Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

– Эй, ты вообще за языком-то следи! – Калеви начал медленно вставать – и замер, обнаружив прямо напротив лба дуло пистолета.

– Сядь. И помолчи. Насчет тебя приказа нет, вывозить хронически пьяного идиота мне не требуется.

Финн так же медленно сел. Мать посмотрела на него, как на пустое место, затем обернулась к чете Варшавски:

– К вам это тоже относится. Но вы, думаю, можете быть полезными – все же хороший политик под ногами не валяется. С ним работают, а вот станет он фигурой или расходным материалом – зависит от слишком многих переменных. Обещать ничего не буду, это не в моей компетенции, но, полагаю, смогу вас отсюда вытащить.

– И с чего такая милость? – ядовито поинтересовалась миссис Варшавски.

Мать безразлично пожала плечами:

– Ну, все же наши дети учатся вместе. А теперь к делу. У вас очень простой выбор. Или вы сидите тихонечко и, когда волна немного спадет, мы тихонечко покинем планету, или… Ну, вы понимаете.

Все понимали – рисковать из-за них никто не станет. Грохнут – и вся недолга. Но глава семьи Варшавски все же поинтересовался:

– А что было бы, если б вы не появились?

– Моего сына покалечили бы из-за вас. Как думаете, я бы вам это с рук спустила? Так что карьера одного мелкого политика оборвалась бы очень скоро вне зависимости от того, согласился бы он на сотрудничество с немцами или нет. Просто в первом случае я бы вас удавила, а во втором вы сгнили бы в концлагере. Вместе с детьми – немцы любят семейный подряд. Касаемо же ваших финских приятелей, то кончилось бы так же и, скорее всего, без моего вмешательства. Лийсу выдоили бы до донышка, а потом запихнули в тот же концлагерь вместе с семьей – так, во избежание последующих осложнений. Как вам перспектива?

Судя по молчанию, перспектива не впечатляла. Мать улыбнулась победно:

– А теперь по комнатам – и отдыхать! Леш, ты тоже. Утро вечера мудренее.

Все зашевелились, но тут снова влез отец Светланы:

– Вам не кажется, что вы слишком много на себя берете? Мы все – взрослые свободные люди. И постарше вас!

Похоже, он входил в раж, и только сейчас Алекс понял, с чего. Небольшая фляжка – и где он ее только раздобыл? – к которой финн периодически прикладывался, содержала явно не молоко. Впрочем, поняли это и остальные. Чета Варшавски от него аккуратно отодвинулась… Мать же лишь усмехнулась:

– Вам сколько лет?

– Пятьдесят.

– А воняете на все восемьдесят. А беру я ровно столько, сколько в состоянии унести. Разошлись – и отсыпайтесь. У нас у всех был тяжелый день.

Следующую неделю Алекс только ел, спал да играл с Изабеллой – как и дома, присматривать за сестрой здесь было его обязанностью. К слову, присматривать стоило – шустрый и любопытный в силу возраста ребенок постоянно куда-то лез и ко всему тянул свои шаловливые ручки. К счастью, у матери здесь нашелся неплохой планшет с подгруженными играми, благодаря которому Изабеллу удавалось отвлечь от бесчинств, но помогало это далеко не всегда. Хреново помогало, если честно.

А вот в остальном в последнее время круг общения Алекса начал подозрительно напоминать точку. Ребята не то чтобы его сторонились – просто как-то и не пересекались. Как подозревал подросток, в том была заслуга их родителей. Мать, когда он у нее об этом спросил, лишь кивнула и посоветовала не дергаться зря. Утрясется. Так, наверное, и было, но все равно неприятно.

Вообще, мать и Изабеллу-то на него подвесила для того, чтобы от дурных мыслей отвлечь. Это Алекс понимал хорошо – чай, не маленький уже. И, надо признать, это вполне работало. Заодно пристрастился читать.

Удивительно, но что такое книги, он по-настоящему понял только сейчас. Пока Гренада была вольной планетой, цензуры как таковой не было. Вот только вместо того, чтобы читать, всегда можно было найти развлечения поинтереснее. А потом всего этого вдруг не стало. И книг в том числе.

Немцы, захватив планету, сработали максимально просто – заблокировали все библиотечные базы данных, вместо них закачав свою. Единую, высочайше одобренную и бесконечно скучную. И – без вариантов. Как же, ее ведь лично кайзер одобрил! Правда, Алекс сомневался, что кайзер даже видел такую чушь, но высказывать это вслух граничило с крамолой и грозило неприятностями. Ну, когда они в городе были, грозило, а сейчас просто стало неактуально, поскольку в библиотеке их убежища богатство томов граничило с бесконечностью. Электронных томов, разумеется, но люди пользовались этим форматом еще с докосмической эпохи и успели привыкнуть.

Впрочем, тут все развлекались, как могли, благо места хватало. База, похоже, изначально была рассчитана на куда большее число народу. Как однажды обмолвилась мать, большая ее часть пребывала в консервации, но и того, что было открыто гостям, хватило бы для комфортного размещения пары десятков человек. В смысле в отдельных комнатах, с индивидуальными санузлами. И, что интересно, народ по одному и расползся, логично рассудив, что личное пространство для отдыха просто необходимо. Хотя друг к другу постоянно мотались, конечно. Особенно ребята – то Марек к Светлане, то она к нему. Как подозревал Алекс, у них шла перманентная битва при Камасутре. Оставалось надеяться, что Марек помнит: движение – это жизнь, неосторожное движение – это новая жизнь. Словом, с бытовой точки зрения все потихоньку утрясалось.

А вот снаружи дела обстояли не столь радужно. Немцы, для которых убийство главного гестаповца и целой кучи сотрудников рангом пониже выглядело изрядной плюхой по репутации, как с цепи сорвались. Весь город дрожал от арестов, порт был закрыт для приема и отправления судов, работы остановились. Если бы происшедшее было обычной диверсией, можно сказать, что она удалась. Вот только ситуация оказалась чуть-чуть иной. Сейчас работяги, оставшиеся без жалованья и, соответственно, вынужденные сесть на диету, моментально пришли к выводу, что виноваты те, кто их подставил. Особенно учитывая, что Варшавски – профсоюзный деятель и, теоретически, не должен делать чего-либо во вред своим избирателям.

Результат получился неприятным. Желая прекращения репрессий и обуянные праведным гневом, беглецов искали не только немцы, но и мафия, и даже простые работяги. Не половина города, конечно, однако и пятая часть – уже немало. Невесело, в общем.

А еще, Алекс не мог понять, что будет дальше. Мать сказала, что намерена вывезти их с планеты. Как? Единственный гражданский космодром с момента