Лавка судьбы токкэби - То Сону

Он не продавался и использовался для показа картин. Рама была украшена очень красивым тонким резным узором. Минун не мог оторвать от него глаз. В итоге он долго умолял старушку продать ему мольберт, и та, немного подумав, согласилась:

– Ну, когда-нибудь все равно пришлось бы с ним расстаться.

Словно думая о чем-то, она передала мольберт мужчине.

И вот однажды тарелка вдруг заговорила о мольберте:

– Он хранит в душе глубокую обиду, хотелось бы, чтобы кто-нибудь помог ему с этим справиться.

Услышать такое от вещи, которая прожила всю свою жизнь, не зная, что такое сочувствие, было необычно. Минун не мог не заинтересоваться историей мольберта. Отчего-то он казался мужчине особенным.

По словам тарелки, она узнала об истории мольберта, когда они вместе жили у той старушки. Но с тех пор, как он оказался в доме, он не произнес ни слова. Когда другие вещи стали расспрашивать о том, почему мольберт так себя ведет, тарелка провела черту, сказав, что не может раскрывать чужие тайны. Предметы снова начали жаловаться. Тогда точилка высказалась за всех:

– Раз так, не стоило об этом упоминать. У тебя старческое слабоумие?

Минуну казалось, что у тарелки добрая душа. Хотя ее архаичная манера речи и временами проявлявшееся чувство превосходства раздражали других, она была очень чуткой. Мужчина проникся к ней доверием, когда та заявила, что не станет болтать о чужих делах.

Минун был вынужден ночевать в «солнечной комнате» – только там у него была возможность узнать, что же произошло с мольбертом. Подслушивать беседы вещей было очень увлекательно. В первые пару дней, когда Минун устраивался там в спальном мешке, он ничего не слышал. Возможно, вещи настороженно относились к его странному поведению.

«Довольно капризные товарищи».

Поэтому мужчина стал ночевать то в спальне, то в «солнечной комнате», пока однажды не услышал голоса. Как объяснял стол, лишь предметы с богатой историей или особой судьбой обретают душу. За неделю, проведенную в «солнечной комнате», он в основном слышал болтовню антикварных вещей: тарелки, чашки, посуда, деревянный стол, стеклянный шкаф, медные подсвечники. Но мольберт не произнес ни слова.

Если бы тарелка первой не заговорила о мольберте, Минун бы подумал, что у того нет души. Но еще через семь дней ему наконец удалось услышать его историю.

В отличие от людей, вещи не делают других изгоями, даже если ссорятся. Но мольберт так сильно хотел побыть один, что остальные предметы старались уважать его желание. Тем не менее, когда собственные темы для разговоров стали иссякать, они все чаще начали поглядывать на мольберт во время бесед. Не заметить такого внимания тот не мог и в конце концов нарушил молчание. Он ведь тоже стал частью этого дома.

– Я мольберт, созданный тринадцать лет назад в качестве подарка на десятый день рождения Ли Хёчжон, – начал он.

Кан Хису была личной учительницей по рисованию Хёчжон. Сначала она приходила в дом девочки в Пхёнчхан-доне три раза в неделю, но по просьбе ученицы стала проводить по пять уроков. Хёчжон очень любила искусство, но, что важнее, Хису была единственным человеком, с кем та могла поговорить.

Отец Хёчжон управлял крупной клиникой пластической хирургии в Каннаме и появлялся дома лишь пару раз в неделю, поэтому увидеться с ним было сложно. Мать же либо спала в главной спальне, либо безучастно смотрела в окно, либо напивалась после захода солнца.

Хису тоже когда-то была из довольно обеспеченной семьи и знала, что не все богачи живут в такой атмосфере. Однажды на их дом обрушилось несчастье, и Хису была вынуждена отказаться от своей мечты и начать преподавать искусство, чтобы как-то сводить концы с концами. Примерно в то же время она познакомилась с Хёчжон.

Хотя Хису старалась справиться с обрушившимися на нее невзгодами, пока ей это до конца не удавалось. Добрая, красивая и послушная Хёчжон стала для нее большой поддержкой, утешением и хорошей собеседницей. У них было много общих интересов и тем для разговоров, так что они быстро подружились. Хису сделала мольберт своими руками как подарок на день рождения Хёчжон.

Кем была Хису для Хёчжон? Самым понимающим на свете другом, сестрой, родителем. Со временем – даже больше чем родителем: единственным человеком, на которого можно было положиться. Хёчжон не могла без нее жить.

Прошло восемь лет. Хёчжон, ставшая ученицей второго класса старшей школы искусств, выиграла главный приз на национальном конкурсе искусств. Родители, хоть и были достаточно угрюмыми людьми, любили Хёчжон, поэтому радовались за нее больше всех.

В день открытия выставки работ-победительниц отец планировал приехать прямо из больницы, а мать – из Пхёнчхан-дона. Как главная победительница, Хёчжон должна была приехать заранее, чтобы подготовиться, поэтому Хису предложила ее подвезти.

Именно в тот день произошла авария.

На перекрестке в Йонхи-доне в машину Хису, остановившуюся на светофоре, врезался грузовик, за рулем которого был пьяный мужчина. Машина Хису дважды перевернулась на дороге. После аварии Хёчжон осталась парализованной ниже пояса.

Девушка потеряла волю к жизни. Но вовсе не из-за паралича, а из-за того, что Хису ее оставила.

– Она чувствовала себя виноватой, – говорил отец.

Хёчжон не могла этого понять. Почему Хису чувствует вину за аварию, которую никто не мог предвидеть? Но отец объяснял иначе:

– Я проверил записи с камер видеонаблюдения. Грузовик действительно врезался в машину твоей учительницы, но если бы она была чуточку внимательнее и правильно отреагировала, то смогла бы предотвратить аварию. Она это тоже поняла.

Мужчина добавил, что из-за этого Хису не хватило духу посмотреть Хёчжон в глаза. Дочь отказывалась в это верить. Чтобы Хису избегала ее из-за такой глупости? Невозможно. Девушка заявила, что пойдет искать Хису, но мужчина заявил, что учительница исчезла без следа.

«Этого не может быть».

Хёчжон не могла в это поверить. Она наняла людей через интернет, чтобы выяснить правду. К сожалению, отец ей не врал. Девушка не могла оправиться от шока.

– Я нанял людей, они найдут ее. Подожди немного.

Но прошел год, два – Хису так и не объявилась. Сначала Хёчжон думала, что обязательно найдет ее и объяснит, что это не ее вина. Она не могла представить, что Хису живет с таким тяжелым чувством.

Хёчжон жила так, будто поиск Хису стал ее единственной целью. Однако, не обнаружив ни единого следа, она начала испытывать гнев. Они провели вместе целых восемь лет, чтобы вот так, в один миг, оборвать все связи. Боль от предательства была невыносимой.

– Как ты могла бросить меня и сбежать? Как?!

Хёчжон все глубже погружалась в бездну отчаяния. Она посещала психолога, возвращалась домой и сидела в инвалидном кресле, уставившись в окно, – так она проводила все время. Словно магазин, открытие которого было под вопросом, девушка не впускала никого в свой мир.

Даже когда жизнь Хёчжон остановилась, время продолжало свой ход, и только спустя много