Всадник дракона - Таран Матару

Джай немного расслабился. Учитывая вчерашние побои и пожелтевшие синяки на лице Милкара, было маловероятно, что сегодня их побьют снова.

Милкар продолжил:

– Но Беверли выпорет тебя до полусмерти за один гневный взгляд. И не бормочи себе под нос – она все слышит. Это я узнал на собственном горьком опыте.

Он указал на свою спину с темными рубцами. Наконец-то Джай понял, какие здесь правила… Кроме рискованной возможности поднакопить ману, тут было мало шансов на спасение. Ему нужно было что-то придумать. Составить план.

– Каков был план побега у тех, кто оказался на столбах? – спросил Джай.

Милкар замялся. Он бросил взгляд дальше по туннелю – туда, где большинство худдитов жались друг к другу, чтобы согреться, подальше от сквозняка.

– Свобода лежит за восточной стеной, – прошептал Милкар. – Худдиту некуда бежать в империи. И тебе, похоже, тоже.

Джай кивнул в знак согласия.

– Охранники начали там дежурить, поставили часовых на стене наблюдать за степью – я не знал почему, пока ты не рассказал о войне. Они боятся вашего народа, как и мы, – между степняками и худдитами нет любви. Но беглецы знали: если им удастся избежать встречи с вашими воинскими отрядами и налетчиками, то они смогут добраться до Кашмирской дороги и присоединиться к торговому каравану. Начать новую жизнь в Империи Феникса.

– План не хуже любого другого, – сказал Джай. Не будь он степняком, возможно, именно так бы и поступил. Продолжил бы путешествие, чтобы начать новую жизнь. Убежал бы от войны, которая неизбежно поглотит запад…

Милкар больше ничего не сказал, и Джай подтолкнул его.

– Они говорили не только о побеге. Как они планировали проникнуть за восточную стену?

Милкар вздохнул и закрыл глаза.

– Чтобы пройти за восточную стену, требовалось присоединиться к бригаде, которая обирает ветки со стволов и относит их туда на склад.

Джай на мгновение задумался.

– Почему они складывают их там? Почему не внутри? Если нагрянет военный отряд, они ведь их подожгут.

– Ты спрашиваешь не того человека. Возможно, они планируют вывезти их на восток, в степь.

Джай поморщился, размышляя об этом. Какова бы ни была причина, она не имела значения. Юноша вполне мог перебраться за стену и, возможно, даже бежать достаточно быстро, чтобы уйти от лютоволка. Но при сложившихся обстоятельствах он никак не мог взять с собой Фриду.

– Что еще планировали остальные? – спросил он.

– А это имеет значение? – спросил Милкар. – Нам никогда отсюда не выбраться.

Он заметил выражение лица Джая и наклонил голову.

– Они подкупили охранника, чтобы тот перевел нас на транспортировку деревьев. Затем планировали спрятаться среди припасов, а охранник должен был ошибочно пересчитать заключенных перед возвращением в камеру – и ночью они бы сбежали.

– Какого охранника? – спросил Джай, вытаращив глаза.

Милкар указал на одинокую фигуру, свисавшую с одного из столбов.

– Вон того.

Глава 81

В тот вечер Джай больше ни о чем не расспрашивал Милкара. Он выяснил, что ближайшая женщина, кроме этой старухи Беверли, находится в борделе в дне пути от тюрьмы. Очевидно, Милкар не видел тут Фриду.

Но она была где-то здесь. Скорее всего, в камере неподалеку от того места, где он проснулся вчера утром, – только глубже по коридору. Вход туда был всего в двух шагах от камеры Джая – просунув голову сквозь прутья решетки, юноша увидел охранника, стоявшего снаружи.

Только это ему и требовалось знать. Это была единственная камера, у которой стоял охранник. Остальные были заперты, но надзирателей там не наблюдалось – те были заняты пьянкой в казармах у восточной стены, и даже не нужна была мана, чтобы это услышать.

Охранник находился там, чтобы не дать Фриде сбежать, но Джай подозревал, что была и другая причина: требовалось не подпускать к девушке других надзирателей. Сабиняне все еще охотились за ней и пришли бы сюда, если бы узнали, что здесь держат прекрасную данскую аристократку. Не этого хотел бы Аврелий, учитывая, что он жаждал выведать у нее секрет связи душой с драконами и продать его Гильдии…

Джай дважды пытался связаться с Уинтер, и с каждым разом их связь становилась все сильнее. Как будто… как будто дракон приближался.

Уинтер чувствовала его боль и страдание. Джай, в свою очередь, чувствовал ее. Но ее боль была эхом его собственной, вызванной заботой о его благополучии. Юноша знал, что она сыта и в безопасности, но больше ничего разобрать не мог. Расстояние между ними было слишком велико, и все, что они пытались понять друг о друге, было неясным и слабым.

Джай услышал шарканье ног по гравию снаружи. Он почувствовал запах еще до того, как увидел, – мускусный запах лютоволка. Юноша отступил обратно в темноту так глубоко, как только осмелился. Это ничуть не помогло, потому что Беверли прижалась лицом к решетке и одарила его желтозубой улыбкой.

– Привет, сынок. Ты идешь со мной.

* * *

Джай опустился на колени у входа в камеру, вслушиваясь изо всех сил. Беверли стояла рядом, положив руку ему на голову. Она привела его туда, где он впервые очнулся, но чуть дальше по коридору от его бывшей камеры. Его дыхание участилось – наполовину от страха, наполовину от предвкушения. Наверняка Фрида была где-то поблизости.

– Ты проснешься, черт бы тебя побрал, или я начну отрезать от тебя кусочки! – Голос, доносившийся из-за двери, походил на тихое рычание, но был безошибочно узнаваем: Аврелий.

Беверли шмыгнула носом и, наклонившись вперед, постучала костяшками пальцев по двери. Аврелий выругался, затем пригласил их войти.

Старуха повернула ключ в замке, и дверь распахнулась.

– Тащи его сюда, пока никто не видел! – рявкнул Аврелий.

Джай подождал, пока Беверли втолкнет его внутрь, успев заметить на поясе надзирательницы связку с ключами. Маска тупицы явно работала в его пользу, и он не собирался показывать, что понимает высокий имперский язык.

Сначала Джай ничего не обнаружил в камере, а затем… Затем он увидел Фриду. Прикованную цепями в углу, свернувшуюся калачиком на полу.

Он едва успел взглянуть на нее, прежде чем его взору предстало лицо Аврелия. Джая дернули за воротник рубашки.

У мужчины были слезившиеся, покрасневшие глаза и лицо с обвисшими щеками, которое напомнило Джаю собаку, сражавшуюся с медведями. Аврелий выглядел как когда-то крепкий мужчина, который с возрастом стал толстым, широкоплечим и мускулистым. Во многих отношениях он был близнецом Руфуса – если не лицом, то телом.

– Давай, парень, попробуй.

Он развернул Джая и пинком заставил