Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

— Что нам делать?

Вибрирующий клекот болгарки раздался ещё ближе, когда свет моргнул уже с задержкой.

— Беги, сука! Беги!!! — заорал я во всю глотку.

Мой крик послужил выстрелом, после которого спринтеры начинают свой забег. Каждый ломанулся к выходу с такой скоростью, что позавидовал бы любой легкоатлет.

Меж тем клекот тварей, усиленный эхом атриума, приближался к нам с каждым новым затуханием освещения, отчего могло сложиться впечатление, что зараженные могут двигаться со скоростью света либо же телепортироваться туда, где есть темный участок.

Мы преодолели расстояние в пятьсот метров так быстро, что я даже не понял, как мы оказались возле вращающихся дверей. Но, несмотря на всю нашу прыть, усиленную адреналином, на экране шлема появилось уведомление о том, что камера заднего вида засекла цели и требует подтверждения для открытия огня.

— Витязь, огонь! — заорал я.

И пневмопушка на плече повернулась на 180 градусов и стала плеваться стальными шариками по догоняющим тварям. Но, несмотря на неплохую скорострельность, количество целей росло так быстро, что я сбился со счета, когда их количество перевалило за…

***.

— Полтора, млять! — гаркнул подполковник.

Воины третьего рубежа в полной боевой амуниции на заднем плане зашипели от напряжения, застыв в упоре лежа.

— Товар-р-рищ… — прокартавила Николь.

Старый вояка тут же жестом ладони остановил её:

— Для таких красивых дам можно просто Алексей.

Мулатка мило улыбнулась, поправив непослушную прядь на шевелюре:

— Отлично, Алексей, подскажите, а вот это вот всё обязательно? — она указала пальчиком за спину подполковника.

— Так точно, — отрезал он. — Я председателю уже говорил, что личный состав нужно дрррр, — он повернулся к камере, на секунду забыв, что все его слова попадут на запись.

И пускай в Цитадели каждый знал, что Гроза использует слова для связки матов, когда дело доходит до реальных действий. В обычной жизни этот скромный человек старался не перегибать с нецензурной лексикой.

— Что-что? — переспросила Ника.

Подполковник поправил форму, дернув китель вниз:

— Я хотел сказать, что я много раз повторял председателю, что личным составом нужно заниматься, млять! А то расслабятся — и всё!

Кадр сменился. Камера медленно поплыла вперед на уровне красных пыхтящих лиц воинов, которые застыли в среднем положении отжимания от пола. Под большинством из них уже появились небольшие лужицы от капающего на асфальт пота. Каждый был в полной боевой выкладке и с бронежилетом. Кадр застыл на парочке весьма крепких ребят, у которых не было автоматов и щитов на спине. Вместо этого на них было аж три бронежилета сразу.

Николь нахмурилась, когда оператор снова перевел на неё камеру:

— Я хочу задать вам неудобный вопрос. Думаю, он волнует многих граждан. Судя по вашим методам воспитания воинов, вы наверняка считаете, что в цитаделуме не хватает системы наказаний?

Подполковник посуровел всем своим видом, но, посмотрев на миловидное лицо девушки, слегка смягчился и стал громко и отчетливо чеканить каждое слово:

— Ладно, так уж и быть. Я повторю свои слова ещё раз!

Позади вояки раздались оглушительные вздохи облегчения. От неожиданности они оба повернулись и увидели, как воины попадали лицами вниз.

— Команды РАЗ не было! — заорал Гроза так, что Николь вздрогнула.

— Была, товарищ подполковник, — раздался жалобный приглушенный голос «счастливчика», на котором было аж четыре бронежилета.

— Кто это сказал? Какой умник это пизданул⁈

— Я!

— Кто я⁈ — забыв о репортаже, подполковник в два широких шага вернулся к строю солдат, и оператор с мулаткой двинулись за ним. — Стадо баранов, млять! Ну, где этот рядовой умник?

— Я! — снова отозвался валяющийся солдат с аж четырьмя бронежилетами.

— Встать! — рявкнул Алексей. — Остальным лежать!

Здоровый, под два метра ростом детина выпрямился. Раскрасневшееся лицо, потупив взгляд, смотрело прямо перед собой, лишь бы не дай бог встретиться взглядами с подполковником.

— Кто же тут у нас? Рядовой Умнов⁈

— Никак нет, — уже более отдохнувшим голосом сказал парень.

— А кто тогда⁈ Может, рядовой Куча⁈ Ты считаешь, я глухой и не слышал, что говорю?

— Так точно, то есть никак нет. Нет. Да. Короче, вы говорили, «раз», товарищ подполковник. Можете потом на камере посмотреть, там слышно, — затроившим голосом, чуть ли не заикаясь, ответил парень.

— Сука, — прошипел подполковник, сжав кулак так, что раздался хруст костяшек. Он приблизился к парню и так, чтобы этого не было слышно на камеру, тихо произнес: — Я ещё раз спрошу и советую тебе ответить правильно, млять. Ты считаешь, млять, что я отдавал такую команду?

— Так точно, — дрожащим голосом ответил парень.

— Это косяк, воин.

— … я-я-я, — проблеял здоровяк.

— Что я? — голос подполковника понизился до опасного шепота, после которого его враги не воскресают.

— Косяк…

***.

Кадр плавно переместился на локацию поодаль от плаца, где подполковник продолжал жесткий кач третьего рубежа. Здесь Николь стояла рядом с медсестрой, которая упаковывала обратно бинты и марлю, освобождая ей пространство для разговора с очередным респондентом. А точнее тем самым «счастливчиком», которому неожиданно «поплохело».

— Молодой человек, я знаю, вы принимали участие во вчерашней вылазке. Я бы хотела задать пару вопросов о событиях, которые там произошли. Полные видеозаписи председатель запретил передавать прессе, так как они содержат секретные материалы. Но я хочу в формате интервью воссоздать цепь событий минувшей ночи, так что я задам вам пару вопросов, ладно? — парень кивнул, после чего больно поморщился. — Отлично. Тогда прошу, представьтесь.

— Я Косяк, — прислонившись к стенке, произнес парень и опустил руку с ваткой, пропитанной нашатырным спиртом, которым его привели в чувства после потери сознания.

— Простите? — прокартавила репортерша.

— Косяк Павел Александрович.

— Косяк — это реальная фамилия? — с легким смешком спросила девушка.

— Ну да. Косяк Павел Александрович, — с такой же улыбкой ответил пострадавший.

Мулатка разразилась таким звонким смехом, что её услышали даже отжимавшиеся на плацу воины. Она заметила это, быстро зажала рот ладошкой, но было уже поздно. Даже на камере стало видно, как ребята красные и буквально покрытые легкой дымкой от испарявшегося пота завистливо скосились на Павла. Несмотря на состояние этого бедолаги, по взгляду многих было видно, что они бы с радостью поменялись с ним