Лавка судьбы токкэби - То Сону

Попытка Минуна увенчалась успехом. Люди были очарованы историями, некоторые из которых звучали просто невероятно. К каждой из них он прикладывал фотографию предмета, и люди были в восторге от этого «комплексного меню».

«Я знала, что вы талантливы в дизайне интерьеров и фотографии, но у вас еще и выдающиеся писательские способности».

«До меня дошли слухи, что вы рассказываете замечательные истории. Удивительно, как вы даете вещам имена и общаетесь с ними. Из этого, наверное, можно было бы собрать целую книгу».

Однажды Минун получил личное сообщение:

«Здравствуйте. Я Кан Сонён, редактор Today’s Space. Я хотела бы рассказать о вашем творчестве в нашем журнале. Если вы не против, пожалуйста, свяжитесь со мной».

В журнале мужчина опубликовал историю мольберта. Он немного приукрасил содержание, но оставил достаточно деталей, чтобы Хёчжон могла узнать в ней себя. Хотя девушка, скорее всего, поняла бы все по описанию мольберта, Минун хотел создать более убедительный рассказ, чтобы создать ажиотаж. Вскоре после выхода журнала число его подписчиков выросло, как количество головастиков весной. И вот однажды в директ пришло сообщение, которое он так ждал. Ему написала Ли Хёчжон.

Девушка хотела приехать за мольбертом, но Минун знал, что ей будет тяжело это сделать. Поскольку Кан Хису пока не удалось разыскать, он сказал девушке, что сам приедет в Сеул, чтобы обсудить некоторые дела.

Минун решил, что сначала нужно разобраться, как поступить с отцом Хёчжон. Ведь правда могла восстановить одни отношения, разрушив при этом другие. Нужно было действовать осторожно.

Сначала он хотел разрешить недопонимание, не рассказывая об обмане отца, но, сколько бы ни думал об этом, это казалось невозможным. Если бы Хёчжон воссоединилась с Хису, ее отец рано или поздно узнал бы об этом.

«Что же мне сказать? Оправдать отца и убедить Хёчжон не обижаться на него?»

Пока Минун ехал в Сеул, мысли кружились в голове, как блоки в тетрисе, и он сам не заметил, как добрался до Пхёнчхан-дона. Заборы в этом районе выглядели необычно: он больше напоминал деревню с бомбоубежищами.

Когда Минун позвонил, чтобы сообщить о своем приезде, дверь гаража автоматически открылась. Он бы не удивился, если бы оттуда вылез Бамблби[19] из фильма про трансформеров. Припарковав машину и поднявшись по ступенькам, Минун оказался в просторном саду, в точности похожем на сады богатых семей, которые он видел в сериалах. Старые сосны, словно акробатические танцоры, выстроились вдоль ухоженного газона.

Сидя в электрической инвалидной коляске, Хёчжон поприветствовала Минуна легким кивком головы. У нее были очень выразительные черты лица. Стоявшая рядом женщина, которую он принял за мать Хёчжон, оказалась сиделкой. Она предложила принести угощение и исчезла в доме.

Сидя за столиком на улице и глядя вдаль, Минун обнаружил, что перед ним открылся новый мир. Теперь он понимал, почему богатые дамы выбирают жилье в этом районе. Это место напоминало старую европейскую деревню.

«Даже великолепные пейзажи не могут избавить от горя из-за потери близкого человека», – подумал Минун, обмениваясь приветствиями с Хёчжон.

После небольшой беседы Минун начал осторожно рассказывать:

– Грузовик ехал прямо на вас. Машина получила удар сбоку, дважды перевернулась и наконец остановилась, врезавшись в стену аптеки на углу. Вам говорили, что это был именно боковой удар?

Хёчжон округлила глаза и покачала головой.

