Псы Господни 3 - Олег Велесов

сути, нечем. Копьё по численности слабенькое, кроме него лишь два оруженосца-кутилье и два лучника. Пять человек. Всего. Это не копьё, а позор, не понятно, зачем его на военный совет позвали. Когда отец уходил по призыву Карла Безумного, он брал с собой девять оруженосцев и четырёх лучников, плюс трое слуг. А Мартин либо жадный, либо обнищал, а скорее всего и то и другое. Дом мой отнять не получилось, решил поправить дела за счёт наёмничества.

Мартин натянул поводья, поднял руку. Колонна остановилась. В начало подъехали дю Валь и де Шоссо. На баннерете был полный латный доспех, на плечах жёлтый плащ. Сзади к седлу приторочен бацинет с конусным забралом, в простонародье именуемый «собачий капюшон». Странно, что он не пользуется саладом, в первой половине пятнадцатого века этот шлем был в приоритете у французского дворянства.

Дю Валь ткнул в мою сторону пальцем и указал на место возле себя. Он бы ещё «аппорт» скомандовал. Но делать нечего, подчинённый из нас я. Подошёл.

— В замок кто-нибудь пытался пройти?

Я молча протянул записку. Дю Валь прочитал, задумчиво посмотрел в небо. Некоторое время обдумывал содержимое, потом кивнул де Шоссо и тронул коня шпорами, направляясь к опушке. Я вынужден был пойти за ним возле стремени. Не выезжая на открытое место, остановился.

Деревня уже проснулась. Несколько человек с мотыгами на плечах стояли возле околицы. Пастух гнал мимо них небольшое стадо коров и коз, скрипел колодезный ворот. В замке прогудел рог. Из ворот выехала телега с бочками и направилась к реке.

Дю Валь указал на телегу.

— Ворота открыли. Вперёд, Жорж! Возьмёшь замок, с меня пятьдесят ливров серебром. Не возьмёшь — с тебя.

— Готовь деньги, — усмехнулся де Шоссо, и сунув два пальца в рот, свистнул.

Подбежавший слуга протянул ему бацинет. Меж деревьев замелькали всадники, выстраиваясь в подобие линии. Впереди лучники, за ними кутилье и сержанты.

— Готовь деньги! — опуская забрало повторился де Шоссо, и ударил коня пятками. — Но пошёл!

Жандармы шагом выехали из леса. Лучники стали сразу забирать вправо, кутилье влево. Де Шоссо взмахнул клевцом, и все три сотни разом перешли на рысь. Я следил за ними как зачарованный. Наблюдать за атакой кавалерии мне ещё не доводилось, и плевать, что атака не полноценная, ибо впереди не вражеский строй, а каменные стены, и сшибки как таковой не предвидится, зрелище всё равно было красивое. Всадники двигались без понуканий, свиста и гиканья сплошной неровной линией. Из-под конских копыт летели комья земли, молодые посевы выворачивало с корнем. Лучники всё больше забирали вправо, между ними и тяжеловооружёнными всадниками наметился разрыв. Кутилье начали перестроение, вставая за спиной де Шоссо широкой колонной. С ходу преодолели реку, вздымая мириады брызг и разгоняя уток. Крестьяне шарахнулись, стадо в ужасе заметалось.

— Сенеген, занимай деревню.

Дю Валь боком подал на меня коня, толкнул. Я встряхнулся. Так хотелось увидеть окончание этой сказочной скачки, но войну пока ещё никто не отменял.

— Хруст, бегом за мной! — не оборачиваясь крикнул я и по рвущимся к небу зелёным росткам пшеницы двинулся к деревне.

Псы догнали меня на полпути к реке. Жандармы к этому времени с рыси перешли в галоп. Из замка их заметили. Снова затрубил боевой рог, наполняя окрестности тревожным рёвом. Но слишком поздно. Лучники уже скакали вдоль стен, на ходу расстреливая защитников. Первые всадники прорвались через ворота во двор. До ушей донеслись крики, ржанье, звон железа.

Всё, замок наш, не пришлось жандармам вставать друг другу на плечи, жаль, я бы посмотрел на это.

А теперь — деревня. Я велел своим разойтись в цепь и охватить хижины полукругом. Сопротивление местных не предвиделось, по полю в сторону холмов бежали бабы с ребятишками, мужики. На единственной улице остались старики да ревущие в ужасе свиньи.

— Осмотреть каждый сарай! — крикнул я. — Людей не трогать.

— Свининки бы, — тут же поступило предложение.

Ещё в Меонкуре дю Валь предупреждал, чтобы местное население не обижали и не грабили. Ну да разве за всем уследишь?

— Свининки можно, — согласился я. — Давно жаренного не ели. Если найдёте пару бочек пива, тоже не забудьте прихватить.

Последнее предложение было встречено громким смехом.

Глава 4

Поесть свининки не удалось. Едва повесили тушу над угольями, из замка примчался Вассер и сказал, что меня ждёт дю Валь. Вот же полководец-трудоголик, когда уже угомонится… Мы со вчерашнего дня на ногах, почти не спали, не ели, а ему всё неймётся.

Щенок оседлал буланого, начал седлать свою лошадку, я покачал головой:

— Оставайся.

— Но, господин…

— Тебе задание… Эй, Хруст! Поучи мальчонку на мечах. И этих, что вчера пришли, тоже глянь.

Между деревенькой и замком разворачивался новый лагерь. Маркитанты выстраивали в ряд свои повозки, сапёры разбили палатки. Баннер дю Валя расположился вдоль реки. Погода стояла жаркая, люди плескались в воде, смывая с себя пот и усталость. Я бы тоже поплескался, но Вассер оглядывался на меня, поторапливал.

— Не спи, Сенеген. Чё унылый какой? После смерти отоспишься.

Он решил, что сказал нечто смешное и хохотнул, а вот мне смеяться совсем не хотелось. Складывалось твёрдое убеждение, что баннерет снова решил отправить меня куда-то в Тьмутаракань на поиски очередных приключений. Понятно, я наёмник, расходный материал, таких не берегут, но даже расходникам время от времени требуется отдых и хорошая еда, чтобы хоть на что-то были способны.

Во дворе было не протолкнуться. Лошади, слуги, повозки. Дымили печи, пахло жареным мясом и пирогами. Может я не прав и меня пригласили на пир, а не ради очередного задания?

Возле конюшни стояли на коленях остатки гарнизона. Семь человек. Побитые, в грязных рваных сюрко. Тут же лежали сваленные в кучу тела — десятка три, а то и больше. Высокая получилась куча, жандармы потрудились на славу. Трое кутилье караулили и живых, и мёртвых, с завистью поглядывая на товарищей, выкатывающих из погреба бочки с вином. Вот у кого скоро будет настоящий праздник.

Конюх принял лошадей, и Вассер повёл меня в донжон. В главном зале шли приготовления: сдвигали столы, расставляли стулья, смывали кровь с пола. Со стен сдирали старые баннеры, развешивали новые. Жандармы группами разместились по залу, пили вино, смеялись. Места было мало, позвали не всех. Ни Эпизона, ни Жана Дюпона, ладно хоть мне честь оказали.

У камина стояла Марго.

Марго⁈

Я не сразу поверил глазам.