Роанна. Имперский лев - Виктор Постоенко

и среди кораблей поднялись огненные разрывы гаубичных снарядов. А потом, выбрасывая вверх огромные массы земли и пламени, начали рваться шестидесятифунтовые бомбы корабельных мортир.

На бриттских кораблях уже давно сыграли тревогу, корветы открыли ответный огонь по берегу. Но их пушки не могли достать до гребня гряды, где спокойно расположились расчеты полковых шестифунтовых орудий. А уж достать стоящие за гребнем гаубицы для корабельной артиллерии было немыслимой задачей.

До бриттов наконец дошло, что их просто безнаказанно избивают. От корветов и галеонов отвалили шлюпки, полные матросов, и начали отводить свои корабли от берега к середине реки и пытаться буксировать их к морю.

Несколько шлюпок были разбиты прицельными попаданиями, но остальные гребли изо всех сил. Корабли, избиваемые ядрами, потихоньку начали движение к устью реки. Полковые пушки причиняли им мало реального вреда, больше беспокойства.

«Помона» вошла в реку, дымя из своих обеих труб, ведя на буксире несколько десятков шлюпок с десантом. Отдав концы, они устремились вдоль левого берега к кораблям. Фрегат, маневрируя машинами, открыл убийственный огонь в упор. Узкая река за излучиной делала все скопившиеся там в беспорядке корабли отличной мишенью.

Первый бортовой залп двадцати орудий, заряженных картечью, пришелся на уже подтянутые к урезу воды полевые пушки. Там полегли практически все, а кто остался живой, те бросились бежать вверх по склону спасаться. Первая же бомба, попавшая в спешивший к выходу галеон, разрушила его кормовой мостик и повредила руль. Он отвернул вправо и сел на мель, упершись в берег, закрыв бриттским пушкарям «Помону».

К этому моменту артиллеристы легкой бригады, сосредоточившие огонь своих полковых пушек на шлюпках, перетопили их почти все. Гаубицы методично били по склону, там же падали огромные бомбы с бомбардирских кораблей. Весь лагерь бриттов был разрушен, горели склады, рвались ящики с готовыми патронами, взлетали вверх огненными драконами бочонки с порохом.

Далеко за излучиной реки раздались один за другим два мощных взрыва. Как потом стало известно, команды фрегатов, видя невозможность выхода из реки, просто взорвали их и сошли на берег. Взорвался поврежденный бриг, который не смогли оттянуть от пристани. Он засыпал берег горящими обломками дерева, усилив уже бушующий пожар.

Десантники с шлюпок под прикрытием пушек «Помоны», осыпавшей корабли картечью, поднимались на борта кораблей. По команде Келли в реку задним ходом вошел один из корветов, принял конец с захваченного галеона и нещадно дымя, потянул его в море.

Все галеоны сдались сразу же, там были команды из обыкновенных моряков, и умирать, видя, что против них действуют необычные корабли, никто не захотел. Корветы удалось захватить только два, остальные их команды сумели поджечь.

Бриттский генерал, сидя в седле на вороной лошади на высоком холме гряды, с бессильной яростью наблюдал, как неведомые дымящие корабли, без всякого ветра выводят один за другим бриттские суда из реки в море. С гряды в подзорную трубу было прекрасно видно, как на противоположном берегу сворачиваются вражеские артиллеристы и спускаются вниз за гребень.

А потом вдали над фортом вдруг выросли огненные языки, поднялись вверх причудливыми змеями, за ними вверх взметнулись обломки стен и башен, донесся тугой звук серии мощных взрывов. Над местом, где находился форт, поднялось глубокое облако серо-красной пыли. Путнагар окончательно прекратил свое существование.

Еще до окончания боя на север от форта потянулась колонна всадников. Банержи, когда Битон отдал приказ оставить форт и спускаться к шлюпкам, подошел к нему и сказал, что лорд Болтон поставил ему отдельную задачу. Пройти через всю империю Могов и провести глубокую разведку.