– Когда на светофоре загорелся зеленый свет и Хису собиралась завести машину, с противоположной стороны дороги вылетел грузовик. Водитель был пьян, и, судя по траектории, по которой он ехал, если бы вы остались на месте, он бы врезался в переднее пассажирское сиденье, где сидели вы.

В тот миг Хису тоже это поняла. Она изо всех сил нажала на педаль газа, но столкновения с грузовиком было не избежать. Поэтому, как только машина тронулась с места, она резко повернула руль вправо. Автомобиль с ревом закрутился, словно дрифтуя, и удар пришелся на водительскую дверь.

Хёчжон, как и ожидалось, уставилась на Минуна с широко раскрытыми глазами. Она могла бы посмотреть записи с камер видеонаблюдения с места происшествия, но не стала этого делать. Вернее, просто не смогла.

– Это из-за меня… она так резко свернула?

Минун кивнул и добавил:

– Грузовик был неуправляем, поэтому это был единственный способ вас защитить. Даже в тот момент Хису думала о вашей безопасности. Если бы она этого не сделала, вы могли бы получить более серьезные травмы.

Хёчжон встретилась глазами с Минуном, но ее взгляд на секунду потерял фокус.

– Но почему Хису не пострадала? – спросила она, придя в себя.

– Она пострадала.

Глаза девушки, казалось, увеличились вдвое.

– Мне сказали, что она в порядке… что отделалась легкими ушибами.

Минун глубоко вздохнул и заговорил ровным голосом, как репортер, которому нужно передать только факты:

– Нет, Хису получила переломы конечностей, таза и ребер в той аварии. И…

Минун не смог продолжить. Руки Хёчжон, лежащие на столе, неконтролируемо дрожали. Девушка потеряла самообладание и с опозданием осознала, что произошло. Она опустила руки и сложила их на коленях. Минун подождал, пока Хёчжон успокоится, прежде чем продолжить:

– К счастью, все переломы хорошо зажили, и она достаточно оправилась, чтобы вести нормальную жизнь.

Это было правдой. Минун ничего не выдумал. На лице Хёчжон на мгновение отразилось облегчение, но оно быстро сменилось тревогой.

– Г-где же Хису сейчас?

– Я пока не знаю, но завтра попробую встретиться со старушкой, которая продала мне мольберт, и выяснить это.

– Что? – Хёчжон не совсем поняла, что имеет в виду Минун. – Тогда все то, что вы сказали… Как вы…

Минун не мог признаться, что услышал эту историю от мольберта. Он говорил, что пишет истории от лица предметов, ради забавы. Если бы он сказал правду, его бы посчитали чудаком и лгуном.

– Трудно сказать, но почти все, что я сказал, правда.

– П-почти?

Верно. Минун не мог быть полностью уверен, что мольберт прав.

– Если подумать, вы говорите так, будто видели аварию своими глазами. Как…

«Вы, наверное, задаетесь вопросом, как такое возможно».

– Я услышал это от свидетеля аварии. Конечно, я рассказываю все это, предполагая, что он сказал правду.

– Но папа… папа сказал другое.

Наконец пришло время поднять тему, которой Минун надеялся избежать.

Отец Хёчжон обвинил во всем Кан Хису. Хотя он проверил записи с видеорегистратора и камер видеонаблюдения, не смог сдержать гнев, который обрушил на девушку. Он не мог избавиться от мысли, что Хёчжон оказалась на том проклятом перекрестке из-за своей учительницы.

Мольберт упоминал, что слышал, как родители Хёчжон ругались. Сначала Минун не собирался оправдывать поведение отца, которое сам не мог понять, но ему вдруг пришло в голову, что мольберт мог неправильно истолковать ситуацию или услышать лишь часть разговора.

– На месте вашего отца вы бы сообщили, что Хису получила серьезные травмы? – спросил мужчина.

– А?

– Возможно, он колебался, прежде чем рассказать вам?

Хёчжон потребовалось мгновение, чтобы понять вопрос.

– У родителей