"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

хотелось побыстрей открыть подаренную книгу, и он просто не знал, как отделаться от расспросов. Но желание быстрей покончить разговоры не сбылось, и пришлось и ему, и отцу рассказывать все с мельчайшими подробностями. Потом они обедали, и Димкино «ой, да я не хочу» тоже роли не сыграло, пришлось обедать в окружении семьи. И лишь часа через три он наконец очутился в своей комнате.

С замиранием сердца открыл книгу и погрузился в ее содержание. Читать было сложно, старинные речевые обороты заставляли обдумывать каждое предложение. Некоторые слова он угадывал по смыслу предложения, а некоторые вообще не понимал. Тогда он стал выписывать их на листок отдельно и спрашивать значение у отца или матери, но ясности это не прибавило. Слова имели разное значение с теми или иными сопутствующими словами. От этого менялись смысл и значение предложения, вот так вот он и продирался, понемногу и с остановками. Но тем не менее многое из того, чем он занимался ранее со своим наставником, становилось понятно.

День он проводил, изучая теорию, день – отрабатывая ее на заднем дворе поместья. В основном он занимался контролем по удержанию и равномерному распределению энергии. Работа с рунами была во много раз экономнее, быстрее и мощнее по сравнению с магами, которые, манипулируя сознанием и тактильно, строили заклинания. Еще он занимался с саблей, пикой и алебардой, отец присылал своих подчиненных, тех, кто хорошо владел этим видом оружия, и они тренировали Дмитрия. Нашелся даже один, владеющий обеими руками, правда, как понял Димка, он и сам-то не очень много знал, но все-таки показал Дмитрию пару ухваток да приемов. А тот и давай их отрабатывать с упорством и прилежанием.

Отец, понаблюдав как-то за его тренировкой, покачал головой.

– И в кого ты у меня такой шустрый да упертый до знаний, ишь как ловко сабельками машешь. Ладно, будет тебе подарок, – улыбаясь, сказал он.

А вот стрельбе из штуцера Димка и сам мог научить кого угодно, да и кое-каким ухваткам тоже. Так проходил день с утра, физические нагрузки, потом или теория рунной магии, или практика. К вечеру, после всех экзерсисов, он еле добирался до кровати, падал и отключался до утра, а утром все начиналось по новой.

Многое смог почерпнуть из подаренной книги Дмитрий. То, что он умел раньше, теперь казалось такой малостью. Он уже работал со всеми стихиями, кроме того, стал понимать, как это работает. Однажды он открыл страницу, на которой было рассказано о том, как создать портал для перемещения в пространстве, какая руна за это отвечает, и загорелся попробовать. Он долго изучал построение рун, рассчитывал вектор движения и наконец решился. Уйдя в самый конец заднего двора, в парк, он построил руны и решительно добавил руну движения. Перед ним появился овал, переливающийся разными цветами, и Дмитрий, не задумываясь, шагнул в него. И тут же оказался в кустах будущей живой ограды, растущих в самом конце участка. При этом порвал рубаху, зацепившись за какие-то ветви, и даже ободрал лицо.

– Твою… – дальше он не стал озвучивать, просто, выбравшись из кустов, вытер кровь, сочащуюся с царапин, и задумался.

«А если бы на пути встретилось дерево или еще что-то массивное, меня бы точно размазало. Что же я не так сделал?» И Дмитрий бросился к книге, которую оставил на месте старта, и углубился в нее в поисках ошибки. Оказалось – все просто, надо четко представить место, где хотел бы оказаться. А он задал направление, представив конец участка владений, не учтя кусты изгороди. Вот так он и учился, правда, он не брался за мощные и сложные боевые заклинания, понимая, что делать это надо на полигоне, под надзором наставника. А то, что было доступно сейчас, много раз повторял из раза в раз, пока это не получалось делать просто автоматически. Как он ни старался, но выучить смог едва ли пятую часть книги, хотя чему удивляться, ведь все преподаватели твердили о том, что учиться они будут всю жизнь, если хотят по-настоящему чего-то достигнуть.

За каникулы он исхудал, вытянулся и налился силой – и физической, и магической. Мать, глядя на то, как Дмитрий себя истязает, постоянно пыталась его накормить и все время причитала, что сын доводит себя до истощения. Отец же только рукой махнул.

– Кости есть, мясо нарастет, – сказал он, ухмыляясь. В один из дней под вечер прибыл посыльный от императрицы, с наказом завтра с утра Черемисиным, отцу и сыну, прибыть в Кремль по приказу оной.

– Странно, – пробурчал Иван Степанович, – я же после обеда ее видел, ничего не сказала. Ну да ладно, наше дело маленькое, приказали – будем выполнять. Димка, – окликнул он сына, – завтра с утра нам с тобой приказано явиться пред ясные очи Ксении Федоровны, понял?

– Да понял, понял, а чего она хочет?

– Не знаю, для самого секрет.

Наутро они с отцом появились в приемной императрицы. Когда их пригласили в кабинет, то все оказалось намного прозаичней. Уже давно ходили разговоры о новой форме для военных, вот их и пригласили послужить манекенами.

В кабинете, помимо императрицы, было несколько бояр во главе с канцлером. А также полковники – командиры полков, какие-то женщины, скорее всего швеи, и разряженный как павлин мужчина. За троном чуть сбоку находилась владеющая, она кивнула Дмитрию как старому знакомому.

– Здравствуйте, Иван Степанович и Дмитрий Иванович, вот, пригласили вас, чтобы молодой поручик примерил новую форму, а мы оценим, удобна ли будет она, чтобы без сложностей выполнять вам свои обязанности, – сказала императрица. – Пройдите за ширму и переоденьтесь, – указала она Дмитрию.

Он только сейчас заметил отгороженный угол кабинета. За ширмой Дмитрий скинул свой кафтан и штаны, предварительно стянув сапоги. Парень его лет подал ему что-то среднее между коротким кафтаном и удлиненным френчем, затем свободные штаны и кожаный пояс в ладонь шириной. Форма Дмитрию понравилась, куртка темно-синего цвета, шею и горло закрывал высокий жесткий воротник, на груди с каждой стороны карманы с клапанами и такие же по бокам в районе бедер. На левом плече был небольшой погон из витого шнура с вплетенным медным проводом. Дмитрий при помощи парня все это надел на себя, натянул сапоги, подпоясался ремнем. Затем парень закрепил под воротником офицерский горжет, и Дмитрий шагнул из-за ширмы на всеобщее обозрение.

Всякое шушуканье и разговоры тут же стихли, и все, кто находился в комнате, уставились на Дмитрия. Он тоже окинул взглядом присутствующих и заметил парочку смотревших на него со злостью. «Интересно, чем они