Всадник дракона - Таран Матару

опустил руку, пытаясь запечатлеть узор в памяти. Первые буквы он уже запомнил. Позже, когда его снова затолкали в пещеру, он разгадал и остальные. Фрида вывела на его ладони одно-единственное слово.

Джаю пришлось перепроверять его снова и снова, обводя узоры у себя на ладони. В этом не было никакого смысла. По какой причине она написала слово «рот»?

Глава 82

Джай планировал дышать душой всю ночь, но визит Беверли привлек к нему слишком пристальное внимание. Все взгляды в пещере были устремлены на него, и не требовалось обострять чувства, чтобы понять: его подозревали в шпионаже.

Юноша не удивился, когда к нему подошел Ганнибал. Милкар спал неподалеку, но Ганнибал его не трогал. Очевидно, им обоим пока не грозило очередное избиение.

Сначала Ганнибал просто сидел, пристально глядя на Джая. Он был изможден, но Джай видел, что прежде этот человек был красив, пока голод и поражение не оставили на его лице лишь кожу и седеющую бороду.

– Что Беверли от тебя хотела?

– Еще раз обыскала, – сказал Джай, и ложь легко слетела с языка. С каждым разом лгать становилось все легче и легче.

– Из-за орехов и ягод? – усомнился Ганнибал. – Она бы не стала тратить на это время.

Юноша пожал плечами.

– Вроде бы лютоволк чует, что со мной что-то не так. Может, он просто не знает запаха степняков. Может, он привык к худдитам…

Ганнибал насмешливо хмыкнул.

– Страдание пахнет одинаково, раса или вероисповедание тут ни при чем.

Он посмотрел на Милкара, заметив, как мягко поднималась и опускалась грудь мужчины. Убедившись, что тот спит, мужчина придвинулся ближе к Джаю.

– Тебе не надо бегать жаловаться Беверли – мы не причиним тебе вреда. Сегодня утром мы поступили жестко, признаю. Но когда видишь, как твой товарищ задыхается и хрипит перед смертью… разве ты не захочешь справедливости?

– Справедливости? – переспросил Джай. – Справедливость – это каждый из этих стражников на столбах. А не избиение брата до смерти, потому что ты думаешь, что он мог что-то сказать.

Ганнибал что-то проворчал. Джай сомневался, что мужчина согласен с его словами.

– Они были лучшими из нас. Все сражались бок о бок со мной в битве Трех армий. И в той, что была до этого, тоже. – Ганнибал заметил растерянное выражение лица Джая и пожал плечами. – Это была не такая уж большая битва. Мы собирались драться до победного конца, но откуда ни возьмись появились данчане со своими вонючими драконами. Не успели мы начать, как все закончилось…

Эти люди тоже были на хребте в тот день, когда данчане прибыли на свадьбу. А Джай тогда гадал, что с ними стало…

Юноша выглянул из пещеры. Если бы не дождь, он увидел бы жалкие останки предполагаемого беглеца, которые все еще разлагались среди других трупов.

– Ты когда-нибудь думал, что Беверли могла подслушать? – спросил Джай. – Связанные душой слышат лучше остальных. Намного лучше, если сосредоточатся. Обоняние у них тоже острее. И зрение…

Ганнибал молча пожал плечами. Он тоже смотрел на людей на столбах. В конце концов, эта судьба в конечном счете могла постигнуть каждого из них.

– Чувствуешь этот запах, парень? Почти сладкий, да? – спросил Ганнибал. Сначала Джай подумал, что он говорил о столбах, но когда повернулся к нему, то увидел длинный тощий палец мужчины, указывавший вглубь пещеры.

Юноша читал об этом в дневниках Леонида, описывавших времена, когда тот осаждал города. Сам он в это не верил, но Леонид писал, что тело голодающего со временем начинает питаться самим собой, при этом от него исходит приторно-сладкий аромат. Как от фрукта, только начавшего созревать…

Джая затошнило.

– Это запах голода. Голод, парень, – это когда организм пожирает сам себя. Тогда изо рта пахнет сахаром… Некоторые говорят, что клубникой. Мы собрали достаточно еды, хотя бедняги снаружи не доживут, чтобы ее попробовать. Это поможет нам пережить зиму, когда выпадет снег.

Джай не представлял, какая дисциплина должна быть у этих людей, чтобы распределять запасы добытой еды и откладывать ее, несмотря на голод. Ганнибал кивнул, словно прочитав мысли юноши.

– Худдиты привыкли голодать, когда сабиняне отрезали нас от торговли с остальным миром. Они перекрыли наш единственный путь к Кашмирской дороге и выслали патрули вдоль наших границ, чтобы те уничтожали любой торговый караван, который осмеливался нарушить их указ. Мы не занимались земледелием, пока этот ублюдок Леонид нас не вынудил. Тысячи гордых воинов гнули спины на своей земле ради куска хлеба. И мы ослабели настолько, что нас обобрали до нитки…

Джаю стало дурно от слов Ганнибала. В таком месте было легко думать только о себе и своих близких. Здесь страдания незнакомцев скользили по совести, как камушки по замерзшему озеру. Джай хотел помочь этим худдитам.

Но конечно, на первом месте была Фрида. Впрочем, эти две цели не противоречили друг другу.

– Рискнул бы ты сбежать, будь у тебя план, который может сработать? – спросил Джай.

Ганнибал пристально на него посмотрел. Его глаза были темными, но не утратили своего огня. В этих глазах светились ум и упрямая отвага, если Джай не ошибся в мужчине.

– Мы бы все рискнули, – сказал он. – Что такое еще несколько месяцев жизни? Это все, чем мы рискуем. Но я скорее перережу себе горло, чем позволю им схватить меня.

Джай верил ему. Он запрокинул голову, и на него нахлынула усталость.

– Сабиняне воюют со степняками, – сказал юноша. – И с данчанами.

Ганнибал горько усмехнулся.

– Поделом этим вероломным выродкам… – Он замолчал.

– Если доберемся до моего народа, я защищу тебя, – сказал Джай. – Теперь у нас общий враг.

Ганнибал уставился на юношу, и на его измученном лице отразилось понимание.

– Мы всегда думали, что степняки продадут нас сабинянам за несколько монет. Но если они воюют… – Мужчина покачал головой. – Лютоволк настигнет нас задолго до того, как мы доберемся до твоего народа, даже если за нас поручишься.

Джай закрыл глаза и прошептал свои мысли вслух:

– Мы не побежим поодиночке и по двое. Мы уйдем все – всей пещерой. Пусть волк попробует вернуть нас – ему не справиться со всеми. Без него им никогда нас не поймать: у них здесь нет лошадей. Если действовать быстро и идти с достаточным отрывом, у нас все получится.

Ганнибал помолчал.

– Придешь ко мне с планом, парень, – и я буду весь внимание.

Джай поднял руку, услышав, как мужчина зашаркал прочь.

– Оставь Милкара в покое, и я помогу тебе на той стороне. Это моя цена.

Тишина. Затем послышалось ворчание. Ганнибалу придется согласиться.

Глава 83