Всадник дракона - Таран Матару

Когда он снова открыл глаза, стало тише. В тюрьме остались лишь разведчики, разместившиеся в гарнизоне, и лошади. Джай слышал, как надзиратели жаловались, перетаскивая свои соломенные матрасы в тюремные камеры; в одной из таких камер содержалась Фрида. Остальные бойцы легиона расположились лагерем с подветренной стороны стены, расставив брезентовые палатки среди сложенных бревен.

Глядя на людей, сновавших взад-вперед по тюремному двору, юноша понял, что отсюда, с высоты столба, он наконец-то мог увидеть, что находилось за стенами.

Каньон тянулся еще несколько сотен ярдов, а затем переходил в Великую степь. Теперь, задыхаясь от боли при поднятии головы, Джай будто впервые увидел свою родину.

Бескрайний океан земли, простиравшийся до горизонта, но ровный и безмятежный, как озеро. Он был тихим и безмолвным; лишь ветер кружил по открытой прерии, рисуя на траве танцующие узоры. Джай чувствовал запах лугов – насыщенный землистый аромат, похожий на запах вспаханного суглинка в дворцовых садах. Пахло… домом.

И этот дом звал его. Юноша был так близко! Жаль, что он никогда туда не попадет.

В отчаянии Джай отвернулся от востока и посмотрел на запад – на почти законченную стену и вырубленный лес, оголивший склон холма. Туда, откуда он пришел.

Всю свою жизнь он был заперт между двумя мирами. Значит, вполне логично, что он и умрет между ними…

Именно в этот момент его окликнула Уинтер. Срочный зов, требовавший его внимания. Требовавший посмотреть… вниз.

И он увидел ее. Скорчившаяся, как горгулья, среди зубцов западной стены, одинокая тощая фигурка смотрела на него ярко-голубыми глазами. Они впивались в него, как осколки льда, освещенные лунным светом, затененным облаками.

При виде нее на глаза навернулись слезы. Джай даже не представлял, что пришлось пережить детенышу, пересекая дикие земли, чтобы до него добраться. И теперь Уинтер рисковала всем, чтобы быть здесь ради него. Даже если все это окажется напрасным.

Джай уговаривал ее вернуться в лес, но в ответ не получил ничего, кроме упрямой ярости. И тогда он что-то уловил. Эмоцию, которую она, вероятно, испытывала впервые.

Стыд. Ей было за него стыдно. Стыдно, что он сдался сейчас, когда она была так близко. Что он отказался от помощи, когда ее предложили. Чувство было сложным, но смысл его был ясен. И все же Джай не мог ответить ей. Как сказать, что она ничем ему не поможет? Что она не сломает цепи, которые его сковывали, и что он даже не знает, где ключи от них. Как объяснить, что, даже если она и освободит его, он окажется полумертвый в центре тюрьмы, окруженной легионом и охраняемой двумя связанными душой, которые разорвут его в клочья, даже не вспотев?

Он смог лишь сказать Уинтер, что все приложенные усилия будут тщетны, несмотря на его желание сбежать. Джай не знал, поняла ли она его, но увидел, как маленький зверь стал спускаться по стене, прижимаясь к склону каньона. Затем он потерял дракона из виду.

Часовые на восточной стене отправились спать, так как присутствие легиона делало нападение врага практически невозможным. Их уход был слабым утешением, но Джай порадовался ему.

Только когда юноша услышал скрежет когтей по дереву, он понял, что Уинтер добралась до него и заползла на верхушку столба. Он почувствовал ее горячий нос на своих запястьях, когда она принялась грызть наручники. Те охватывали его руки и были вставлены в кольцо из той же стали, глубоко вбитое в дерево.

Со временем Уинтер выцарапала бы кольцо из глубокого отверстия в столбе, но это мало чем помогло бы. Такое же кольцо было прикреплено к стальной цепи, тянувшейся до кронштейна в восточной стене. Джай подозревал, что здесь содержались более могущественные связанные душой, чем он. Только тот, кто был вознесен, мог вырваться на свободу. В противном случае единственным выходом был ключ.

Джай ждал, пока Уинтер не сдалась. Он улыбнулся сквозь слезы, почувствовав, как она опустилась ему на плечо.

Малышка-дракон стала тяжелее, чем раньше. Она выросла за те дни и ночи, что они провели в разлуке. Теперь она была размером с охотничью собаку; если встанет на задние лапы – достанет Джаю до груди. Он приник щекой к ее морде, сдерживая рыдания. Она была его самым верным другом. Возможно, единственным настоящим другом, который у него когда-либо был. И теперь она рисковала всем, чтобы быть рядом с ним.

Джай никогда не испытывал такой любви ни к одному живому существу – возможно, даже к самому себе. Ему хотелось заключить ее в объятия и прижать к себе. Сказать, как он был благодарен за само ее существование. За то, что он не был одинок… Этого было достаточно, чтобы дать ему надежду.

Произошло то, чего Беверли и Аврелий не планировали. Они думали, что он связан душой с далеким хиро, а не с драконом, который может карабкаться, подкрадываться и пробираться незаметно. И они уж точно не думали, что его зверь находился где-то поблизости.

Уинтер было небезопасно оставаться с ним долго. Милкару, стражнику и вообще любому заключенному хватило бы одного взгляда, чтобы понять, что Джай не один на столбе, какой бы темной ни была ночь.

Если прислушаться, то можно было расслышать женские голоса, доносившиеся из казармы у западной стены. Вероятно, это были куртизанки, которых привели из борделя неподалеку. Джай услышал от проходивших мимо стражников, что внутри находились Аврелий, Беверли и Магнус, а также разведчики и высокопоставленные офицеры легиона.

Похоже, мужчины решили провести последнюю ночь перед войной, развлекаясь с представительницами прекрасного пола в пустынных просторах Великой степи.

Возможно, у Аврелия и Беверли были ключи от его наручников, но они, скорее всего, не будут спать всю ночь. Уинтер не могла украсть эти ключи.

Джай должен был вознестись, хотя его ядро почти не увеличилось. Но единственным способом увеличить ядро был кристалл души – как тот, что он вырезал из груди чамроша. Будь у него еще один такой же, Джай, возможно, сумел бы расширить ядро. Может, этого хватило бы, чтобы вознестись. Но кристалла у него не было. Единственное, что могло помочь, – одна из тех золотых таблеток, которые использовала Фрида.

Джай предположил, что именно их девушка имела в виду, нарисовав на его ладони слово «рот». Она хотела получить таблетку, которую они купили в лекарственной лавке, – но Джай принял ее перед дракой с учеником Гильдии.

А может, она хотела, чтобы он… вытащил что-то из ее рта?

Что бы это могло быть? Ведь очищающую таблетку она уже приняла…

Осознание поразило Джая, и на мгновение его разум помутился.