Патриот. Смута. Том 17 - Евгений Колдаев

— Славные рыцари! Велиж! Мой дом! Пал!

Загалдевшие было негодующе шляхтичи замолкли. Лица их были суровы. Многие из них уже знали новости, но слышать такое на сейме вовсе не то, что слушать во время каких-то баек друг другу до официального схода.

— Виной тому! Наша гордыня! Гордыня. И я! — Она перекрестилась,вскидывая глаза к потолку. — Я смиряю сердце свое. Смиряю дух свой и разум. Я пришла сюда не просить о защите! Нет! Я пришла рассказать о том, кто взял его!

— Кто посмел? Это наша земля? Кто он? Говори, шляхтянка! Бить! Долой ее! — Выкрики и вопли среди собравшихся разнились.

— Сам государь московский! Он взял мой город!

— Позор!

— И это! Это наказание за гордыню! За наши грехи! Ясновельможные паны! — Она сложила руки на груди. — Я пришла сказать вам о нем. Об этом московите! Он спас меня! Толпа городская хотела моей смерти. Желала отдать ему, чтобы московиты их не грабили. А он! Он спас меня! Он не позволил жечь и грабить город! Никто не погиб. Многие были отпущены. Он не казнил, а миловал. Он не жег, а строил. Он не воевал нас без пощады, а щадил, как только может рыцарь щадить рыцаря в бою.

— Что⁈ Как⁈ Варвары!

— Этот московит! Он! — Она набрала в легкие побольше воздуха. — Он нам не враг!

Малая часть зала взорвалась негодующими криками. Но довольно быстро они стихли. Люди Сапеги окружили недовольных и те, поняв что в меньшинстве, сочли за лучшее заткнуться и опустить головы. Драться и гибнуть здесь никто их них не хотел. Да и за что?

— Братья рыцари! — Выкрикнул Сапега. — Мы услышали Гонсевских. А теперь! Теперь скажу вам я!

* * *

Мы вышли к лагерю Репнина недалеко от Великих Лук к вечеру сырого, дождливого, промозглого дня. Влажный лес окружал нас своей угрюмостью, давил. На удивление было не очень холодно. Все же за несколько лет буйство погоды, пришедшее на начало века из-за активности вулкана в Перу, почти сошло на нет. Кони и люди устали. Нужен был отдых, а еще собраться, обдумать, прикинуть план действий.

До города оставалось меньше одного дневного перехода пехотой. Конницей мы могли добраться до стен одним резким рывком.

Пока мы шли я говорил со своими полковниками. Еще раз переговорил о Лисовском и его отношении к войне с Сапегой. Жаль Трубецкого и Заруцкого не было. Они бы тоже смогли пролить свет на ситуацию. Больше взглядов и мыслей, тем более четкую картину можно было бы сложить.

А пока мое отношение к этому страшному человеку все сильнее укреплялось. Сущий упырь.

Колдун ли он? Связан с какими-то неясными мистическими силами? Бред, все это сказки. Верит ли в это сам или делает вид для других, запугивает, давит, угнетает — пока не ясно. Но фактор опаивания есть, а значит и воздействие на людей что служат ему, строится не только на пропаганде, но и на более сложном, развитом комплексе действий.

Не даром его людей зовут лисовчиками. Видимо причастность к ним, это вход в боевое братство. Своеобразный орден.

Пристрастный допрос посла показал, что Юзеф человек тень. Неуловимый. Выскакивает там, где не ждут. Налетает на обозы. Сам ли? А кто знает. Победы причисляются его людям, а значит ему. Слабо заселенные, густо поросшие лесами да болотами северные земли, настоящая сказка для его бойцов. С одной стороны, казалось бы, конницей здесь действовать неудобно. Дорог нет. А без них кони по лесам ноги себе переломают. Но каким-то невероятным чудом лисовчикам удавалось маневрировать и на южном направлении, когда они были там. И на востоке, воюя с нижегородцами и прочими поволжцами. И теперь, судя по донесениям вестовых от Репнина и допросе посла, резвость перемещений не снижалась.

Я слушал все это, внимал, думал. Ситуация неприятная.

Казалось, что Суворову было даже проще, когда он противостоял конфедерации шляхты в свое время. Великий полководец опирался во многом на то, чего у меня не было. Разрушить ресурсную базу лисовского я не мог. Вырезать своих же людей? Нет! А его люди могут в любой момент малыми отрядами просочиться по лесам и отобрать припасы у гражданского населения. Затем объединиться в указанной точке и ударить.

Как?

Видимо хорошо ориентировались по звездам.

Опора на местное население тоже не работала, слишком мало людей. Оставалась дисциплина. А еще. Еще мне нужен был работающий план. И за то время пока я трясся в седле и говорил со своими полковниками и вестовыми, он у меня созрел.

Надо ловить на живца. Брать Лисовского не измором и облавой. Выманить и нанести удар, жесткий, обезглавливающий. Иных вариантов бить этого упрыя я не видел.

Репнин встретил меня в своем шатре. Лицо утомленное, напряженное. Боевитость его поубавилась. Но, увидев меня, улыбнулся, с кряхтением и злобной гримасой поднялся, поклонился. Видно было, что колени и спина от сырости давали о себе знать. Старик страдал от этого, но храбрился и не переставал работать.

— Здравствуй воевода мой. — Улыбнулся ему в ответ.

— Прибыл! Государь наш. — Он вновь поклонился. — Пока разговор не затеяли, должен я тебе слова сказать. Ведь там у Смоленска не было меня. А присягнуть тебе и моя воля была. И всех моих людей.

— Утром, на рассвете. — Я остановил его. — Думаю так лучше будет и значительнее. С первыми лучами солнца бойцы и офицеры слово скажут.

— Хорошо. Добрый знак.

— Что у тебя здесь? Как вестовые?

— Да как, государь… — Прогудел он, тяжело вздохнул. — Пытаемся понять, что такое эта Рес-публиция. Кто за нее стоит, кто против. Что происходит.

— Что Новгород?

— Гонец туда ушел. Троих я послал, толковых. Но не вернулись. Да и. — Он плечами пожал. — Не время еще.

— А что Валуев?

— Да что. При мне здесь. Надо, государь? Приглашу.

За пологом шатра донесся какой-то шум. Парнишка дозорный заглянул, поклонился.

— Степан Андреевич Валуев, князь. Просит принять.

— Ага. — Хмыкнул Репнин. — Сам явился. — Уставился на меня.

— Зови. — Проговорил холодно.

* * *

Попаданец в тело умирающего Петра Великого и «работа над ошибками». Предотвратить дворцовые перевороты и закончить начинания Петра. Большие скидки на все книги серии.

Первая книга здесь:https://author.today/reader/574237/5452683