Империя Розы: сначала спасём вас, потом уже поработим - Тим Темный

Пульсирующий, незаживающий нарыв детского отвержения. Невыносимый груз ожиданий деспотичного отца, Жака Шни. Смертельный, панический страх оказаться недостойной фамильного величия и отчаянная, почти истерическая потребность доказать свою независимость от семейных капиталов, толкнувшая ее на бегство в Бикон.

*«Идеальная добыча. Гордыня, взращенная на почве глубочайшей внутренней неуверенности. Ты мнишь себя неприступной королевой льда, маленькая снежинка, но твой панцирь тоньше стекла. Твои фамильные заводы, твои праховые карьеры Солитаса и флот твоей семьи станут материальным хребтом, на котором я выкую Империю Розы. Тебе лишь нужно аккуратно сломать хребет и указать твое истинное место у моего трона»*.

Я решила ускорить процесс знакомства.

Сделав нарочито рассеянный вид деревенской девчонки, ошеломленной архитектурой замка, я зашагала прямо мимо ее багажа, широко раскрыв рот и задрав голову к шпилям часовой башни. Мой сапог словно случайно, по чистейшей неосторожности, задел угол приоткрытого серебристого чемодана.

Раздался металлический щелчок сорванного замка. Кейс накренился, и из бархатного ложемента с глухим стуком выкатился толстостенный стеклянный цилиндр, наполненный ярко-красным кристаллическим порошком с предупреждающей гравировкой: «Прах Огня: Повышенная нестабильность».

Колба покатилась по гладким гранитным плитам прямо к начищенным сапожкам наследницы Шни.

Вайсс замерла. Ее глаза расширились от дикого ужаса, смешанного с моментально вспыхнувшей слепой яростью. Она отскочила на полшага назад, схватившись за эфес «Миртенастера», словно перед ней упала боевая граната:

— ТЫ!.. — ее голос сорвался на пронзительный фальцет, привлекший внимание десятков проходящих мимо студентов. — Ты что, абсолютно безмозглая слепая идиотка?! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас натворила, деревенщина в красном тряпье?!

Я мгновенно отшатнулась, втянула голову в плечи и прижала ладони к щекам, округлив свои серебряные глаза до состояния кристального, безграничного детского ужаса:

— Ой-ой-ой! П-простите, пожалуйста! — залепетала я тонким, испуганным голоском, заставив нижнюю губу мелко задрожать. — Я не хотела! Честное слово, не хотела! Я просто засмотрелась на те огромные часы на башне и не увидела ваши сундуки! Я сейчас все подниму, все сложу на место, не ругайтесь, пожалуйста!

Я упала на колени, аккуратно подхватила тяжелый цилиндр с огнеопасным порошком обеими руками и протянула его Вайсс снизу вверх, всем своим видом выражая глубочайшее, раболепное раскаяние.

Вайсс с брезгливым шипением буквально вырвала колбу из моих пальцев, бережно вернув ее в ложемент кейса и захлопнув крышку на замок. Затем она выпрямилась, уперев руки в бока, и смерила меня уничтожающим, ледяным взглядом с головы до пят:

— «Не ругайтесь»?! Из-за твоей вопиющей халатности и неуклюжести мы обе могли отправиться на орбиту в виде раскаленного пепла! Ты вообще кто такая? Что ребенок делает на плацу элитной Академии? Тебе здесь не ясли! Ты хоть знаешь, кто я такая?!

— Вы… мисс Шни? — тихо, с запинкой пробормотала я, потупив взор в брусчатку.

— Именно! Я — Вайсс Шни, наследница Корпорации Праха Шни! — гордо задрала она подбородок, поправляя серебряную заколку в волосах. — А ты — ходячая угроза общественной безопасности! Кто вообще пропустил тебя через контрольно-пропускной пункт?!

— Меня… меня зачислили на первый курс, — я робко шмыгнула носом. — Меня зовут Руби. Руби Роуз.

Лицо наследницы на мгновение застыло в гримасе абсолютного, немого шока, после чего ее брови взлетели вверх от крайнего возмущения:

— Зачислили?! Тебя?! На первый курс Бикона?! — она всплеснула руками. — Это какой-то абсурд! Чудовищная, вопиющая ошибка приемной комиссии! Совету Академии стоит немедленно проверить директора на вменяемость! Слушай меня внимательно, Руби Роуз: держись от меня, моего багажа и моих тренировочных зон как можно дальше во время практических занятий. Если ты встанешь у меня на пути во время Инициации — пеняй на себя!

Она резко развернулась на каблуках, взметнув полы белого болеро, и махнула носильщикам:

— За мной! И не отставать!

Я медленно поднялась с колен, отряхнув подол юбки от пыли.

Испуг и детская покорность мгновенно испарились с моего лица, словно их смыло потоком ледяной воды. Мышцы лица затвердели. В серебряных глазах вспыхнул ледяной, математический расчет.

*«Первичный психологический профиль подтвержден. Импульсивна, зациклена на статусе, легко теряет самоконтроль при малейшей угрозе ее мнимому авторитету. Управлять тобой будет проще, чем я предполагала, маленькая принцесса»*.

Я развернулась спиной к центральной аллее и направилась в сторону тенистых, уединенных парковых дорожек, огибавших жилые корпуса. Мне требовалось найти вторую ключевую фигуру этой партии.

Я закрыла глаза, полностью переключив восприятие на поиск тонких, скрытных ментальных эманаций.

В отличие от яркой, сияющей, словно неоновая вывеска, Ауры Вайсс Шни, присутствие второй цели было едва уловимым. Оно напоминало зыбкую вечернюю тень, скользящую между физическими объектами. Но скрыть свою суть от взгляда магистра ситхов было невозможно.

В пятидесяти метрах к западу, в глубине старого яблоневого сада, на толстой ветке раскидистого дуба обнаружился искомый объект.

Блейк Белладонна.

Девушка сидела высоко над землей, скрытая от случайных взглядов густой листвой кроны. На ней были облегающие черные кожаные брюки, белый топ без рукавов и темный приталенный жилет. На коленях покоилась раскрытая книга в потертом тканевом переплете, страницы которой она неспешно переворачивала тонкими пальцами. Но главное украшение находилось на ее макушке: массивный черный шелковый бант, завязанный сложным, тугим узлом.

Я не стала приближаться к дереву. Я встала на гравийной дорожке в тридцати шагах от нее, прислонившись плечом к каменной ограде, и активировала глубокий ментальный зондаж.

То, что скрывалось под шелковым бантом, не вызывало у меня никаких сомнений: пара чутких кошачьих ушей фавна, которые слегка вздрагивали от каждого шороха ветра и отдаленных криков студентов на плацу. Но меня интересовала ее психологическая начинка.

Аура Блейк Белладонны была текучей, вязкой, мерцающей глубокими фиолетовыми и черными оттенками. Ее Проявление создания теневых твердых копий для уклонения от смертельных ударов идеально резонировало с ее скрытной, партизанской натурой. Она была первоклассным шпионом, лазутчиком и диверсантом.

Однако внутри этой девушки бушевала настоящая буря вины и страха.

Я считала тяжелые, болезненные отголоски ее недавней памяти: оглушительный грохот взрывающихся железнодорожных платформ в лесах Форевер-Фолл, вой сирен службы безопасности Атласа, кровь гражданских рабочих на стальных рельсах и искаженное фанатичной ненавистью лицо мужчины в маске с красными рогами Гримм. Адам Таурус.

Дочь основателя движения «Белый