Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

Конвой он теоретически выбивал еще на проходе, но крейсеру повезло – фрегат дернулся, то ли отчаянно пытаясь уйти от выглядящей страшно даже на радаре туши имперского корабля, то ли сознательно прикрывая своим корпусом флагмана. Причина так и осталась загадкой, а вот результат, напротив, вышел серьезным. Большую часть того, что предназначалось крейсеру, фрегат принял на себя. Его размазало по космосу, но до флагмана дошли лишь единичные попадания, легко парированные силовым полем.

И вот здесь началось самое веселое. Менее всего экипаж крейсера ожидал, что их командир сумеет родить что-то путное. В лучшем случае бросится наутек, давая им всем тень шанса на жизнь – корабли с грузом выглядели куда более заманчивой, а главное, легкой целью. И никто не осудит… Но, ко всеобщему удивлению, Роджер не только не бежал, но и сумел, отчаянно маневрируя и крича на всех волнах об имперском рейдере, навязать ему полноценный бой, прикрывая транспорты. А маневрировал он то ли со страху, то ли благодаря врожденным талантам по-настоящему здорово.

Космические бои скоротечны, однако крейсер продержался без малого час. Почти рекорд. Потом рейдер отвернул – все же на достаточно ограниченном театре боевых действий риск прибытия к обороняющимся подкрепления выглядел реальным. В начале рейда, имея полные погреба и непотрепанную защиту, его командир бы рискнул. Сейчас же угроза нарваться на крупное соединение перевешивала выгоду от уничтожения транспортных кораблей. Которые, к слову, тоже времени зря не теряли и, пока охранение сдерживало имперцев, ушли довольно далеко. И рейдер ушел, а избитый, но непобежденный крейсер каким-то чудом дотянул до базы. И довел конвой!

За такие подвиги награждать положено, хоть ты что делай. А учитывая, кто именно командовал… В общем, на экипаж пролился золотой дождь. И никто не посмеет сказать, что незаслуженный. А главное, те, кто выжил в том бою, до окончания конфликта тоже дожили – крейсер угодил в док на ремонт и простоял там почти четыре месяца.

Роджера после этого хотели перевести обратно в штаб. В конце концов, настоящий, без дураков, герой, ранен в бою (шрам от лучевого ожога на щеке оставался до конца жизни), мастерски управлял кораблем… Проснулся талант, когда жить захотелось! В общем, теперь никто не посмел бы на него косо посмотреть. Ну и, конечно, орден из тех, что дают за реальные заслуги, а в комплекте и погоны новые на плечи взлетели птичками. Вперед, делай карьеру дальше!

А он отказался. Что-то переклинило у него в голове тогда, и с тех пор службу он исправно тащил на передовых рубежах. Его по-прежнему не особенно любили за гонор и ругань по поводу и без. Но его уважали и за ним шли – Роджер действительно оказался талантливым капитаном, да и эскадры в бой водил умело. Страха не испытывал совсем – но и умел зря не рисковать. И именно ему американцы обязаны были победой при Малой Канберре, когда эскадра под командованием Роджера Тэйлора сумела ловким маневром обогнуть паровым катком прущий имперский флот, опрокинуть тыловое прикрытие и смешать атакующим строй, вынудив их отступить. Это позволило тогда превратить вдрызг проигранную кампанию в нечто вроде ничьей и выторговать не слишком унизительные условия мира. Вот так меняют людей обстоятельства – бывает.

– Что же, – решила не спорить мать. – Посмотрим. Но пить все равно надо меньше.

– У вас, в Империи, говорят что-то насчет бревна в своем глазу, – окрысилась полячка.

– Да-да, я понимаю, что указывать на чужие недостатки неприятно. Тому, кто эти недостатки в себе холит и лелеет. И вообще, если подумать, водка делается из злаковых, пиво из ячменя, вино и коньяк из винограда… Короче, он не алкоголик, а вегетарианец. Только если он упадет – кто его тащить будет? Я не впрягусь, – и, не удержавшись от шпильки, добавила: – Да и вам я бы во время движения рекомендовала держаться поближе к мужу Случись что, вытаскивать вас придется именно ему.

– Может, пойдем уже? – вмешался нетерпеливый Марек, то ли случайно, то ли намеренно разряжая обстановку и гася в зародыше скандал.

Все дружно посмотрели на него, а потом мать глубокомысленно изрекла:

– Да уж… Глядя на вас, молодой человек, я начинаю понимать: без некоторого количества благородного металла достичь цели не удастся.

– Без золота, что ли?

– Что вы, сударь, отнюдь нет. Я говорю не о презренном металле в кошельке, а о благородной стали, а именно о шиле в заднице. Именно этого у вас чересчур много. Не торопитесь, сейчас пойдем.

– Зачем только всю эту тяжесть с собой тащить, – вновь недовольно буркнула пани Варшавски.

– А если что-то пойдет не так и придется в лесу ночевать?

С этими словами она демонстративно проверила оружие и тут же заработала еще одну саркастическую реплику от Марыси:

– Надеюсь, оно у вас не солью заряжено?

– Солью из ружья стреляет только сторож-людоед. Так что не судите по себе.

Марыся вновь хотела что-то сказать, наверное, опять возмутиться, но мать жестом остановила ее и решительно направилась к тамбуру. Миг – и тяжелая, замаскированная под обломок скалы дверь открылась, позволив искателям приключений выбраться наружу.

Они стояли у подножия скал, а в полусотне метров начинался лес. Подернутый дымкой утреннего тумана, враждебный, мрачный, но все равно красивый. Зеленая, но с легким, синеватым от избытка меди оттенком, листва мягко шевелилась под слабым, едва заметным ветерком. Идти туда было страшновато, но необходимо, это все понимали. Конечно, вернуться назад было возможно, однако же вновь сидеть в каменном мешке без каких-либо перспектив… Словом, они переглянулись – и пошли.

Как известно, в лесу шоссе через каждый метр не прокладывают. Здесь же и вовсе не было даже тропинок, исключая разве что те, которые протоптало себе разнокалиберное зверье. Тем не менее мать шла уверенно, практически не сверяясь с компасом. Весьма старомодным, к слову, но оно и к лучшему – в отличие от более современных средств навигации, на спутник компас завязан не был. Всего-то магнитное поле планеты, как и на Земле. Просто, дешево, надежно. А главное, не отследить.

Ее подопечные дружно топали сзади. Финн пыхтел и обливался потом, но темп держал, Марыся держалась получше, остальные пока и вовсе шли без особых проблем. Увы, но к обеду ситуация изменилась кардинально. Тяжело дышащая, с трудом переставляющая ноги толпа, когда мать объявила привал, буквально рухнула на землю. И если молодежь держалась более-менее, то старшее поколение просто смотрело жалобными глазами и смачно ругалось. Ну и Изабелла…

Да уж, тащить в такой поход ребенка не самое мудрое решение. Иное дело, что выбора не было, но