Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

центра. Воздух становился всё тяжелее, с каждым метром нагнетая давящее молчание между нами. Где-то слева, в проёме магазина электроники, продолжали работать большие плазменные экраны. На них застыла заставка с логотипом бренда ИнтерРоб с их неизменным слоганом: «Сегодня ты создаешь своё будущее».

Через пять сотен метров нашим взглядам открылся главный атриум. Сверкающий, как и прежде, белым мрамором и хромом, он напоминал сцену погромов, которую накрыли стеклянным куполом. Свет фонарей с парковки на крыше пробивался внутрь, подсвечивая контуры треугольников.

Эскалаторы в центре застыли без движения. Я прикрутил зум на камере шлема и сразу же увидел разноцветную причину их аварийной остановки. Черные, белые, рыжие, розовые и даже зеленые и синие волосы намотались таким тугим клубком у самого основания эскалатора, там, где ступени складывались и уходили вглубь этой хтонической машины, что мне было страшно подумать о том, сколько скальпов снял этот адский агрегат. Пряди блестели в тусклом свете, переливаясь, как дорогой шёлк, и от этого зрелища к горлу подкатила тошнота.

— Ненавижу лестницы, даже те, что двигаются сами, — произнес я, ощутив, как по спине пробежал холодок.

Однако предчувствие проблем никуда не исчезало. На экране, словно заигрывая со мной, появилась целая россыпь бликов. Но когда я сделал шаг, они исчезли. Остановившись, я сделал шаг назад, и блики на экране появились снова. Приблизив еще больше, я увидел в самом низу, на стеклянных перилах, потеки и брызги свежей крови. Она ещё не успела почернеть — густая, бордовая, влажно поблескивающая в свете наших фонарей.

Мое настороженное движение мгновенно считалось остальными. Каждый из нас уставился на зияющую темноту нижнего этажа, в котором не мигал даже свет аварийных выходов. Рядом послышался звук включившегося прибора ночного видения. Танюшка вскинула винтовку и подошла ближе к краю, после чего, взвизгнув от неожиданности, отпрыгнула назад.

— Мать твою! — прошипела она. — Что за жуть⁈

Я тут же переключился на цифровой пнв, чтобы увидеть то, что видела девушка. Пришлось даже несколько раз моргнуть, чтобы удостовериться в том, что изображение на мониторе не заглючило.

Чернота нулевого этажа словно текла. Тысячи неясных контуров скользили друг по другу без хоть какой-то возможности зацепиться за отчетливую точку. Я решил переключиться на тепловизор, но легче мне от этого не стало.

Глядя вниз, в цвете теплового спектра, могло показаться, что практически половина пространства заполнена остывающей вязкой лавой. Фиолетовые тени с едва заметными красными переливами едва заметно двигались либо пульсировали в такт, напоминающий дыхание. Оттуда доносился едва слышный звук — влажный, чавкающий, будто десятки ртов пережёвывают что-то мягкое.

— Пиздец… — прошептал уже и я, одновременно с Таисией — вторым стрелком.

— Что будем делать, Рэм? — озвучила Танюшка общий вопрос, который остальные не решались задать.

— Думать.

— Думать? — переспросила она.

— Ага… — протянул я, всё же решившись почесать подбородок. — Млять, — вырвалось у меня, когда рука со стальным звуком ударила по шлему. — Как же быстро я привык к костюму. Ладно, надо думать. Думать, думать. Ду-мать. Какое интересное слово… — я проигнорировал смущенные взгляды, направленные в мою сторону. — Давай рассуждать логически. Очевидно, что наши парни исчезли именно там. Мы видим, что там внизу какая-то херня. Один плюс один равно: сюда ходи, туда не ходи, а то снег башка попадет, совсем мертвый будешь. Но отсюда следуют очевидные вопросы: сможет ли эта херня подняться к нам? Если может, то почему до сих пор не поднялась? Если не может, то, опять же, почему не может? Скорее всего, не может, ведь если бы могла, то эта хрень давно бы нас услышала. Мы особо-то и не шифровались. Важное наблюдение, — мой словесный поток на секунду прервался, чтобы я сделал вдох, и подружка не упустила этой возможности, чтобы вставить свои пять копеек.

— Рэм, так может, просто дрон туда спустим? — она развела руки в стороны, чтобы подчеркнуть очевидность своей идеи.

Я же стоически поднял палец, намекнув всем видом, что мой поток сознания еще не закончился:

— Еще на нулевой этаж ведет лестница, что, как бы, тоже является весомым аргументом, чтобы не посещать это место. Нормальной разведки у нас нет, так как сигнал не проходил через стены. Вдобавок и разведчиков у нас немного, да и тот, что был ответственен за нулевой этаж, пропал или его сожрали. Либо он ударился головой или еще почему-то потерял сознание. Если это так, то, возможно, техника на нем целая и вполне рабочая. К тому же там предположительно сгинули два наших щитоносца. На них тоже, как минимум, есть смарт-наручи. Угу, — я снова многозначительно замолчал.

Потом, ради пафоса, отвел правую руку в сторону нулевого этажа, как какой-то экстрасенс, тогда как левой рукой, где у меня находился тачпад, спокойно клацнул по поиску доступных устройств. На экране появился список доступных гаджетов. И всё это было мешаниной названий из маркировок смартфонов, с которых я перепрошил наручи.

— Опа, а вот и косяк, зарылся где не ждали. Млять, сложно, конечно, живется в роли создателя и тестировщика. Было бы круто, конечно, если бы кто-то специально занимался тем, чтобы искать лаги в моей системе, а то у меня никак до этого руки не доходят. «Витязь», заметки: «Рэм, когда открываешь поиск всех доступных устройств, список превращается в лютый пиздец. Нужно настроить алгоритмы поиска. Разбить их, наверное, на подразделы. А наручи вообще вынести как отдельную категорию». Конец записи.

Я несколько раз потыкался в разные устройства. Ребята, и так напряженные из-за неведомой херни на нулевом этаже, вздрагивали от неожиданности, когда у кого-то из них загорались смарт-наручи. Каждый раз короткая вспышка света выхватывала из темноты испуганные лица.

— Вон! — воскликнул Торин, указав своим копьем с первоуровневой модификацией шокера на экран загоревшегося устройства где-то в темноте.

Я тут же опустил руку и уставился на пиксель света на своем мониторе. И, клянусь, заметил, как быстрая тень на миг перегородила его, после чего снизу раздался резкий, похожий на клекот, крик высокой частоты. Я поморщился точно так же, как морщился, когда слышал жужжание бормашины стоматолога либо рев уродливых резиновых динозавров, напугавших меня до чертиков, когда я мелкий гулял с родителями на Солнечном острове.

Отряд среагировал как единый организм. Щитоносцы обступили нас с каждой стороны, выставив копья. Стрелки встали за их спины, нацелив дула в сторону скрипучего клекота. Саппорт шмыгнул в глубину строя, чтобы не путаться под ногами. Я же