Всадник дракона - Таран Матару

Он кричал, пока не закончился воздух в легких, и забулькал, когда изо рта потекла кислая рвота. Последовал второй удар – и юноша выплюнул еще одну порцию желчи, захрипев от боли. Затем еще удар, и еще… Свист кнута и хрюканье Беверли слились в жуткой гармонии садистского восторга.

Джай хотел погрузиться в себя, как это сделала Фрида. Пусть бы его тело приняло на себя основную нагрузку, а разум жил в своем вечном мире. Но юноша был вынужден терпеть боль – ведь именно его крики отвлекли внимание часовых и заставили большинство надзирателей запереться в своих казармах: мало кто хотел видеть такой ужас.

Снова щелкнул кнут. И снова, и снова… Джай кричал, пока не потерял голос. Кричал, пока кровь не потекла по ногам, а ребра на спине не обнажились, показавшись ночному небу.

Он кричал, пока не потерял сознание. Погрузился в благословенную темноту, с которой не хотелось расставаться…

Глава 86

Джай не знал, как скоро мир снова появился в поле зрения. Сначала показалось, что вокруг темно и тихо, как в могиле. Но пятно солнца на горизонте подсказало, что рассвет не за горами. Время работало против него.

Юноша впал в полутранс, и его едва не вырвало при виде своей маны: та почти исчезла. Израсходовалась, чтобы сохранить ему жизнь, восполнить кровь, окрасившую штаны в красный цвет.

Джай чувствовал глубокие раны на спине, которые уже затягивались над обнаженными ребрами. Даже кровотечение прекратилось. Он был слаб, но смерть не заберет его этой ночью. По крайней мере, пока.

Нужно было действовать быстро – скоро зазвонит утренний колокол. Он закрыл глаза, попытавшись почувствовать мышцы плеч и рук. Вздохнул – и направил туда последнюю каплю маны, которая у него осталась.

Дерево заскрипело под натиском и с треском раскололось, ржавая стальная петля выскользнула из гнезда. Джай рухнул на колени, прижавшись лбом к столбу. Старуха хотела убить его. Оставила умирать, замерзать ночью… Джай поежился – холодный туман высасывал тепло из самых костей.

Он отдал всю свою ману и даже кожу, чтобы добраться до другой стороны ворот. Теперь юноша был предоставлен самому себе. Без преимуществ. Только его изувеченное тело и недоработанный план…

Колодки находились недалеко от западной казармы, как, впрочем, и от защищенных камер. Именно по этой причине Джай предпочел их, а не инсценировал попытку побега, чтобы оказаться на столбе.

Юноша пополз к двери в стене, за которой, как он уже дважды видел, исчезала Беверли. Каждый дюйм, который он преодолевал, был мучительным, спина и плечи горели, когда он тащился по гравию.

Добравшись до входа, он взялся за ручку, чтобы приподняться, и вздохнул с облегчением: дверь открылась под его весом. Этот момент был сопряжен с риском: там не было замочной скважины, но старуха все равно могла запереться изнутри. Однако тщеславная Беверли не заботилась о безопасности – была уверена, что никто из заключенных не осмелится войти в ее покои.

Удача была на стороне Джая: лютоволка в нише не оказалось. Милкар сказал, что зверь мало спал, больше рыскал ночами по западному лесу.

Юноша протиснулся в дверной проем, поморщившись от боли, когда затягивавшаяся кожа на спине треснула от движения. В комнате было темно, но он слышал тихое дыхание Беверли. Без маны он едва мог видеть перед собой. Джай пошарил в темноте, но не нащупал ничего, кроме деревянной мебели.

А потом, когда его глаза привыкли к полумраку, он увидел старуху. Та даже не потрудилась раздеться – спала на койке полностью одетая. Комната была маленькая, и Джай практически мог дотянуться до нее рукой.

Юноша не мешкал – каждую секунду его могли обнаружить. Он пополз на животе, затем перекатился так, чтобы Беверли его не заметила, и подавил стон, когда ободранной спиной прижался к грязному полу.

Сверху Джаю было видно землистое лицо старухи. Жестокость отпечаталась на нем, залегла злыми морщинами. Даже во сне уголки ее губ кривились в сардонической усмешке.

Дрожащей рукой юноша снял связку с ключами с пояса надзирательницы. Ключи зазвенели, как колокольчики на ветру, и тихое равномерное дыхание замерло. Джай застыл, внезапно пожалев, что не нашел в комнате ножа. Был бы нож – он бы хладнокровно перерезал женщине горло… Впрочем, у него едва хватало сил крепко сжать ключи, чтобы те не звенели.

Опираясь на одну руку, он потащился из комнаты. Тошнота скрутила живот, и юноша проглотил желчь. Действие адреналина, который помог ему добраться сюда, быстро заканчивалось.

Сердце бешено колотилось, а комната кружилась. Слушая хриплое дыхание надзирательницы, Джай на мгновение забыл, где находился. Почудилось, что он снова в покоях Леонида, где спал в изножье его кровати, когда старик был болен. Слушал его дыхание, считая секунды до утра…

Только боль, пульсирующая во всем теле, вернула его к реальности.

Джай заставил себя двигаться вперед, зная, что в любой момент часовой на восточной стене мог обернуться и увидеть его. Ему повезло, что туман продержался всю ночь, спустившись с гор и осев в каньоне, как масло в воде.

Он видел силуэты охранников: полдюжины мужчин вглядывались во вражескую территорию. Полдюжины арбалетов были готовы выстрелить ему в спину. Темнота, туман и внезапность были единственной защитой, но ему нужно было двигаться.

Дважды Джаю приходилось останавливаться и хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Он был слаб, как новорожденный, и едва ухитрялся держаться на локтях.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Джай добрался до ворот. Он сразу узнал нужный ключ – тот был длиннее и тоньше остальных. Когда юноша протянул дрожащую руку, ключ загремел в замке, а остальные на связке весело звякнули. Звук разносился вокруг, но Джай даже не оглянулся, когда ворота распахнулись. Перед ним был только один путь…

Юноша скатился по ступенькам в сырой коридор. Он зашипел от боли, ударившись о землю; холодный камень моментально высосал тепло из его тела.

Отдышавшись, Джай заставил себя идти дальше. Камера Фриды находилась в самом конце коридора. Он дотащился туда, цепляясь за стены ногтями. Шаг за шагом, вдох за вдохом… Прошел, казалось, целый час, прежде чем Джай добрался до тупика и последних запертых дверей.

У него едва хватило сил поднести ключи к замочной скважине. Он попробовал первый ключ на цепочке; к удивлению Джая, дверь распахнулась от легкого нажатия.

И изнутри донеслось рычание.