В любой момент юноша ожидал крика или звона колокола, но ничего не произошло.

Никто не наблюдал за ним из-за решеток пещеры. Часовые не дежурили на стенах, не патрулировали территорию Портикуса. Несколько часов назад холод и присутствие легиона едва не ускорили гибель Джая, а теперь они стали его спасением.

Уинтер исчезла за недостроенной стеной. Юноша посмотрел на ворота тюрьмы, в которой держали Фриду. Он знал, что даже с помощью маны не сможет пробить ее решетчатую дверь – та была спроектирована так, чтобы удерживать внутри даже вознесенных.

Всего в двух шагах от него, в казарме, пьянствовала Беверли. Вряд ли он сумеет одолеть ее в борьбе за ключи…

Если Джай останется здесь, то погибнет. Если уйдет, то будет трусом, но сохранит себе жизнь и найдет способ освободить Фриду… Путь на восток заблокировал легион, спавший перед долгим походом в Великую степь. На западе его ждала Уинтер – и леса, в которых можно было спрятаться и добыть еду.

У Джая не было выбора. Он побежал.

Бежал со всех ног; бежал, подпрыгивая от страха, который подавил в себе за последние несколько часов. Он карабкался по обломкам, не обращая внимания на кровь, оставлявшую за ним алый след, и на колючки, которые впивались в него, когда он мчался через лес вслед за удалявшейся Уинтер. А позади него мчалось… что-то грохочущее, огромное. Оно настигало Джая со скоростью, значительно превышавшей его собственную.

Юноша резко затормозил в вихре опавших листьев и верхнего слоя почвы, оказавшись лицом к лицу со своим преследователем.

Тот замедлился. Затрещали ветки, и из темноты вышел человек. Высокий мужчина, широкий, как ствол дерева, из-за которого он появился.

Джая охватило отчаяние. Итак, отвлекающих действий куртизанок оказалось недостаточно – Магнус услышал его. Возможно, его предупредили какие-то заклинания или колдовство. Так или иначе, имперец последовал за ним – и догнал.

– Давай! – Джай закашлялся, все еще отхаркивая жидкость из легких. – Давай… покончим с этим!

Он поднял кулаки, и фигура неуклюже приблизилась. Остановилась, все еще окутанная тенью.

– Я сказал, давай! – прохрипел Джай. – Я покажу тебе, как на самом деле умирает степняк!

Фигура шагнула вперед и развела руками.

– Ну-ну, парень, – произнес Руфус. – Лучше опусти руки, пока кому-нибудь не навредил.

Глава 93

Джай почувствовал, как колени коснулись земли. Было ли это из-за облегчения, которое лишило его сил? Или из-за кровотечения, плавившего снег?

Руки подхватили его, как вязанку хвороста, и внезапный порыв ветра взъерошил волосы, когда они быстро двинулись вперед.

Затем Джай провалился в сон, и наступила благословенная тьма. Но юноша не дрейфовал в ней. Он видел сны.

Перед ним плясали образы: снег и лед; мужчины со светлыми и рыжими бородами, приветствовавшие его, поднимавшие к небу топоры. Изможденные данские воины, одетые в меха…

Длинные корабли. Их огромные носы с головами драконов поднимались и опускались под ветром. Джай видел их вблизи и с высоты. Окровавленные мужчины и женщины разгружали зерно и скот на переполненном причале, тянули руки с мольбой о доле добычи.

Юноша чувствовал, как ветер треплет его длинные волосы. Ощущал дикую, восторженную радость полета. Свободу лететь туда, куда вела его воля…

Внезапно перед ним появилось лицо Ивара. Грубые руки короля обхватили его подбородок – и данчанин оставил отеческий поцелуй на мягкой щеке Джая. Нет… не Джая. Фриды.

В этом сне юноша не был слугой. Он носил драгоценности на тонких пальцах, даже когда ел в одиночестве или спал.

Он был не один. Девушка, круглолицая и робкая, расчесывала его длинные золотистые локоны. Эрика? Принцесса была одета в красивую, но простую одежду данской служанки. Такую же одежду носила Фрида, когда Джай впервые ее увидел.

Он читал книги при свете дня. Прогуливался по крепостным стенам грубо высеченных замков. Махал рукой наблюдавшей снизу толпе.

Среди образов, запахов, звуков и вкусов было что-то еще. Джай чувствовал… ответственность. Великий долг, настолько тяжелый, что мог задушить его. Джай хотел очнуться от этого сна.

Вместо этого он полетел. Дальше, над океанами. Мимо айсбергов и огромных пластов льда, плававших в темных водах. Он летел, спасаясь от давящего груза ответственности…

Но всегда возвращался. Всегда.

* * *

Джай не помнил, как упал в обморок – или заснул, если уж на то пошло. Он также не помнил, как оказался в этом месте. Но когда юноша проснулся от звука потрескивающего огня, то не стал задавать вопросов. Он был жив, ему было тепло и уютно. Это было достаточным доказательством того, что он в безопасности. Кожистый язык лизнул его лицо, и Джай протянул руку, чтобы погладить покрытую шрамами морду Нави.

Она была здесь, в этой пещере. Значит, Руфус был не единственным, кто все это время составлял компанию Уинтер. Джай был этому рад.

Он почуял запах еды, и рот наполнился слюной. Юноша сел. Почти невольно, будто его тело жило собственной жизнью.

Они находились в сырой пещере глубиной не более дюжины футов – или, скорее, в трещине в склоне горы. Руфус склонился над небольшим костерком, на сковороде шипели колбаски.

– Ты… – сказал Джай.

Он почти забыл, что видел его в лесу.

Руфус избегал его взгляда, вместо этого пододвигая сковороду к огню.

– Не волнуйся, – сказал рыжебородый, кивнув на вход в пещеру. – Запах поднимается высоко. Это единственная причина, по которой проклятый лютоволк до сих пор нас не нашел.

Джай выбрался на открытое пространство и осторожно высунул голову наружу. Внизу он увидел обширный лесной массив, окружавший западную сторону каньона. Слева находилась тюрьма с заключенными. Она была окутана утренним туманом, но западную стену можно было безошибочно различить. Как Руфус дотащил сюда Нави, Джай понятия не имел. Единственным путем к их пещере была узкая козья тропа.

– Ты спал всю ночь, – сказал Руфус. – Бредил о Данске, не хотел просыпаться, что бы я ни делал. Бредил даже после того, как я закончил тебя лечить. Наконец-то ты проснулся!

Джай сел на землю и