— Викрам, но это же смертельно опасно, — лорд Сомерсет впервые назвал даккийца по имени. Тот пожал плечами, улыбнулся и ответил:

— Дэвид, понимаешь, дело в том, что я очень хочу, чтобы мои жена и дети гордились, что их отец — Имперский полковник.

На прощание они крепко обнялись, как и положено настоящим мужчинам.

Глава пятая. Байан. Поход за Хатун.

В Рианоле после затяжной холодной весны буйным цветом расцветала

истосковавшаяся по летнему теплу разнообразная растительность. В саду и

парке пели и щебетали птицы, на деревьях распускались цветы, поражая

всех своей красотой. Лужайки покрылись уже благоухающими летними

цветами.

За почти шесть лет, прошедших после моего попадания в этот мир,

произошло столько всего, что, наверное, можно было бы уже не одну книгу

написать. Скоро состоится первый выпуск Андольского университета. Страна получит

несколько сотен подготовленных специалистов, и уже объявлен новый

набор первокурсников.

В Андоле, Эллии, Пирите и Дарине открылись Имперские морские школы для

мальчиков, а ещё в шести городах, включая соседний Веренсар, — Имперские

военные школы. В них набирали детей двенадцатилетнего возраста, обучали

всему, чему учат в обычной школе, а с четырнадцати лет добавлялись

военные науки. Сословие не имело никакого значения.

Жили дети пока в арендованных поместьях, но для них по указу Императора

строились закрытые городки с казармами, плацами, учебными корпусами,

хозпостройками и столовыми. К восемнадцати годам из этих школ выйдут

кандидаты в морские и сухопутные военные училища.

Проект их создания одобрен Императором. Так как наличие только двух

военных учебных заведений для такой Империи было уже недостаточно. Будет

открыто четыре пехотных, два кавалерийских, два артиллерийских и одно

военно-инженерное училище.

Открыть такое училище давно просил Колин, предложив разместить его рядом

с его Академией. Расчёт был на то, что там будут преподавать и он, и

преподаватели Академии. Военно-морские училища будут открыты в Эллии и

Вэнге.

Сейчас готовятся проекты, закладываются деньги на само строительство и

обустройство, подбираются преподаватели из опытных военных, готовятся

учебники. Само открытие произойдёт не раньше, чем через год. Набор в

такие училища будет осуществляться после школы с 18 лет. Срок обучения

везде — четыре года.

Доктора Бактлер и Ли настояли на открытии военно-медицинского факультета

при Медицинском институте в Андоле. В самом институте первый выпуск

состоится только через год. Кроме этого, они открыли шестимесячные курсы,

после которых опытные фельдшеры получали звание доктора с присвоением

статуса чиновника 11 ранга.

Жизнь в Империи кипела. Строились мосты, дороги, почтовые станции,

открывались новые отделения Государственного банка. Недавно барон Руйяр

внёс предложение о разрешении открытия частных банков, подконтрольных

государственному.

Значит, время пришло. Сам барон тихо и незаметно женился на девушке не

очень знатного рода. Мне он сказал, что ему достаточно того, что она

завоевала его сердце. А деньги и знатность — это, конечно, хорошо, но не

они самое главное в этой жизни.

Я сидела в беседке у озера, прислонившись спиной к колонне и вытянув

ноги на скамейке. У меня на коленях, прильнув ко мне, уютно устроилась

Элис. Рядом со мной на скамейке, открыв рты, сидели Ванда, дочь Нанке, и

принцесса Айлин, дочь Деллы.

А я с выражением и вслух читала только что вышедшую, ещё пахнущую

типографской краской сказку «Деревянный мальчик и золотой ключик».

Мальчишки с топотом носились по поляне у озера, с ними были служанки, а

также неунывающие Нира и Марджани.

Последняя уже бегло говорила на нашем языке. Там