Патриот. Смута. Том 17 - Евгений Колдаев

Вильно.

От упоминания этого города Сапеге стала не по себе. Уж больно силен там был его оппонент — Радзивилл. Сиротка, дьявол тебя побери. Ты не потратил много денег на войну с Московией. Ты не помогал королю Сигизмунду так активно, как делал это сам Лев Иванович. Ты не погряз, пока не погряз в политических интригах и массе договорных отношений, без которых вся власть ясновельможного пана не стоила и выеденного яйца. Ты силен! Ты богат!

Но.

Сапега погладил бороду и подкрутил усы. При мне есть войско востока и за спиной стоят полки этого демона. Московита Игоря Васильевича. Наемные роты немцев, фрягов, голландцев, шотландцев.

Сила и напор. Надо бить быстро, и тогда победа будет в его руках.

— Собрат мой, ясновельможный пан Сапега. — Проговорил Дорогостайский. — Поздравляю тебя. Поздравляю нас.

Он хлопнул канцлера по плечу, улыбнулся, чуть помолчал, добавил:

— Такое дело великое мы затеяли. Казалось бы, невозможное. Но, как повернулось сегодня. Эта Ева… — Он, сухонький и начавший уже стареть шляхтич, подкрутил свои пышные, намазанные, натертые и укрепленные воском усы. — Какая женщина. Она… — Он вздохнул и чуть прищурил глаза. — Она так говорила. Признаюсь, я аж дух потерял. На миг. Словно в копейном бою с рыцарем схлестнулся. Такой порыв.

Говорил он красиво, но из слов было ясно, что Ева ему тоже была не безразлична.

— Да, не ждал я от супруги Гонсевского, от женщины такого.

— Она… Она прямо Орлеанская дева.

Сапега уставился на него с удивлением.

— Не говори, собрат мой, что не слышал этих французских легенд о деве рыцаре.

— Слышал. Только… — Он крутанул свой ус. — Ева не дева, а супруга нашего собрата рыцаря.

— Но как она говорила. Как. Знаешь. — Он понизил голос. — Она после всего этого подошла ко мне, когда ты начал свою речь. Она молила меня о помощи. Этот московит. Хитрец Игорь. Он понял, чем пронять Гонсевских. Их сын. Кшиштоф, юный шляхтич, у него в плену.

— Да, я знаю.

— Так вот. Она намекала мне, что готова на все, лишь бы…

— Лишь бы Кшиштоф был жив и вернулся к ним. — Сапега кивнул. Его несколько удивляла фраза «готова на все». Но черт знает этих шляхтянок и их дела. — Интересно, готова ли она отдать Игорю сам Велиж?

Дорогостайский вскинулся, насторожился.

— Скажу тебе по секрету, друг мой, собрат мой, маршалок Кшиштоф Николай Дорогостайский, если то что ты говоришь правда, и за твоего тезку Гонсевские готовы отдать свой город, это было бы отлично.

— Нет. — Проговорил тот тихо, мотнул головой. — Нет, не думаю.

— Московит хочет эту землю себе. Он писал мне о том, что эти земли осваивали еще при… — Сапега задумался, в каком родстве был этот Игорь Васильевич и царь Иван. — При его предках. Пока он не перешел по миру к Великой Литве. — И. Московит хочет купить их обратно.

— Купить? — Бровь Дорогостайского поднялась, а лицо исказилось. По началу он хмурился, но услышав словно звон монет и речь о деньгах, как-то сразу стал более мягок и податлив. — Если купить, то это интересное дело.

— Купить. Он предлагал обсудить это ближе к зиме, когда мы станем посвободнее. Купить и предоставить нам наемников.

— Даже так? — Маршалок был приятно удивлен.

— Да.

— То есть мы получим не просто деньги, но еще и людей. Только откуда он их возьмет?

— Он рассчитывает завершить поход на север до холодов. — Лицо Сапеги стало задумчивым.

— Думаешь справится? Лисовский и Ходкевич опасные противники.

Повисла тишина, Сапега тяжело вздохнул.

— Думаю от него можно ждать чего угодно. Но, если все удастся. Мы получим приличную силу. Да и сам Игорь высвободит войска, которыми в самом крайнем случае…

— Ты рассчитываешь на это? — Настороженно спросил Дорогостайский.

— Это последнее чего бы я желал. Но, если нам не будет способствовать удача. Если наши враги окажутся быстрее и сильнее. Если они смогут сговориться, то… — Ухмылка расплылась по лицу Льва Ивановича. — Все средства хороши.

Они вновь помолчали.

— Не думаешь, что Гонсевский предаст нас?

— Думаю, пока его сын у московита, этого опасаться не стоит. А значит. Там он должен пробыть как можно дольше.

— Мудро. — Вздохнул маршалок. — Мудро, ясновельможный канцлер.

Они поговорили еще какое-то время. Обсудили дальнейшие действия, прикинули стратегию, баланс и расстановку сил. Сегодня они укрепили свои позиции. Но! Речь Посполитая и силы, стоящие в ней за короля, за Вазу, были очень и очень сильны. Скоро они начнут собираться и смогут нанести ответный удар.

Но пока у Сапеги и Дорогостайского есть инициатива, ею надо пользоваться.

* * *

Солнце еще не вышло в зенит, а мой передовой, самый толковый и боевой отряд, вышел к Великим Лукам. За несколько часов с начала марша мне раз десять доложили о малых разъездах и отрядах при виде нас устремляющихся на север. О нашем приходе знали. На стенах готовились к обороне, а жители посада уже почти все укрылись внутри.

— Ну что же. Посмотрим. Какая на прочность крепость. Эти. Великие Луки. — Я криво усмехнулся и уставился на сооружения, раскинувшиеся дальше.

Глава 6

Глава 6

Крепость располагалась на возвышении, холме, что соответствовало представлению о фортификации того времени. Конечно, это был не Смоленск с его каменными стенами. Но укрепления производили довольно сильное впечатление. Рубленные, а не острожные стены, высокие башни, только две проездные, с воротами. Одна ближе к нам, вторую не видно, но стоящий рядом Валуев подсказал, что она ведет на мост через Ловать.

Северная и западная части крепости выходили на реку, а южная и восточная отсекались каналом.

Для пограничной крепости весьма нестандартное решение. Почему? Обычно находилось место у впадения рек. Фортификация имела треугольный вид и ров был только с одной стороны. А здесь в изгибе Ловати довольно массивная застройка. Что говорило о важности данного населенного пункта.

Это не Велиж. Это более серьезный комплекс строений. Да и людей здесь не несколько сотен, а больше тысячи, судя по рассказам Валуева и прочих разведчиков.

Всмотрелся.

В основном стены были довольно новые. Но кое где присутствовали места