Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

_______________________________________

Уважаемые зрители, за звездочки и отметки "Мне нравится" на странице книги, автор благодарит заранее каждого, кто вместе с ним следит за историей "Мэри и компани")))

Глава 7

Следующую неделю Мария Васильевна провела преимущественно сидя-лежа в постели, в обществе приходящего ежедневно мистера Барнета, с которым успешно налаживала контакт.

Кстати, рассмотрев сквайра повнимательнее, она нашла, что первоначальное впечатление о нём было ошибочным: внешне мистер Барнет больше походил на Олега Басилашвили, чем на …Не вспомнила она имя английского актера, как ни старалась! «Уж простите» — мысленно извинилась перед британцем попаданка, но эта деталь — лицо великого соотечественника перед ней — грела душу.

В долгих неспешных разговорах под предлогом восстановления памяти, осторожно вплетая в беседы немного лести, немного мягкой критики прежних действий обоих родителей по отношению к Мэри, попаданка выяснила, в общих чертах, историю жизни семьи, частью которой стала.

Помогали ей и сновидения, изредка приоткрывающие завесу тайн прошлого тела и его окружения. Не сказать, что они были всегда понятны и однозначны, однако дали главное — растущую день ото дня уверенность, что гипотеза о существовании мира, похожего на роман, возникшая в первый момент попадания, вполне себе рабочая!

Вместе с тем, слыша имена, фамилии, названия географических объектов, описания местности, она осознавала, что здешняя реальность всё-таки отличается от книжной! Как говорится, Федот, да не тот!

Ну как бы двойники — эта мысль ей уже приходила в голову… Мало ли на Земле людей, бывших практически идентичными внешне и повторяющих судьбы друг друга, рожденных при этом в разное время и в разных местах планеты? Из разряда случаев, относимых к категории «Очевидное — невероятное»…

Проведя не одну ночь в мозговых штурмах, Мария даже предположила, что некоторые творческие люди имеют способность, посредством воображения, пронзать время и пространство и заглядывать в уже существующие иные миры! Там они «находят» сюжеты для своих произведений, «считывают» их и воплощают на бумаге в земной реальности, воспринимая эти ментальные путешествия как собственную фантазию! Почему бы и нет?

А кому-то (или всем?), после смерти физического тела, удается пересечь невидимые грани между мирами и оказаться в каком-то иномирье, ставшем ранее источником вдохновения для писателя или ученого, или вообще порожденного ими… Или неким разумом… Еще информация к размышлению...С ума сойти!

Скорее всего, она попала в такой альтернативный мир, напоминающий написанную мисс Остин знаменитую историю, но им не являющийся! Или, если на то пошло, в прошлое своего мира, а нынешнее её окружение — это те прототипы героев Остин, про которых она или слышала, или ей рассказали… И такое может быть.

Лазаридис периодически впадала в ступор от собственных размышлений: взрослая женщина всерьез рассуждает о существовании параллельных, даже книжных, миров и своем в них присутствии! И все это, как говориться, на голубом глазу!

Но, как бы госпожа попаданка ни пыталась отринуть реальность своих чувств и ощущений, они продолжали иметь место: утро наступало, физиология присутствовала во всей очевидности, мозг не отказывался привычно функционировать.

Короче, при всей абсурдности случившегося, Мария Васильевна Лазаридис вполне себе жила и здравствовала, только в другой реальности (как ты ее ни назови) и другом теле.

* * *

Примерно через декаду женщина перестала изводить себя сомнениями и окончательно решила принять ситуацию как данность: она теперь Мэри Барнет, со всеми вытекающими! Она молода, у неё есть семья, надо обживаться и думать о будущем. А значит, помимо сведений о прошлом предшественницы и окружения, необходимо выяснить свое финансовое положение, его обозримые перспективы и найти место в новом мире (каким бы он ни был).

Поскольку сидеть без дела она не привыкла, следовало ознакомиться с местными порядками и правилами и постараться применить свои знания и умения в этой реальности. Замужество для неё — не панацея, хотя отрицать этот вариант будущего сходу не стоит. Дети — уже сложнее, поскольку старородящие и в той жизни были в группе риска, а уж в условиях этого времени…«Так, не сейчас. Будем решать проблемы по мере их поступления».

* * *

Из разговоров с отцом бывшей хозяйки тела Лазаридис выяснила, что фраза Толстого об одинаково счастливых семьях применима к бракам сестер на 100 %: у всех все хорошо, любят и любимы, плодятся и размножаются. Фантастика просто!

Мэри и мистер Барнет, благодарение Богу и усилиям родни, имеют целый взвод племянников и внуков: двое Мобри (сыновья, третий — в планах), трое Бёрли (сын и дочери), двое Фолкнеров (сыновья) и двое Мэйденов (дочери). Возраст потомков колеблется от года до девяти. Сюда не приезжали, но в Истон-корте бывают летом, не каждый год, правда.

— Ты же понимаешь, матушка не любила шум и суету, поэтому… — мистер Барнет отвел глаза, но вселенка поняла: «заботливая» бабушка предпочитала любить внуков на расстоянии.

— Что, и Джесси не привозила своих? — с сомнением в голосе спросила Маша. — Поверить не могу, что она может быть ответственной матерью! Простите, отец.

— Мэри, а ты все же неплохо знаешь сестер — усмехнулся сквайр. — Да, именно дочери Джесси оставались у нас чаще других, однажды даже прожили пару месяцев. Тебе приходилась с ними заниматься… Девочки довольно тихие, неразговорчивые и, как бы это сказать, неухоженные… — мужчина задумчиво посмотрел в окно. — Старшая, Люсинда, Люси, ей девять, и Виктория, Тори, ей пять. Люси следит за младшей, везде водит за руку. Джесси… Она не изменилась, такая же неугомонная, шумная и...

— Непосредственная, хочешь сказать? — Маша хмыкнула. — А если откровенно, то глупая, наглая, эгоистичная су… девчонка. Простите, батюшка, но почему-то лучше всего я помню насмешки и издевательства Джесси и пренебрежение матушки по отношению ко мне. Вот прямо ком к горлу подкатывает. — Девушка отвернулась, сделав вид, что вытирает слезы. — Вроде и понимаю, что нехорошо о покойной так говорить, но, хоть воспоминания и смутные, а ранят… Простите снова, отец…

Лазаридис действительно было стыдно, но что ей оставалось? Только играть, насколько хватит способностей и везения. Впрочем, благодаря параллелям из романа, сплетням Хизер, снам и обрывкам эмоций прежней хозяйки тела, периодически из ниоткуда охватывающим попаданку, не так уж она и ошибалась в оценках…

Мистер Барнет погладил дочь по голове.

— Все в прошлом, милая. Прости их и живи дальше. Давай лучше подумаем, как нам провести Рождество? Мой юбилей отмечать не следует, траур. Да. На Рождество мы обычно ездили к одной из девочек, не помнишь?

Маша вроде задумалась