Волшебная библиотека «Мэнитейл» - Хон Сиён

немощный и дрожащий старик, которого она видела всего пару дней назад? Из машины вышел элегантно одетый мужчина лет сорока, с ровной спиной и уверенным шагом. Таким был Сонхун из книги – молодым, крепким, с чистой кожей, лишенной глубоких морщин. Пусть он и не был председателем строительной компании или кем-то из влиятельных богачей, но в его облике не было ни намека на тревогу – лишь хладнокровная уверенность.

– Что вы здесь делаете? – спросил подошедший к нему следователь. – Как вы понимаете, это частная территория. Прошу вас покинуть ее.

Сонхун, протянув руку для пожатия, представился.

– Ах, благодарю за службу. Я отвечаю за строительство на этом объекте. Как раз направлялся на допрос в участок, когда увидел ограждение и решил подойти.

Следователь нехотя пожал ему руку и окинул взглядом окрестности. Куда ни глянь, повсюду возводились здания с логотипом одной и той же компании. Видимо, эта фирма получила крупный государственный подряд на застройку целого района. А значит, и Сонхун, уверенно представившийся ответственным за объект, занимал одну из высших должностей в компании.

– Сожалею о случившемся. Наверное, вам тяжело: все-таки подчиненный погиб, – сказал следователь.

– Ну что ж… Это, конечно, прискорбно, – с нарочитым сожалением отозвался Сонхун.

Лицо Айши, все это время наблюдавшей за происходящим из-за здания, исказилось от досады. Она чувствовала: за притворной скорбью в его голосе скрывается совершенно иное. С тех пор как Сонхун появился на месте происшествия, она все время слышала его внутренний голос, и теперь Айша окончательно убедилась: это были строки из самой книги.

«Слушая болтовню этого туповатого полицейского, я подумал: „Да кто он такой, чтобы мне указывать?“ Погибший вовсе не был нашим сотрудником. Всего лишь наемный рабочий из подрядной организации – не более того. И глодала меня отнюдь не его смерть. Какой смысл сокрушаться о незнакомом человеке, лица которого я даже не видел? Меня волновало совсем другое: пока расследование не закончится, стройка будет заморожена. Он хоть представляет, сколько денег теряется за каждый день простоя? Конечно, благодаря намекам адвоката мне пришлось прикусить язык и промолчать, но сказать хотелось многое».

Пока Айша слушала мысли Сонхуна, секретарь, который вел машину, заметил ее, спрятавшуюся за арматурой.

– Эй, девушка! Ты кто такая? И как вообще сюда попала?

На крик секретаря Айша не отреагировала, продолжая стоять и наблюдать за происходящим. Ведь лишь наблюдателем она и была, персонажи истории не могли взаимодействовать с ней физически.

– Это что, диктофон в твоих руках?

Секретарь указал на серебристую закладку, которую держала Айша. Он быстрым шагом направился к ней, но она осталась неподвижной, ее взгляд был прикован к Сонхуну. Она слышала, как он разговаривает с адвокатом.

– Задержим строительство, заплатим штраф за нарушение техники безопасности, по соглашению с пострадавшими – около трех миллионов… Хм, этого хватит?

– Деньги не главное, главное – завершить строительство. А по поводу компенсации… Этим займется юридический отдел. Лучше сосредоточиться на завершении текущей стройки. Важно получить контракт на другие проекты по реконструкции.

Айша продолжала смотреть на Сонхуна, но тот не обращал на нее внимания. Он, не отвлекаясь, говорил с адвокатом, и его взгляд был направлен не на место происшествия, а на строительную площадку, которая из-за аварии застыла в ожидании.

«Голова раскалывалась. Из-за семьи погибшего, заявившейся в компанию, мы чуть не попали в поле зрения журналистов. Словно мало того, что местные жители, которых мы выселили перед началом реконструкции, до сих пор устраивают протесты и поднимают шум вокруг стройки. А теперь еще и этот несчастный случай. Если выяснится, что всему виной нарушение техники безопасности, катастрофы будет не избежать».

Секретарь все приближался к Айше, но, несмотря на ее нежелание, слова Сонхуна продолжали звучать в ее голове, мешая сосредоточиться.

– Айша!

– Эй! Ты что творишь?!

В этот момент Корделия и Теодор, появившись из ниоткуда, схватили Айшу за руки и потянули назад. Так Айша исчезла прямо перед носом секретаря. Стоило ей моргнуть, как она оказалась не на стройплощадке и не в истории. Она снова сидела в читальном зале, на полу, у стеллажа, хранившего книгу Сонхуна. Корделия и Теодор, тяжело дыша и вытирая лоб, стояли по бокам от нее.

– Что ты вообще о себе думала? А если бы из-за твоих действий прошлое спуталось и проблемы затронули настоящее, что бы ты потом делала? – Голос Корделии пронзительно звенел.

Упрек был справедлив. Хотя Айша не могла физически взаимодействовать с персонажами прошлого, ее излишнее присутствие могло оставить след в их воспоминаниях, а это, в свою очередь, могло нарушить ход истории. Именно поэтому два бэра и пришли за Айшей.

– Корделия… Мы же существа, которым поручено охранять человеческие истории, верно?

– Внезапно… Да, верно.

– Что нам делать, если история, которую мы защищаем, начинает вредить другим историям?

Айша взглянула на Корделию глазами, полными слез, и спросила:

– Как быть, если так?

Корделия не смогла ответить и посмотрела на Теодора, но он лишь покачал головой, как будто уже был знаком с такими ситуациями.

– Хм… Я не знаю, что случилось, но давай обсудим это позже. Нам, наверное, нужно отправляться на работу.

В окно читального зала уже заглядывало утреннее солнце.

– Это… так больно. Как бы я ни старался поступать правильно и ограждать свое сердце, прошлому все равно удается меня сломить. – Лицо Сонхуна исказилось, по его щекам текли слезы, на морщинистых веках быстро собралась влага.

Айше было неловко от осознания, что человек, которого она совсем недавно видела молодым и крепким, так состарился и ослабел.

– Как бы вы ни сожалели, написанные вами строки невозможно стереть или изменить. Ваш альтруизм сейчас, безусловно, формирует часть вашей сущности. Но и те эгоистичные строки, которые вы писали десятки лет назад, также неотделимы от вашего истинного облика.

Иногда люди писали добрые строки, а иногда – злые. Решение написать ту или иную строку, а также последствия этого решения были исключительно на совести владельца книги. На твердое утверждение Корделии, что книгу невозможно изменить, рыдания Сонхуна стали еще горше. Айша не могла понять, были ли это слезы искреннего раскаяния или же всего лишь проявление страха, что до конца жизни придется мучиться от видений и ночных кошмаров. Но, не тратя времени на долгие размышления, она протянула ему банку с печеньем.

– Если вы съедите это… возможно, вам немного полегчает.

Сонхун уже слышал объяснение о печенье, но, поскольку он пил чай для стирания памяти, вероятно, уже забыл все, что произошло в прошлый раз