Во главе закона - Лия Арден

же Вега её не отпускала. Изредка она плакала, но уже тихо, затем молчала. Часы пробегали как минуты, не имея больше значения. Вега пыталась вспомнить хоть что-то, ради чего ей стоит двигаться. И единственным, кто у неё остался, был Элион, но она надеялась, что он будет как можно дальше от неё. Надеялась, что ради его же безопасности они никогда больше не встретятся.

Всё тело затекло и, казалось, окоченело, но она не сменила позы, не видя ни в чём смысла. Она так погрузилась в себя, что осознала возвращение Ио, лишь когда в поле зрения попали её сапоги.

– Что бы я ни делала, в итоге ты получаешь всё. – Ио присела на корточки напротив, демонстративно игнорируя тело Маттео. Вега невольно подняла взгляд. Ио явно привела себя в порядок после истерики, но никакой тональник не мог скрыть тёмных синяков под глазами, посеревшей кожи и абсолютной пустоты, которая отражалась не только во взгляде, но и в ровном голосе. – Меня многому научили, а обращаться с компьютерами и техникой я так и вовсе с восьми умела. К двенадцати выяснила, что меня перепродали дважды ещё младенцем, и я вышла на приют. Пришлось покопаться в документах, но нашла, что у меня был близнец. Пока меня крали и продавали, тебя удочерила элита. Пока я смотрела на трупы, ты читала книжки и заводила друзей. А всё из-за того, что я была не тихим младенцем, как ты, принцесса.

Её бездушная улыбка вышла болезненно острой, словно взмах бритвы рассёк сжатые губы. Всего миг – и эта жестокая радость пропала.

– Я… не знала. – Горло саднило от сухости, язык распух от жажды.

– О, я в курсе и не виню тебя. Хотя нет, наверное, всё-таки виню. И всё же я примирилась. Какое-то время я даже прожила в Пелесе, чтобы улучшить свой палагейский, а то стыдно как-то. Всё-таки я из Дома Кошмаров, а говорила абы как, прожив всю жизнь в Санкт-Данаме. Маттео меня отпустил. Жила я, конечно, не как ты, а у подельников, но работы хватало, чтобы наблюдать за тобой и Кайлосами.

Ио говорила без злобы, без зависти, без каких-либо эмоций вовсе, будто, убив Маттео, она расправилась и с собой. Вега смотрела на неё с той же отстранённостью, но не перебивала, искренне желая понять. Спустя один невыносимый год она наконец догадалась, что её ночные хождения и провалы в памяти имеют причину. И если Ио собирается её пристрелить, то Вега хотя бы поймёт, как здесь оказалась.

– Я была зла, завидовала и часто ненавидела тебя. Ненавидела Кайлосов за то, что они не взяли нас обеих, ненавидела Маттео за то, что он был холоден. Я не рассказала ему о своём открытии про близнеца, уже тогда разобравшись, что тайны могут быть полезны. – Ио присела на пол, скрестив ноги, похоже, впервые выкладывая кому-то правду. Слова текли непринуждённо, сестра жаждала быть услышанной и, наверное, даже понятой. Да и чего ей волноваться за свою исповедь? Ведь обе знали, что Вега живой из этой клетки не выйдет. – Но в итоге я свыклась с мыслью, что такова судьба, и решила идти своей дорогой.

Её взгляд ожесточился, а губы сжались в линию. Сестра заметно напряглась, и ей потребовалось время, чтобы продолжить. Она демонстративно игнорировала даже то, что Вега не отпускала руки Маттео.

– Несмотря на все пинки судьбы, я принимала то, что боги мне уготовили. Узнав, что мы обе жертвы эксперимента последователей Мены, я ощутила некоторую связь, хоть в чём-то были одинаково несчастны, разве что я об этом несчастье знала, а ты жила в блаженном неведении. – Улыбка Ио вышла горькой. – И я не могла перестать сравнивать наши жизни. У любого терпения есть предел, особенно когда перед носом твой близнец, который получил совершенно иную судьбу по нелепому стечению обстоятельств. А потом я узнала, что Маттео продал меня, как кобылу, потому что я неудовлетворительный результат эксперимента. Он его даже не закончил! Он бросил моё воспитание на середине, поставив клеймо, хотя у меня ещё были годы! Он не дал мне ничего доказать! – внезапно яростно рявкнула она. Вега не вздрогнула, продолжая безмолвно глядеть на сестру, как на собственное рассвирепевшее отражение. Лицо Ио приобрело бездушное выражение. – Он требовал от меня быть идеальной, отвечающей его представлениям на сто процентов, но, потеряв, взял тебя и был согласен на дешёвую копию. Ты слабая. И оставалась безвольной, даже когда я давала тебе силу. Сколько бы я у тебя ни отбирала, чтобы наши жизни были одинаковыми, судьба всё равно преподносила тебе фрукты, пока на моём столе одна земля.

– Давала силу? – едва шевеля губами, повторила Вега.

Ио одарила её снисходительным взглядом, она презрительно скривила губы, прежде чем улыбнуться. От этой злой радости у Веги спина покрылась мурашками.

– Ты так и не поняла? Осознав, что Маттео меня предал, продав Адриану, я разозлилась. По-настоящему разозлилась. Моя жизнь была разрушена, я стояла на обломках, и мысль о твоём счастье была мне ненавистна. Я захотела, чтобы ты пережила всё то же, что и я. У тебя никогда не было грёзовой хвори, я просто вколола тебе один из препаратов Маттео, которые были на стадии разработки, чтобы временно дать симптоматику. Под влиянием сыворотки и галлюцинаций ты должна была убить всех в доме, стать убийцей, какой растили меня, но и здесь ты оказалась жалкой. Вместо того чтобы набраться сил и стать агрессивной, как все испытуемые, ты рыдала и не хотела брать оружие в руки. Ты как щенок забивалась в угол, портя мне многомесячный план.

– План? – У Веги зазвенело в голове. Голоса, перешёптывания, судебное разбирательство и допрос – всё вспомнилось разом, будто никогда и не забывалось. Признали, что она больна грёзовой хворью не благодаря анализам, они как раз были отрицательными, а из-за показаний знакомых. Десятки высказались, как видели её бродящей во сне, донесли про перемены её настроения и агрессивное поведение. Вега помнила странное: как за несколько месяцев до произошедшего её начали сторониться слуги, хотя она ничего дурного не делала. Глаза Веги шокированно округлились. – Ты притворялась мной. Уже тогда ты…

Ио расслабленно кивнула.

– Но всё притворство едва не пошло под откос, когда ты не смогла завершить начатое. Мне пришлось надеть твою ночнушку и самой расправиться со всеми. Я надеялась… так надеялась, что ты справишься. Это был мой тест. Пройди ты его, и я бы забрала тебя с собой, мы бежали бы вместе! Мы оставили бы всех позади! Но ты