Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

вторжения работал лишь на отправку грузов в рейх. Ну и прием их оттуда же. Где разместили свои космодромы военные, он понятия не имел, да и какая разница? Оттуда все равно не улетишь. При этом мать, как ни странно, пребывала в абсолютном спокойствии. Это вселяло уверенность, но порождало вопросы.

С другой стороны, они ведь и впрямь никуда не торопились. Найти их убежище – это из области ненаучной фантастики. Маскировали его те, кто и опытом, и техническими возможностями были не чета немцам. Из этого, к слову, можно было сделать предположения о том, чьи интересы мать здесь, собственно, представляет. На роли главных подозреваемых почему-то упорно выползали имперцы и янки, причем Империя лидировала с большим отрывом.

А вообще, Алекс на мать даже немного обиделся. Столько лет – и ни словом, ни полусловом не обмолвиться! Умом-то понимаешь, что она права, а с другой стороны… Уж сыну-то могла бы сказать! Он бы никому! Вот честное слово!

Но книги книгами, а к концу недели от скуки хотелось на стенку лезть. И не одному Алексу – товарищи тоже не знали, куда себя девать. Как ни крути, а даже самое интересное, но на постоянной основе и без альтернатив, довольно быстро приедается. Правда, мать нашла вариант развлечения, показав еще один выход с базы. Как выяснилось, пройти надо было всего-то метров двести по узкому и, судя по ровным стенам, рукотворному коридору, чтобы выбраться наружу и попасть на берег моря. Совсем не в той бухте, через которую они сюда попали, к слову, ну да береговая линия в этих местах была изрезанная до полной невменяемости, и всевозможных мелких бухточек – не сосчитать. Главное, что место прикрытое и со стороны моря, и сверху – высокий каменный козырек надежно прятал их от воздушного наблюдения. А огороженная обломками камней чаша с очень мелким проходом в море – это место, где можно и искупаться, и рыбы половить, и не бояться при этом, что сюда из глубин заплывет что-то крупное и хищное. В общем, не самое интересное развлечение, особенно учитывая, что выходить можно только вечером, но все лучше, чем ничего.

Здесь у них и состоялся разговор. Они с Мареком как раз сидели с удочками, наблюдая за лениво покачивающимися на волнах поплавками. Клев был не очень, да и рыбешка мелкая – они ее сразу же отпускали. Ничего более-менее солидного наживкой сегодня не заинтересовалось. Это вчера Мареку села на крючок пучеглазая карпина – закованный в панцирь реликт давным-давно минувших эпох. Рыба (ее так называли по аналогии с земными, хотя общего между этими существами было не так уж и много, просто схожие условия обитания формируют и аналогичные формы) весила килограммов пять, из которых половина – нежнейшее мясо. Они ее, помнится, вываживали около получаса. Было за что бороться. Вот только сегодня достойные трофеи – мясо серого гребешка – крупного, с ладонь, моллюска, которого из ракушки-то хрен вытрясешь – игнорировали напрочь. То ли погода не для клева, то ли еще что.

С другой стороны, все равно достойное времяпровождение – одним глазом за поплавком следить, а другим наблюдать за тем, как Светлана чуть в стороне купается. Ну, так, на всякий случай, чтоб ее случайно в море не унесло или там судорогой не скрутило. Последнее вряд ли, конечно, температура воды двадцать шесть градусов, но мало ли.

Светка, наконец, накупалась и, решительно отплыв к дальней стороне их нерукотворного бассейна, выбралась из воды. Учитывая, что купальником она не пользовалась, то ли принципиально, то ли из вредности, зрелище было довольно занимательное. Алекс покраснел, хмыкнул и отвернулся. Марек оказался поустойчивей – наверное, уже все это видел в куда большем разрешении, но все равно предательский румянец наползал на его скулы. Теперь обоих занимали только поплавки.

Светлана, уже полностью одетая, подошла к ним минут через пять. К тому времени ребята уже справились со смущением, но глаза поднимать на всякий случай не рисковали. Плюхнувшись между ними, подруга фыркнула:

– Что ж вы такие отсталые-то, а? Как будто женщин никогда не видели.

– Тоже мне, нашлась женщина, – пробурчал под нос Алекс.

Светлана рассмеялась:

– Какая уж есть. Ты мне лучше скажи: неужели в самом деле не знал, что твоя мать…

– Да не знал, не знал. В пятый раз уже говорю. Ну, хочешь, на ноже поклянусь?

– Да я верю, верю, – закивала Светлана тоном, не оставляющим места сомнению: не верит она ему ни на грош, и пацанские клятвы ее точно не убедят. – Что дальше-то будем делать?

– А что тут сделаешь? Нам сейчас остается сидеть и ждать.

– Ну да, – кивнул Марек. – Если она сказала, что вытащит нас, значит, хотя бы попытается. Имперцы держат слово.

– С чего ты взял, что она из Империи? – приподнял брови Алекс. – Я и сам-то этого не знаю.

– А историю в прошлом году надо было учить, а не с Каринкой… гм… того-этого.

– Гулять, – дипломатично расшифровала Светлана. Алекс поморщился – Карина была единственной из местных девчонок, которой он увлекся чуть более обычного подросткового интереса. И, когда он узнал, что после школы она подрабатывает на панели, то надолго впал в депрессию. Хотя удивляться нечему – специфика портового города небогатой страны дело, в общем-то, житейское. Вздохнув, он буркнул:

– Так что там с историей?

– Да все просто. Наша планета была заселена во время третьей волны колонизации. А открыли ее имперцы аккурат перед Швейцарской кампанией. Ты про такую хоть слышал?

– И слышал, и читал, – хмыкнул Алекс. И ничего удивительного в том не было – какому мальчишке неинтересно читать о сражениях? А ими Швейцарская кампания изобиловала. Даже, пожалуй, более любой адекватной нормы, поскольку участвовали в ней очень многие, и, в конце концов, она превратилась в жаркую свалку из категории «каждый сам за себя».

А начиналось все обычно. Человечество, вырвавшись на звездные просторы, так и не стало единым. Политическая карта многократно выросла в масштабах, но очень мало изменилась в плане разделения по национальному, религиозному и историческому признакам. И если крупные державы с авторитарной или скрыто-авторитарной формой правления сумели не только сохранить единство, то у остальных было по-разному. И грызлись все между собой по поводу и без. Временные союзы возникали и рушились с легкостью неимоверной.

Новая Швейцария была совершенно ничем не примечательной планетой земного типа. Единственно, куда более холодной. Таких в космосе хватает, но эта чересчур удачно располагалась в точке пересечения торговых маршрутов. И, соответственно, богатела не по чину. Эта мысль посетила всех соседей практически одновременно, после чего, объединившись,