Всадник дракона - Таран Матару

Джай с трудом мог в это поверить. Так это были худдиты, участвовавшие в том сражении, свидетелем которого он был! Народ, не пожелавший склониться под игом сабинян, был доведен до такого жуткого состояния…

– Не бессмысленную, – возразил Джай. – Ты не слышал?

Милкар наклонился ближе.

– Ты о чем?

– Война. Со степняками и данчанами.

Милкар закрыл глаза.

– Значит, наших земель для них было недостаточно… Сабиняне – это раковая опухоль. – Он прислонился спиной к стене, будто собирался спать. Казалось, его мало заботило происходившее за пределами этого зловещего места. Возможно, Джаю тоже не стоило об этом беспокоиться. Пережить еще одну неделю было достаточно сложной задачей.

Хуже того – накапливать ману в этом месте, с его жесткими рамками и отчаянными шпионами, было рискованно. Если его поймают… что с ним будет?

Его сочтут слишком опасным, чтобы держать вместе с остальными. В лучшем случае бросят в одиночную камеру, закуют в дамантиновые кандалы и запрут за дверью, которую нелегко взломать даже Магнусу. В худшем случае – повесят на столбах вместе с остальными.

Ждет ли такая судьба Фриду, если та продолжит сопротивляться? Неужели ей придется либо гнить на столбе, либо выдать свои секреты? Похоже, это место станет их последним прибежищем…

У Джая не было выбора, кроме как снова ждать. Он сел, прислонившись спиной к стене. Затем закрыл глаза.

Юноша уже чувствовал, как мана сочилась в его теле, помогая заживлению ран. Пока он не препятствовал этому процессу, но должен был внимательно следить за ситуацией: если исцелится слишком быстро, то кто-нибудь может это заметить. К счастью, большая часть повреждений была скрыта одеждой.

В стремлении накопить ману в камере Джай не позволял себе обдумывать ни новые обстоятельства, в которые он попал, ни собственные эмоции. Юноша прижался головой к неровной стене, и первая горячая слеза скатилась по его лицу. Затем еще одна, и еще. Джай с трудом сдерживал рыдания. Здесь не было Фриды. Не было Уинтер, не было Руфуса и даже Нави. Только он и эти люди, доведенные до отчаяния.

Его друзья были в опасности, а Джай не мог помочь им. Да что там – он не мог помочь самому себе!

Уинтер. Где она? Все ли с ней хорошо?

Джай проник в ядро и исследовал нить между ним и Уинтер, посылая ей осторожный импульс беспокойства. Столько всего произошло, что он еще не успел проверить, очнулась ли она с тех пор, как он в последний раз проверял их связь.

И она очнулась, но что-то изменилось. Она была далека. Чувства, которые он получал от нее, были искажены, будто отражались от нити и теряли смысл.

Он чувствовал, что она волновалась о нем, но не беспокоилась о себе. Даже несмотря на искаженную связь, Джай улавливал ее слабые импульсы радости из-за того, что он очнулся и мог посылать ей свои чувства.

Это дало ему надежду. Внезапно он понял, что не один. Даже если он не мог поговорить с Уинтер и не знал, где она, та все равно была рядом. Она подбадривала его, любила…

Теперь он должен был отыскать Фриду.

Глава 79

Утром пришли надзиратели в кожаных шлемах, скрывавших их лица. Но Джаю и не нужно было их видеть. Он был больше сосредоточен на рядах копий, которыми его и других заключенных загоняли к южным воротам.

Казалось, тюрьма была зажата между двумя стенами, разделяющими каньон пополам, причем южная стена, ведущая обратно в империю, еще не была достроена.

Возможно, это было сделано для того, чтобы не дать заключенным сбежать, или же ее начали строить для защиты от нападения с тыла, когда земли худдитов находились всего в нескольких днях пути на запад. Какова бы ни была причина, строительство еще не было закончено. Джай увидел дыру в стене каньона, из которой были вырезаны валуны и сложены рядом.

На мгновение юноша воодушевился: это казалось легким способом побега. Но этот путь вел в империю, а он хотел пойти в другую сторону.

Джай повернулся к северной стене, но там не было ничего, что напоминало бы о его родине, хоть та и была так близко, – только величественные высоты каньона, исчезавшие в тумане, и широкая преграда, закрывавшая обзор.

За этой стеной была свобода. Для сабинян это была вражеская территория. Возможно, они вообще не пойдут за ним туда из страха перед его «дикими» собратьями…

И все же юноша не мог уйти без Фриды. А прямо сейчас он даже понятия не имел, где она. Джай не мог думать о побеге, пока не узнает, как взять ее с собой. Что касается Уинтер… он лишь надеялся, что та сумеет перебраться через перевал и догнать их. Во всяком случае, пока малышка-дракон была в безопасности.

Острие копья вонзилось Джаю в спину, подталкивая вперед. Он находился позади толпы людей, но впереди видел худдитов из других камер, которые таскали камни и смешивали раствор в ямах. Некоторые заключенные возводили стены, балансируя на ненадежных конструкциях из досок и веревок.

Но Джая и его группу не повели к дальнему краю западной стены, где оставался пролом и продолжались работы. Напротив, их вели к черным воротам в центре недостроенной стены.

Вскоре они прошли под огромной подъемной решеткой и смотрели на грунтовую дорогу, которая вела от нее в сторону. Это место находилось не на Кашмирской дороге. Если Джаю не изменяла память, горы Петрус простирались на северо-восток, создавая естественный барьер между Великой степью и Сабинской империей.

Дальше на запад и север горы заканчивались на границе Северной тундры – зоны, которая отличалась своим климатом, а не чем-либо еще. Говорили, что узнать о том, что ты на территории Данска, легко: здесь моча замерзает, не успев упасть на землю.

Эта мысль напомнила Джаю о Фриде. Он выругался себе под нос, взглянув на зарешеченные ворота в скале, откуда его забрала Беверли. Юноша был уверен, что Фрида где-то там.

Снаружи работало еще больше закованных в кандалы людей. Все худдиты были одетые в набедренные повязки и обирали ветки с поваленных деревьев. Группа Джая двинулась вниз по тропе, мимо работавших мужчин. Глубже в лес.

А затем они резко остановились.

– Топоры! – крикнул стражник.

Один из одетых в кожу мужчин бросил сверток из ткани, развернул его и показал инструменты. При виде этого зрелища Джай распахнул глаза: здесь было больше худдитов, способных владеть этим оружием, чем стражников, – по одному на двоих. Но заключенные с пустыми выражениями лиц собрали инструменты, и Джай последовал