Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

когда сестры Ваши предлагали вещи кое-какие Вам отдать, тоже отказывалась. Зачем, говорит, ей новые платья, куда ходить? И так хороша, все равно на неё никто не смотрит! Ой, простите, мисс Мэри! — Хизер смущенно потупилась на мгновение, но все же продолжила.

— Хоть и служила я верой и правдой матушке Вашей, да только и Вас мне жалко! Вы же ее дочь, так что ж, если некрасива да не замужем, пусть пугалом ходит? Чай, не бедствовали! Ой, простите, снова я болтаю лишнее. Только не сердитесь, барышня, я ж от сердца. Батюшка-то Ваш не лез в бабьи дела, а Вы все молчали да прятались…

— Я не сержусь, Хизер. Я многое забыла, да и простила уже всех. Теперь-то что говорить? Мир праху маменьки. Пусть и она меня простит. Знать, не смогла я ей хорошей дочерью стать, мой грех. Возможно, Господь и послал мне болезнь и беспамятство во искупление, чтобы избавить меня от пороков и грехов таким путем. Я нынче как заново рожденная, и постараюсь отныне стать лучше, чтобы заботиться о батюшке, сестрах и о вас всех, кто нам служит. Спасибо тебе, Хизер! — ответила попаданка.

Пожилая женщина всхлипнула, тронутая словами госпожи, погладила Мэри по руке и спросила:

— А может, нам самим пошить на первое-то время? Я вот думаю, Вам бы поправиться надо. И так худенькая была, а после болезни-то и вовсе кожа да кости. Опять я языком мету! — Маша улыбнулась, и ободренная Хизер затараторила. — В кладовой, в сундуке, есть одежда старая, но и цвета хорошие, и ткань дорогая, да и неношеные платья-то совсем, от сестер Ваших остались. И хозяйкины наряды перебрать можно. Не грех это! В городе поход к модистке — лишний повод для пересудов. Люд я м-то дай только волю, такого наплетут — и про траур, и про непочтение. Да мало ли! А к весне откормитесь, личико да волосы приведем в порядок, тогда и справите свежее.

В словах служанки присутствовало рациональное зерно, поэтому предложение было принято как рабочее. Сундук из кладовой притащили в комнату Мэри, и пока Хизер выполняла поручение в Пендлитоне, Маша перебирала аккуратно сложенные наряды, выбирая те, что будут подвергнуты переделке, и те, что можно использовать в рукоделии. Трогать «маменькины» платья не хотелось, если только в качестве дополнительной отделки взять кружево или еще что.

В результате получилась такая себе кучка вполне приличных исходников, рассмотрев которые, новая Мэри начала колдовать над ними: сложила по сезонам плотные и легкие платья, подобрала сочетания цветов и отделки, примерила, определила фронт работ по исправлению деталей кроя, даже зарисовала желаемые фасоны, призванные соответствовать фигуре и скрывать недостатки. А потом приступила к распарыванию, сметыванию и прочее.

Вернувшаяся с ужином Хизер только руками всплеснула:

— Госпожа, это как же Вы столько успели-то? И все сами? Ну, молодец! А покойная миссис считала Вас неумехой! Ой, простите! Мисс Мэри, не перетрудитесь после болезни, заканчивайте, темно уже. Нечего глаза ломать. Поешьте вот, воды парни принесут, ополоснетесь да и спать. Для вязания я купила, что сказали, утром покажу. А завтра я с Вами пошью. Мне страсть как интересно, что Вы задумали!

Глава 9

Мистер Барнет, узнав, чем весь день занималась дочь, сначала расстроился, а потом одобрил её и Хизер задумку.

Так что следующую неделю Мэри была занята «по самое не балуйся»: вместе с Хизер они творили и вытворяли! Общее направление модных тенденций Маша уловила при разборе завалов, поэтому сильно не заморачивалась, сделав упор на сочетание цветов и простоту отделки.

Хизер недоумевала, но не перечила, и в результате ударного труда в четыре руки мастерицам хенд-мэйда удалось подготовить несколько новых «луков»: платье для дома из тонкой шерсти двух цветов-компаньонов с воротником-стоечкой, узкими рукавами с окатом проймы «фонариком», чуть расклешенной юбкой с высокой посадкой (почти под грудь), сарафан аналогичного фасона из тонкого серого сукна, с внутренними карманами, и блузу к нему из плотного хлопка типа саржи грязно-белого цвета с воротником «апаш» и неширокими рукавами на манжете на мелких пуговицах, и еще одну закрытую под горло блузку из какой-то тонкой шелковистой непрозрачной ткани персикового цвета (бывшего бального платья Элинор).

Далее в планах были пошив нижнего белья (сорочек, панталон и юбок), преобразование праздничного платья к Рождеству из нежно-салатового атласа и тонкого белого муара для декорирования декольте и домашней же пары юбка/жилет из тонкой клетчатой двухцветной шерстяной «шотландки».

Хизер усердно помогала молодой госпоже, сначала дивясь, а потом восхищаясь результатом. В перерывах хозяйка и служанка мазали ресницы девушки купленным у аптекаря касторовым маслом, волосы — самодельной масляно-яичной смесью, споласкивали последние отваром ромашки или крапивы (сушеные травы нашлись в хозяйстве). На лицо Мэри перед сном, после горячего компресса, наносила сливки или теплое оливковое масло. Брови попаданка умудрилась подправить ниткой, хоть и намучилась изрядно.

Несмотря на примитивные способы ухода и малое время, они, как и усиленное питание, сон и энтузиазм от перспектив второй жизни, вносили коррективы во внешность Мэри, что каждое утро отмечала заразившаяся ее активностью Хизер.

— Мисс, Вы прям на глазах хорошеете! Поправились чуток, кожа посветлела и волосы лучше стали. Может, прическу другую попробуем, а то все гладко так зачесывали да пучок скромный носили, будто вдовица какая! Я шипцы нагрею, накрутим локоны, все красивее будет.

Хизер ухаживала за миссис Барнет всю жизнь, и пусть к девицам не лезла, но навыки женской укладки имела. Так что, покрутив разок-другой, сообщницы смогли изменить облик Мэри на более приличествующий ее возрасту и положению (от локонов иномирянка отказалась, впрочем).

Результат порадовал: квадрат лица, благодаря косому пробору, выпущенным прядям (постриженным каскадом, по настоянию Маши) у скул, визуально уменьшился, брови блестели и не пугали густотой, а ресницы — наоборот, ею радовали, щеки чуть округлились, губы, ежевечерне смазываемые то медом, то сливочным маслом, избавились от сухости и трещин. Двухцветное платье оригинального фасона придавало красок бледной коже и изящества — фигуре.

Хизер и Молли, приглашенная барышней на вынесение вердикта, единогласно одобрили новый образ третьей мисс.

— Вот батюшка-то Ваш порадуется! Вы, уж простите, даже юной особой так не выглядели, — не сдержала эмоции простодушная Молли. — И как Вы все так придумали? И почему раньше…

Хизер резко одернула коллегу, и та, поняв, что чуть не ляпнула глупость, опустила глаза и смолкла. Мария Васильевна, заметив смущение женщины, проговорила с улыбкой:

— Ничего, ничего, я не сержусь. Что на правду-то обижаться? А за добрые слова — спасибо. И за помощь — тоже. Приготовьте