Псы Господни 3 - Олег Велесов

Кабассет попытался рассмотреть гербы на наших сюрко, но своё я предусмотрительно прикрыл плащом, а псы стояли кто в кольчугах, кто в гамбезонах — никаких опознавательных знаков.

— Не видел я вас раньше…

— Конечно не видел, — нашёлся Хруст. — Неделю назад мы прибыли из Пфальца.

— Но мы можем вернуться обратно, — быстро добавил я.

— Наёмники, — презрительно пробурчал кабассет, и хлопнул стоявшего перед ним солдата по плечу. — Пропускай.

Часть солдат разошлась в стороны, остальные отступили назад. Я оглянулся, поймал взгляд Чучельника, коротко кивнул, тот кивнул в ответ.

Двор оказался длинным и узким. Прямо — подобие донжона с бревенчатой надстройкой, слева конюшня, птичник и колодец. Справа кузница и длинный навес с углём и дровами. Бо́льшая часть гарнизона торчала на стенах и возле ворот, всего человек двадцать пять, плюс несколько служанок и слуг, но они без оружия, поэтому не в счёт.

Я направил буланого к донжону, рота втянулась за мной следом. Хруст, как и договаривались, остался у барбакана. Сбоку к стене была прилажена лестница, псы сосредотачивались рядом с ней. Один перекинул щит из-за спины в руку и начал делать вид, что осматривает помятую кромку.

— Эй, куда? — окликнул меня кабассет. — Стой! Сейчас я сообщу капитану, он…

— Так капитан не ты?

— Нет, я…

— Тогда зачем ты мне нужен.

— Что?

Я сдёрнул с пояса клевец и без замаха ударил его по шее. Кабассет сорвало с головы и как футбольный мяч отбросило под навес. Гол! Зазвенели, распрямляясь, дуги арбалетов, псы рванули на стены, а я хлопнул буланого по крупу, посылая жеребца вперёд. Возле донжона соскочил с седла и бросился к открытой двери. Откуда-то от ворот заорал Хруст:

— Псы⁉

— Мы идём!

Я вбежал в полутёмный холл. Наверх вела деревянная лестница, прямо располагался зал со столами, очагом, похоже, столовая для личного состава или что-то вроде того.

— Ле Фер, Косоглазый! Проверить, — указал я на столовую. Перехватил клевец в левую руку и стал подниматься на второй этаж.

Обитатели донжона всполошились. Заголосила женщина, с грохотом покатился по полу котёл, зашипела опрокинутая в огонь вода.

По лестнице спускался юноша. Увидев меня, выхватил меч из ножен и рубанул сверху вниз. Я взял клевец двойным хватом, принял удар на рукоять и отвёл меч к стене. Сошёлся с юношей вплотную, ударил коленом в пах. Схватил за грудки и рывком отправил его вниз по ступеням в объятья к Камышовому Жаку. Следующим шагом поднялся на площадку второго этажа. Здесь располагался главный зал. По площади тесноватый, да и убранством больше похожий на крестьянскую лачугу. У камина в широком деревянном кресле сидел старик. Услышав мои шаги, он приподнялся, опираясь на подлокотники, и спросил с тревогой:

— Ксавье, что там?

Меня он не увидел, хотя на столе и в канделябрах на стенах горели свечи. Слепой?

Я вышёл на середину зала, нарочито громко шаркая ногами. Постучал клевцом по столешнице, столкнул на пол глиняный кувшин. Хлопок разбившейся посуды заставил старика вздрогнуть и повторить:

— Ксавье…

— Если ты про того мальчишку в жёлтой котте, то он не придёт.

Старик опустился в кресло и повёл головой в мою сторону. Оба глаза были затянуты матовой плёнкой, за которой не проглядывали ни зрачки, ни роговица.

— Кто ты?

— Вольгаст де Сенеген, капитан роты Псов Господних. Я забираю этот замок под руку графа Антуана де Водемона, нового герцога Лотарингии.

— Де Сенеген? Не слышал этого имени.

— Ты сам кто?

— Капитан замка риттер фон Фиштбах.

— А-а, — протянул я, — теперь ясно, почему было так легко. Командир — слепой немец, немощный старик. Кто-нибудь готов выплатить за тебя выкуп?

Слепец покачал головой.

— Проще будет… — он выдохнул. — Проще, если ты…

— Тут рядом монастырь. Могу отвести тебя к монахам.

— Нет, я… достаточно пожил.

Опираясь на кресло, он поднялся. Тело качнуло, я кивнул Камышовому Жаку, чтобы помог старику устоять. Пёс подхватил его под локоть и посмотрел на меня вопросительно. Я вздохнул и снова кивнул.

Снизу долетела новая волна шума, застучали сабатоны по ступеням. В зал вбежал Чучельник.

— На дворе закончили? — спросил я, поворачиваясь к камину спиной.

Арбалетчик перечеркнул ладонью воздух.

— Ладно. Буланже, осмотрите тут всё. Жак, ты со мной.

Я спустился во двор. На стенах стояли люди Хруста, возле ворот и у конюшни лежали тела. Брат Стефан ходил между ними, молился. Кто-то из псов сидел на колоде для воды вытянув ногу, над ней склонилась Сельма, осторожно промокая рану тряпицей.

Пастораль какая-то. Я предполагал серьёзную драку, звон мечей, свист стрел, вопли умирающих, а обошлось малой кровью. Один только раненный. Даже не интересно. Готовились чуть ли не к смерти, а в итоге вспотеть не успели. Наверняка помогло то, что лотарингцы не ждали нападения, мягко говоря, просрали. Кто-то может сказать, что нам повезло. Но везёт лишь тем, кто не боится ударить и получить удар в ответ. Мы не испугались — и вот результат.

Камышовый Жак нагнулся, подбирая кабассет.

— Хорошая штука, — прогундосил он, напяливая шлем на голову. — Как он мне, капитан? Можно себе оставить?

— Оставь, — разрешил я. — Только не потеряй вместе с головой, как предыдущий владелец.

Глава 6

Во двор влетел всадник на муле, вытаращился на меня и крикнул:

— Идут!

Подробностей не последовало, да они и не были нужны, и без них ясно, что идёт помощь гарнизону замка. Быстро они, солнце ещё до зенита не добралось. Единственное, что я попытался выяснить, сколько их. Боец пожал плечами и ответил уже спокойнее:

— Много.

Вот поэтому я и предпочитаю на подобные задания отправлять Щенка, он как минимум оперирует более точными понятиями, например, дюжина, две дюжины, сотня. Впрочем, скоро всё увижу собственными глазами. Осталось уточнить одну деталь:

— Далеко?

— К монастырю должны подходить.

Значит, минут через сорок будут у рва.

— Хруст, всех на стены! На каждую башню по дозорному, остальных по обе стороны от барбакана. Жак, тащи сюда Чучельника.

Сразу пошло движение. Псы разошлись по боевому ходу, заскрипели ворота. Створки сошлись, в пазы лёг поперечный брус. Скрипнула лебёдка, натянулись цепи, подъёмный мост медленно пополз вверх.

Я поднялся на открытую площадку барбакана, встал на парапет.