Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

потом мигнул свет, и, когда он включился снова, на корабле установилась гравитация в одну стандартную. На современных звездолетах она включается сразу. Ну, или почти сразу. Здесь – только когда они оказались достаточно далеко от планеты. Но главное, включилось, а значит, можно жить.

– Ну чего расселся? – весело спросила мать. – Иди, проверь, как там остальные. А то мало ли. Заодно и кофе мне нальешь.

– Ага, иди, иди! – хихикнула сестра, оккупировавшая штурманское кресло. Малолетка была не по годам ехидной, зато взлет, кажется, даже не почувствовала. Впрочем, штурманское кресло обеспечивало, пожалуй, наибольшую защиту от перегрузок. Зря, что ли, мать ее туда запихнула. Так что пришлось Алексу показать ей язык и отправиться выполнять приказ. Тем более что он был явно правильным – неизвестно, как перетрясло их спутников.

А ведь еще вчера они выделывались, как могли. Мать, собрав всех в кают-компании, популярно объяснила простую вещь: работать придется всем…

– Корабль имеет высокий уровень автоматизации, – негромко говорила она, барабаня кончиками пальцев по краю стола. – Для рейда в экипаже нужны восемь человек, но это больше из-за необходимости смены вахт. Для перегона хватит троих – пилота, штурмана и механика. Если пилот обладает достаточными штурманскими навыками, то и двое справятся. Я могу заменить любого члена экипажа, но не разорваться. Поэтому за мной пилотирование и прокладка курса. Ну а за вами – все остальное.

– И как вы это представляете? – фыркнула Марыся.

– Очень даже хорошо, – тоном, которому позавидовала бы даже классная Алекса, собака страшная, выдала мать. – К примеру, вы, пани Варшавски, никогда толком не работали. Но это не отменяет того факта, что по первому образованию вы – инженер-механик. Специализацию назвать?

– Откуда вы… – вскинулась Марыся и тут же махнула рукой. – Ах да, конечно.

– Специфика профессии, – кивнула мать. – Для кого-то я отважный разведчик, для кого-то презренный шпион, однако это непринципиально. Главное, оба варианта подразумевают умение собирать и обрабатывать информацию. Итак, вы – инженер. Ваш муж – тоже, хоть и политик. Руова[2] Лийса у нас вообще ученый. Справитесь. Инструкции вам в зубы, – на стол смачно шлепнулась внушительной толщины папка. – В полете времени будет много, занимайтесь. Йозеф, для вас довеском пойдет вооружение. Как ни крути, вы мужчина, да и в армии служили. В артиллерии, кажется?

– Да, оператор вспомогательных артиллерийских систем крейсера «Варшава», – поляк внезапно улыбнулся. – Надо мной тогда посмеивались даже: Варшавски с «Варшавы»…

– Ну, вам и карты в руки. Здесь орудия другие, но принципы не меняются, так что будете начартом. На ребят сбросим уборку-готовку. Справятся.

– Логика понятна, – глава семейства Варшавски потер переносицу. – Но как бы не получилось, что в нужный момент у нас попросту не хватит профессионализма. Все же мы любители, а нам, если что, будут противостоять люди куда как более серьезные.

– Профессионал… Знаете, я когда-то любила историю. Читала все подряд. И мне в руки попала книга об одной большой войне, что случилась на Земле еще в докосмическую эру. Тогда шел по океану конвой, и его бросило охранение. Линкоры-крейсера и прочие эсминцы разбежались, а с транспортами осталось несколько сторожевиков. Ну, корветов. И враг уничтожил почти всех. Но был там один капитан сторожевого корабля, только-только призванный из запаса. До того он двадцать лет занимался мирной профессией, то ли стоматолог был, то ли адвокат, не помню уже. Главное не в том. Просто он смог собрать вокруг себя группу транспортов и провел ее вдоль кромки льдов так, что никто не смог их обнаружить. Просто на штурманском искусстве и умении оценивать риски. И они дошли до цели[3]. Это я к тому, что профессионализм определяется не только умением стоять на мостике. И не только десятками учебных походов. Настоящий профессионализм… В общем, его показывает только война. И вполне может оказаться, что вы будете лучше противника.

– Однако умеете вы удивлять, – усмехнулся Варшавски.

– И потом, у вас разве есть выбор? – цинично припечатала его мать.

– И вообще, Ковчег строили любители, а «Титаник» – профессионалы, – влез со своего места Алекс.

Все повернулись к нему, Марыся с Лийсой раздраженно, Йозеф с легкой улыбкой. Светлана нервно усмехнулась, а сидящий рядом Марек одобрительно пихнул друга локтем.

– Кстати, аргумент, – мать кивнула. – А теперь взгляните, – над столом зажглась голограмма. Надо признать, вполне приличного качества. – Идем мы сюда…

– На Цикаду? – глаза Марыси, кажется, готовы были вылезти из орбит. – Там же немцы!

– А у нас выбора нет, – мать безразлично пожала плечами. – У нас дальний рейдер, его автономность и сейчас вполне конкурентная. А вот остальное в силу древности уже не впечатляет. Так что попасть отсюда мы можем всего в две системы, и обе под немцами. Но с Цикады мы сможем прыгнуть сразу в несколько разных систем, а Малый Циндао – тупик. Поэтому вариант у нас всего один. Пока во всяком случае…

– И как, интересно, создатели этого чуда намеревались его использовать? – пробубнила Лийса. С момента гибели мужа она почти не разговаривала, но мозг ученого привык работать, и задача, в которой не видно логического решения, видимо, смогла вывести ее из ступора.

– Тактика, – ответила мать. – Эти корабли не планировались к использованию сами по себе. Предполагалось, что будет идти линейный крейсер, а фрегаты его сопровождать. Из системы в систему он перетащит их за собой, а там они смогут осуществлять перехват, охранение, словом, расширят возможности ударного корабля. Очень красивая была концепция. Правда, как выяснилось, от реальности малость оторванная. Ну а когда это стало ясно, эти фрегаты стали использовать для второстепенных целей.

Вот так оно и было. И не думал же никогда, что его мама – настоящий кладезь информации в подобных вопросах. С этой мыслью Алекс выбрался из рубки, прошел по боевым постам. Кресла-то как раз там, стало быть, выбора у людей особо нет. Все оказалось в порядке, и, уже возвращаясь, он сообразил: мать вполне могла узнать все, не сходя с места. На нее сейчас замкнута вся система управления. Впрочем, он и не подумал возмущаться. И так понятно – интересовало мать кофе, а все остальное – так, чтобы придать респектабельность задаче.

Вечером, когда он сидел в каюте, лениво размышляя, то ли лечь спать, то ли погодить немного, к нему без стука ввалились Марек со Светланой. Тут же плюхнулись на койку, вытеснив хозяина на табурет, и вопросительно уставились на него. Алекс удивился:

– Что-то случилось?

– Да нет, – пожал плечами Марек.

Светлана же, недолго думая, брякнула:

– Я не могу заснуть…

Алекс окинул ее взглядом. Стоит признать, выглядела Светлана вполне неплохо, перенеся перегрузки легче всех.