Псы Господни 3 - Олег Велесов

— Для штурма у меня не хватает людей, — сдерживая гнев, процедил я сквозь зубы. — Отправьте со мной хотя бы Эпизона…

— Эпизон нужен здесь, — резко произнёс дю Валь.

Мы старались говорить не громко, но внимание всё же привлекли. Гости начали оборачиваться. Подошёл де Шоссо, вопросительно поглядывая на меня. Пожилой серв подал баннерету чашу с вином. Дю Валь выпил её залпом и бросил на пол. Полетели осколки, слуги бросились подбирать их.

— Если кто-то захочет пойти с тобой… — он заговорил с шипением, глядя на меня исподлобья. — Можешь набрать в роту ещё людей. Но если через два дня не возьмёшь замок — повешу.

Я молча развернулся и направился к выходу. Растолкал сгрудившихся у дверей жандармов. Кто-то тявкнул, что-то типа: куда прёшь, недомерок? — остальные подхватили. Со всех сторон мне в лицо полетело презрительное гав-гав-гав! Я стерпел и это. Будет совсем смешно, если сейчас я ввяжусь в драку, и мне переломают рёбра. Одно дело умереть с мечом в руке, и совершенно другое оказаться забитым до смерти своими же союзниками. Хотя какие они мне союзники, так, временные попутчики.

Пытаясь заглушить в себе гнев, добрался до буланого. Тот по-прежнему стоял, потряхивая гривой, возле конюшни, и точно так же продолжали стоять на коленях пленные. Охранявшие их кутилье откровенно скучали. Один зевнул, поглядывая на сваленные в кучу тела:

— Маловата кучка-то, а? Добавить в неё что ли кого. А то жарко нынче, пить хочется.

Вся троица дружно уставилась на лотарингцев. Те нервно заводили плечами. Связанные за спиной руки не позволяли ни выпрямиться, ни защититься, а с этих бургундских наймитов станет: перережут глотки, и иди доказывай, что не во время штурма это сделали. Да и некому будет доказывать, все ра́вно в общую кучу лягут.

— Вы о чём, мужики? — хриплым голосом проговорил рябой боец. — Побойтесь бога.

— А чё, хорошая мысль, — не слыша его, проговорил второй. — Давай тогда с самого говорливого начнём. И чё раньше не додумались.

Двое подхватили рябого под мышки, третий схватил за волосы и задрал голову, обнажая горло. Вынул нож.

— Эй, любитель исторической реконструкции, железо от него убери! — выкрикнул я.

Кутилье обернулся.

— А те чё за дело?

Времени на объяснения не было, да и настроение дрянь, поэтому я без лишних слов приложился кулаком по его роже. Кутилье хрюкнул, уткнулся носом в землю, двое других бросили рябого, потянулись за мечами, но слишком медленно. Я выхватил свой полуторник и взмахнул кистевым движением, рассекая воздух со свистом.

— Замерли!

Кутилье застыли истуканами, мечи так и остались в ножнах. Один облизнул пересохшие губы и начал бросать взгляды по сторонам. Наша маленькая компания без внимания не осталась, от погреба подходили люди, впереди шёл высокий мужчина в чёрном сюрко поверх кольчуги. Сержант. Он двигался как волк перед рывком, не сводя с меня хищного взгляда.

— Пёс, ты бы осторожнее мечом махал, заденешь кого ненароком.

Этому я тоже ничего объяснять не стал, просто сделал поворот на пятках и уткнул остриё меча ему в живот. Он не испугался; если бы я хотел убить его, то уже убил бы, да и не из тех он, кто просто берёт и пугается.

— Ладно, ладно давай без крови, — сержант приподнял руки, показывая открытые ладони. — Ты же бастард де Сенеген, верно? Капитан псов. Видел я, как ты на стену Меонкура взбирался. Первым лез, не струхнул. Уважаю таких командиров. За своих ты горой. А вот эти трое мои, и я тоже их в обиду не дам, что бы они там ни сделали. Ну так что, разойдёмся по мирному или резню устроим? Ты меня проткнёшь и пару-тройку ещё кого-нибудь, но остальные тебя на куски порежут. Никому от этого радостнее не станет, разве что брату твоему старшему.

Он говорил спокойно, по-деловому, да и Мартина приплёл вовремя. Судя по тону, не любят братца моего жандармы. Злость ушла, я вернул меч в ножны.

— Этих пленных я забираю.

Сержант кивнул:

— Забирай, нам они не нужны. Можешь и дохлятину прихватить. Только на кой они тебе? Выкуп за них никто не даст. Мелочь безденежная и бесполезная. Кормить их? Сторожить? Да проще прирезать.

— Проще, — согласился я. — Только мне люди нужны, и по приказу дю Валя я могу забрать каждого, кто пожелает служить в роте Псов Господних. Эй, вы ведь желаете служить в моей роте?

Рябой ответил за всех:

— Хотим, господин…

Ну ещё бы. В данной ситуации другого ответа и ждать не приходилось.

— Что ж, раз сами хотят, — сержант усмехнулся понимающе и велел кутилье. — Жуль, снимай верёвки. Забирай их, Сенеген… Если не секрет, куда собрался на этот раз?

— У дю Валя спроси. Сочтёт нужным поставить тебя в известность, значит, скажет, а не сочтёт — извини.

— Куда уж мне. Его милость имя моё заучить не удосужился, чё уж о секретах говорить… Ладно, спасибо за разговор, Сенеген. Не часто дворяне снисходят до простого народа. Удачи тебе.

Я поднялся в седло.

— А как твоё имя?

— Люди Леграном называют.

Легран, значит, большой, и он действительно был большой: широкие скулы, длинные руки, рост. Экипирован неплохо: кольчуга, наручи, набедренники. Всё потёрто, с вмятинами от ударов. Не новичок на войне.

— Запомню.

Дёрнул поводья, направляя буланого к воротам, лотарингцы выстроились за ним цепью. Жандармы на всём пути расступались, и смотрели пусть не дружелюбно, но без злобы и презрения.

Рота встретила меня радостным гулом. Успели где-то раздобыли пива, и собирались праздновать. Свинья уже запеклась, Буланже срезал с неё длинные тонкие куски и выкладывал прямо на протянутые ладони. Хруст первым делом обратил внимание на бредущих за мной лотарингцев.

— Кто это, господин?

— Новые псы, нашёл по дороге, — безразличным тоном проговорил я.

— У них гербы Лотарингии на сюрко.

— Здесь у многих такие гербы.

— Конечно, господин. Но тут я вижу чертополох и коронованного льва.

— И что?

— Вы забыли, господин, я родом из Нанси, а значит, лотарингец, и без труда отличу герб дома де Водемон от королевского герба недавно почившего герцога Карла. Думаю, эти люди из гарнизона Люневиля. Наверняка воспользовались возможностью, чтобы сбежать. Вы либо