Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

Служанки присели в вежливом книксене и быстренько ретировались, спеша сообщить остальным об изменениях во внешности молодой хозяйки и отданном ею распоряжении.

* * *

Оставленный без общества дочери на столь долгий срок, мистер Барнет терпеливо ожидал её преображения, ни на что особо не надеясь, но предвкушая, если не похорошевшую, то всяко приятную для души новую Мэри.

И его ожидания были вознаграждены. Вошедшая в кабинет невзрачная прежде дочь таковой более не являлась, наоборот, от нее веяло силой и статью. Мэри не стала выше или полнее, но имидж унылой серой мыши пропал, замененный на необычный, но смутно знакомый образ.

Находясь под впечатлением, отец Мэри постепенно догадался, кого напоминает стоящая перед ним третья мисс Барнет — его самого в ранней молодости! С поправкой на пол, разумеется, а еще — его младшую сестру, умершую в детстве от дифтерии.

— Мэри, дочка, я так рад тебя видеть! Я скучал, пока вы секретничали, — пожилой мужчина обошел девушку по кругу, повертел так и эдак, поцеловал в лоб и провозгласил. — Хороша! Так пойдет, и ты догонишь в красоте сестер! Умница! Жаль, что матушка тебя не видит, хотя-а-а-а, — протянул он. — Не будем о грустном! Ну, теперь-то ты не оставишь меня так надолго в одиночестве? Поговорим? Хизер, неси чай и выпечку!

Довольная прислуга бросилась исполнять распоряжение, а отец и дочь, улыбаясь, расположились в креслах у небольшого столика, предвкушая приятное времяпрепровождение.

Глава 10

Дни потекли за днями в домашних хлопотах, рукоделии, вечерних чтениях вслух серьезных и не очень книг, их обсуждении, монологах сквайра и диалогах отца и дочери, рассказах о прошлом и планах на будущее, и даже в дискуссиях о политике и управлении поместьем.

Благодаря неожиданной словоохотливости батюшки, Мэри/Маша выяснила, что за последние годы мистер Барнет провел некоторые преобразования на своих землях: ввел четырехполье, например, что подняло урожайность местных зерновых, немного переориентировал хозяйство — увеличил объем огородных культур (потребности Лондона в спарже и луке поспособствовали), а также нашел желающих заняться садоводством (пока это направление не принесло значительной прибыли, но перспективы есть).

Эти мероприятия заметно увеличили доходность поместья, находящегося, как оказалось, в окрестностях промышленно-торгового Рединга, расположенного в месте слияния рек Темзы и Кеннета и успешно составляющего конкуренцию столице графства Абингдону.

Из бесед со сквайром попаданка, лишь поверхностно знавшая об истории и особенностях британской экономики (огораживания и промышленная революция с колониальными захватами — вот, собственно, и все), уяснила, что Беркшир, где они проживают, весьма развитый регион с мягким климатом, довольно плодородными почвами на большей части территории, достаточным количеством естественных водных артерий и водоемов, а также лесов, самым известным и большим из которых является Винздорский!

Да-да, тот самый Винздор, где расположен знаменитый королевский замок, исполняющий функцию главной загородной резиденции нескольких монарших династий Великобритании! И туда можно доехать, при желании, меньше чем за четыре часа, и погулять по парку — он один раз в неделю открыт (ограниченно по времени и территории, но все же!) для осмотра!

«Надо съездить!» — решила иномирянка, и мистер Барнет твердо пообещал ей это — на следующий год.

— Заодно и другие достопримечательности осмотреть стоит, хотя бы руины Доннингтонского старинного рыцарского замка рядом с Ньюбери, в Итон заглянуть, школа для мальчиков там интересной архитектуры, или на скачки в Аскот заехать … — воодушевился сэр Эбенезер. — Мэри, можно и в Оксфорд прокатиться, и вообще, почему бы нам не попутешествовать, а? Вот как Милтоны...Они и старших девочек часто вывозили! Прости, прости, Мэри! — стушевался сквайр, а Лазаридис махнула рукой.

— Отец, не будем вспоминать прошлое… Идея мне очень по душе! Давай так и сделаем!

* * *

Помимо преобразований в хозяйстве, поддерживая постоянный контакт с прогрессивными зятьями, хозяин Литлл-хауса прислушивался к другим их советам и рекомендациям (так вложился в акции железной дороги).

Это способствовало росту благосостояния семьи, о котором он не спешил сообщать супруге, справедливо опасаясь, что та найдет применение упрочившимся финансам совсем не по назначению.

Несмотря на начавшиеся шевелиться денежки, мистер Барнет сократил штат прислуги и расходы на содержание женской части семьи, объяснив это уменьшением численности обитателей усадьбы и необходимостью скопить хоть что-то на старость и приданое Мэри. Нытье и истерики покойной миссис Барнет он привычно переживал в кабинете или в местном мужском клубе, и продолжал приумножать капитал.

С подачи мужа Мэгги сквайр выгодно приобрел небольшую ферму в Линкольншире, которую теперь сдавал в аренду весьма предприимчивому пареньку из местных. Тот вел дела на земле так хорошо, что затраты должны были окупиться уже скоро.

Более того, по совету сэра Персиваля Мобри, мистер Барнет уговорился не вмешиваться в управление фермой, составив договор аренды на условиях ежегодных приличных выплат и поставок мяса и масла для Литлл-хауса. И к Рождеству из Линкольна прибывал обоз с мясом бычков, парой-тройкой свиных туш и бочонком топленого масла.

Проверки фермы изредка проводил поверенный Фолкнер, и пока проблем не возникало. Довольный свободой действий и доверием арендатор обязательно отправлял в Беркшир яблоки и груши (свежие зимние и сушеные прочие, что и подтолкнуло сквайра к мысли развести сады и у себя), мед и некоторые местные деликатесы — в качестве презента, что существенно снижало расходы обитателей Литлл-хауса на питание в зимний период.

На вопрос Мэри, почему ферма не в Беркшире, где и свиноводство, и овцеводство развито, да и вообще, аграрный сектор прям передовой, мистер Барнет помялся немного и ответствовал предсказуемо: дабы не давать покойной супруге повод для расточительства, или, паче чаяния, приглашения на ПМЖ Джесси Мэйден.

Еще мистер Барнет приумножил счет в Английском банке, доход от которого, несмотря на военные действия, все же был заметен. Урок, вынесенный из обстоятельств замужества младшенькой, не прошел даром: сквайр научился экономить и копить. Сейчас он был более уверен в будущем третьей дочери, чем несколько лет назад: после его смерти, даже в случае ее девичества, ей будет, где и на что жить.

* * *

Воспользовавшись стремлением мистера Барнета к налаживанию контакта с дочерью посредством долгих бесед на любые темы и его желанием помочь «восстановить» её потерянную память, Лазаридис также смогла выяснить еще несколько моментов, отличающих местную историю многодетной семьи, частью которой она стала, от книжной.

Например, дядя-стряпчий был бездетен, у покойной матушки наличествовали многочисленные сестры и братья, с которыми она, впрочем, за небольшим исключением, не общалась в силу удаленности проживания. И вообще, жили-то Барнеты в Беркшире, а не