Всадник дракона - Таран Матару

могилу. А Фрида была достаточно упряма для этого… Оружейник Гвардии ошибался в одном: Фрида не была знатной особой, хотя знала секрет, который так долго хранил ее народ.

Драконы не могли удержать сабинян подальше от северных границ, но они не давали соперничавшим сектам подниматься в небо над Северной тундрой. Вероятно, секрет связи с ними уже был раскрыт бедной Эрикой, так что Тит и Магнус его знали. Но они сохранят его для себя. Если Гильдия тоже узнает – сотни ее членов отправятся в Северную тундру на поиски своих драконов…

Джай не собирался тратить время – он решил накапливать ману. На данный момент это было единственным его преимуществом.

Стиснув зубы, юноша улегся на холодном полу, притворяясь спящим на случай, если кто-нибудь заглянет в зарешеченное окно двери. По правде говоря, спать ему хотелось, ведь он бодрствовал уже несколько дней – каждая минута сна означала прекращение дыхания душой, и тогда яд мог свободно распространяться.

Джай был истощен и духовно, и физически. Но он не знал, что ждало впереди и какие возможности могли появиться при его переводе из этой камеры предварительного заключения.

Ему следовало подготовиться…

Глава 77

Джай проснулся от звука открывающейся двери. Он не помнил, как заснул. Ошеломленно моргнув, юноша уставился на женщину в дверном проеме. Та с любопытством посмотрела на него, затем понюхала воздух.

– Они не ошиблись. От вас, дикарей, воняет хуже, чем от худдитов.

У Джая волосы дыбом встали. Надзирательница была желтокожей рябой старухой с длинными прядями жирных седых волос, с кривыми зубами и впалыми глазами, под которыми темнели круги. По свернутому кнуту в ее руке Джай понял, что она еще и жестока.

– Ты говоришь на имперском? – спросила женщина, щелкнув пальцами в сторону Джая.

Тот промолчал. Уставился на нее так тупо, как только мог.

– Еще и тупые… вот же выродки! – пробормотала надзирательница.

Она жестом приказала Джаю встать, и тот подчинился, глядя на кнут. Эта штука могла выбить глаз, независимо от того, связан он душой или нет.

– Ага, ты хорошо знаешь, что это такое, правда? – ухмыльнулась старуха. – А теперь шевели задницей, пока я не разорвала ткань, которая ее прикрывает!

Последние слова она подкрепила взмахом свернутого кнута.

Джай быстро повиновался – хотя бы для того, чтобы выбраться из ледяной камеры. Для пущего эффекта он потер руки, словно согревая их, – хотя мана, пусть ее и было немного, спасала его от холода в течение всего дня.

Оказавшись за дверью, юноша обнаружил, что вышел из одной из многочисленных камер в длинном коридоре с низким потолком. Единственным источником света был одинокий светильник в самом конце коридора.

Джай подумал, что Фрида могла быть в одном из этих помещений, и хотел подойти к камерам, но надзирательница схватила его за воротник и дернула назад.

– Шагай! – велела женщина. – Иди за старушкой Беверли. Будь хорошим мальчиком.

Она разговаривала с Джаем, как говорят с собакой или маленьким ребенком. Когда тебя недооценивают, это хорошо. Джай наклонился к ней.

– Данчанка…

– Здесь? – усмехнулась Беверли. – О, бьюсь об заклад, ты сходил с ума, думая об этой чертовке. Можешь с ней попрощаться: с Аврелием она долго не протянет, какой бы сильной ни была.

Старуха остановилась и прижала Джая к стене.

– Больше ни слова о данчанке. Понял, дикарь?

Надзирательница была сильной для пожилой женщины. Необычно сильной. Может, она была связана душой? Или это Джай настолько ослаб…

Беверли приложила палец к губам.

– Ни слова, – повторил Джай. – Ни слова о данчанке.

Беверли с размаху ударила юношу по лицу. Ему повезло, что он предвидел это и успел вовремя расслабиться и упасть на землю. Он потер щеку – удар был болезненным.

– Хороший мальчик, – проворчала Беверли. – Пойдем. Мне пора ложиться в постель. – Она пнула Джая, толкнув его по коридору, пока он не доковылял до какой-то лестницы с дверью наверху. Сквозь ржавые решетки пробивался свет, и Джай практически ощутил вкус свежего воздуха.

Беверли свистнула, и кто-то протянул руку, чтобы открыть дверь. Джай выбрался на свет, жадно вдыхая воздух. Он никогда не боялся замкнутых пространств, но коридор с камерами вызывал неприятное ощущение. Снаружи было лучше, пусть и ненамного.

Земля была посыпана гравием. Нигде не росла даже трава, виднелись только лужи, которые медленно наполнялись мелкой моросью, падавшей с темного неба. Стены каньона отбрасывали длинную тень на тюремный лагерь, не пропуская туда даже лунный свет. Камеры были построены прямо внутри скалы.

– Поднимайся! – велела Беверли, рывком ставя Джая на ноги.

В лагере были и другие стражники – мужчины в кожаных шлемах и доспехах, с длинными копьями и хлыстами на бедрах. Некоторые из них ходили вдоль стен, разделявших каньон пополам по обе стороны от Джая. Те были сделаны из простого камня и раствора, но казались такими высокими и толстыми, что их можно было сравнить разве что со стенами самого Лациума.

Юноша почти ждал, что его подтолкнут в сторону множества металлических ворот, установленных в стенах, но вместо этого его направили вдоль обрыва.

Скала была высокой и отвесной – почти такой же, как у чумных ям. Разница заключалась в том, что в этой скале было не меньше пещер, чем оспин на лице Беверли. Эти пещеры тоже были защищены ржавыми металлическими решетками; к ним прижимались лица теснившихся внутри людей. Сквозь решетки торчал лес рук с мисками – судя по всему, заключенные пытались поймать капли дождя.

Беверли пнула Джая, заставляя его опуститься на колени. Юноша подчинился – даже с тем небольшим запасом маны, который у него был, сбежать прямо сейчас шансов не было.

– Скажи мне, парень, – сказала Беверли неожиданно дружелюбным голосом. – Кто эта девушка?

Джай повернулся, подняв руки. Старуха перестала бить его – вместо этого она присела на корточки, чтобы посмотреть Джаю в глаза.

– Что скрывает Аврелий? – спросила надзирательница, обращаясь скорее к самой себе.

Джай уставился на нее тупым, как у коровы, взглядом, которого Беверли от него и ожидала. Старуха угрожающе подняла руку, и юноша отшатнулся.

– Я трачу на тебя время! А теперь ползи, понял?

Она снова пнула Джая, и тому пришлось ползти на четвереньках, слушая насмешки стражников и заключенных. Вскоре он оказался у входа в одну из камер, споткнувшись о две другие по пути вниз по проходу.

Да, это был именно горный проход… Странно. В империи горных районов было мало. Как далеко его отвезли, пока он боролся с ядом?

– Назад, назад! – прорычала Беверли, взмахнув хлыстом.

Люди в пещере отошли от решетки, и старуха вытащила ржавый ключ.