Псы Господни 3 - Олег Велесов

Хруст щёлкнул пальцами, из-за его спины к пленным шагнули сразу несколько псов.

Я перекинул ногу через седло, спрыгнул, бросил поводья Щенку.

— Хвалю за проницательность, сержант. Они действительно из гарнизона Люневиля. Пленные. Стража хотела перерезать им глотки, а я решил, что от живых пользы будет больше, и предложил место в нашей псарне. Выбор очевидный, поэтому они согласились.

— Вы доверяете им? Они лотарингцы.

— Ну, тебе же я доверяю.

Хруст кивнул:

— Спасибо, господин. Я отведу их к брату Стефану для составления договора.

— Отведи, и начинайте собираться. У нас новый приказ от дю Валя, так что отдохнуть сегодня не получится.

— А что со свининой, господин капитан? — развёл руками Буланже.

— На ходу дожуёте.

Эту новость псы восприняли без энтузиазма. Я их понимаю, но куда деваться. Очевидно, что дю Валь решил извести нашу роту. В первую очередь, конечно, меня, остальные попадут под раздачу. Может, распустить ребят? Пусть идут, нечего их впутывать в наши с баннеретом дела. Это он про выходку с мечом забыл, а улыбку и взгляд Марго никогда не забудет. Отныне я для него главное препятствие на пути к сердцу девушки, а он человек властный, сильный, злопамятный, и не успокоится, покуда не добьётся своего. А я…

Я, значит, должен Марго ему отдать? Распустить роту? А может ещё попросить Хруста отрезать мне голову и отнести ему на блюде?

Да пошёл он! Средний палец ему до самой простаты! Пусть наслаждается ощущениями. Отказаться от выполнения приказа я не могу, и уж если нам суждено умереть под стенами Брен-сюр-Сей, то сделать это надо красиво, так, чтобы все узнали, что псы истинные герои, а дю Валь попросту отправил нас на смерть. После такого Марго отвергнет любые его ухаживания, а люди, тот же де Шоссо, будут воспринимать его полководческие таланты с недоверием. Слабое, конечно, утешение. Военачальников, поднимавшихся вверх по трупам своих солдат пруд пруди, дю Валь в этом плане даже не первый, и ничего, живут в почёте и здравии. Но есть надежда, что всё-таки кто-нибудь когда-нибудь отомстит ему за нас, хотя бы просто плюнет в рожу.

Сука!

Я пальцем поманил Щенка.

— Малыш, отправляйся в замок, найди там Марго…

— Госпожа Марго здесь? Какая радость для всех нас, особенно для вас, господин Вольгаст!

— Да, да, она здесь. Радость большая… Найди её и передай, что дю Валь отправил меня на штурм замка Брен-сюр-Сей, и поэтому я не смогу присутствовать на празднике. Всё понял?

— Да, господин.

— И обратно не торопись. Останься с ней.

— Почему? Вы хотите, чтобы я продолжил службу у госпожи Марго?

Если сказать ему, что вряд ли кто-то из нас выживет при штурме, он приклеится ко мне как банный лист — и хрен отдерёшь, а я очень не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Он хороший мальчишка. Чересчур доверчивый и наивный, но хороший. Марго о нём позаботится.

— Это ненадолго, через несколько дней мы снова встретимся. Просто… просто я хочу, чтобы ты последил за Марго. Ив дю Валь оказывает ей внимание, понимаешь?

Щенок кивнул.

— Поэтому я хочу, чтобы ты был рядом с госпожой и помогал ей, если потребуется.

Щенку моё задание не понравилось. Он рвался в бой, тем более что теперь у него была своя лошадь. Но паж обязан выполнять приказы рыцаря, и он понуро кивнул:

— Хорошо.

— Молодец. Седлай свою кобылку и езжай.

Спустя полчаса мы уже двигались привычной колонной по пыльной дороге. Впереди дозор, за ним повозки, в арьергарде основные силы. Замок Брен-сюр-Сей находился в семи лье к северу от Люневиля, в переводе на привычные километры получалось что-то около тридцатки. Тридцать километров — хороший такой переход. Идти почти всё время приходилось лесом, лишь пару раз попадались деревушки и засеянные пшеницей поля. Дорога не петляла, ни оврагов, ни серьёзных возвышенностей, поэтому к полуночи успели подобраться к самому замку. Остановились в двух километрах, дальше лежали открытые луга и виноградники. На пригорочке слева возвышался монастырь, хорошо видимый на фоне лунного неба, справа вроде как должен находиться замок, однако темнота полностью скрывала его от взглядов.

Пока рота располагалась на ночёвку, я стоял на опушке и всматривался в ту сторону. Ни звука, ни огонька, даже света сторожевых факелов у ворот не видно. Только где-то за спиной в глубине леса бесконечно долго куковала кукушка. Несколько раз я порывался начать отсчёт оставшихся мне лет, но тут же останавливался, боясь, что на следующем «ку-ку» птица заткнётся. А она не затыкалась, и продолжала куковать, раздражая своими воплями не только меня, но и Чучельника.

Арбалетчик сидел возле дерева на корточках, отмахивался от комаров и постукивал пальцами по ложу арбалета, это как раз и означало высшую степень его раздражительности. При свете Луны его лицо отдавало мертвенной бледностью, словно у покойника. Я в знаки и приметы не верю, но в голову всё равно лезли разные нехорошие ассоциации, которые я старался гнать прочь так же, как и безразличное кукование.

Со спины подошёл Хруст.

— Господин, караулы расставил. Один у дороги, два других…

— Ладно, ладно, знаю, ты всё делаешь правильно… Ты говорил, что родом из Нанси?

— Да, господин.

— А замок Брен-сюр-Сей хорошо знаешь?

— Ну, как вам сказать. Бывал в нём.

— Можем его взять?

Хруст расплылся в улыбке.

— Шутите, господин? Замок не вот какой сильный, но это всё равно замок, а нас всего четыре десятка.

— Да какие уж тут шутки. Дю Валь приказал роте взять замок, отвёл на это два дня.

Чучельник вытаращился, забыв о комарах и кукушке, а Хруст покачал головой:

— Это безумие, господин. Нас всех перебьют.

— Или повесят, если не выполним приказ.

Кукушка наконец-то замолчала. Вот вам очередной знак.

— Чтобы повесить, надо сначала поймать, — Хруст прищурился. — Понимаете меня, господин?

— Ещё раз предложишь что-то подобное — и ловить тебя не придётся.

— Простите, господин, я сказал глупость.

— Хорошо, что понял, поэтому давай подумаем, как нам разгрызть сей орешек и не сыграть в ящик.

— Куда не сыграть?

— В ящик… Это выражение из тех мест, откуда я родом, означает: не умереть прежде времени.

Хруст пожал плечами.

— Знаю я ваш Реймс. Вроде бы тоже Франция, а говорите не всегда понятно. Иногда такие слова произносите, перекреститься хочется.

—